Игры смерти (СИ)

— Но как же людоеды? — послышалось в толпе. — Чистильщики ведь тоже люди.
— Те, кто носят уши других как украшение, сами прировняли себя к скоту, — спокойно ответил Зиновий. — Они будут уничтожены ровно так же, как раньше охотились на зверей. — Человек состоит из привычек. Привычки есть человеческое мясо в новом мире быть не может! Но я верю, что это делали не все выжившие! А теперь ещё раз посмотрите на памятник. И делайте все, чтобы потомки возвели вам не хуже. За ваше мужество и самоотдачу.
  
Толпа одобрительно загудела.
— Я-то думала ты до самой Шмаковки собрался плескаться, — ткнула в бок Зиновия Ольха.
— Должен же кто-то и о продолжении рода заботится, — ответил адмирал, отмахнувшись.
— Ты натолкнул меня на мысль проверить каждого члена Содружества на бесплодие.
— Хорошая идея. Но давай сначала… своими силами.
Ольха усмехнулась.
— Только под контролем медицины. Не хочу осложнений.
Адмирал снова поднял руку, требуя внимания:
— А теперь погружаемся в состав. Следующая остановка — Шмаковка. Пробурим скважину. Добудем воды. Без воды жизни нет!
Народ снова загудел и приободренный, поспешил к составу.
Зиновий посмотрел на Ольху.
— Спасибо, что прикрыла. Насчёт тестов выдумывай, что сможешь. Только без остановок. Нас ждут на севере.
— Мы не знаем ресурса роботов. В один прекрасный день они могут нас просто перестать толкать для разгона. И встанем посреди рельса. Их тоже надо диагностировать.
— Пока не доберемся до Лучегорской ГРЭС, после Шмаковки никаких остановок, — осёк Зиновий и вновь посмотрел на памятник. — Люди мало что знают об этом мире. Особенно, молодёжь. Наша задача просвещать. Им нужны зрительные образы, то, что можно потрогать, посмотреть. Вдохновляющие события, чтобы идти за Содружеством.
— Раньше это называлось патриотизмом.
— Пока все не начали воевать друг с другом в пределах собственной страны? — подкинул бровь вверх Зиновий. — Или это уже называлось выживанием при изменившихся условиях?
Ольха фыркнула, повернулась и молча зашагала к составу. Чего с начальством спорить. Дурак на дураке…
Ближе к вечеру дотянули до Шмаковки. Загорелись красные лампы. Состав закупорился, не выпуская никого, кроме дронов и планеров. Катастрофа изменила поселок, расположенный неподалеку от станции. Ключи больше не били из земли, а округа показывала высокий уровень радиации.
— Это странно, так как ещё два месяца мы проскакивали здесь с допустимым уровнем радиации, — отметила изменения Вики.
— Сказывается близость китайской границы? — переспросила Ольха.
— А раньше её не было, что ли?
— Кто вообще знает, что было раньше, кроме Карлова?
Подруги спорили, пока планеры разведали окрестности. Семёныч вернулся с докладом, что не всё в порядке с водой и расположенных неподалеку «Горных Ключах».
Посмотрев карту, пришли к выводу, что всему виной река Уссури. Лед вскрылся и понес по воде десятилетиями собираемую льдом зараженную радиацией пыль. Снег таял поверх наледи, добавляя в воду примеси, от которых дохли и без того скудные косяки рыб. Что стало заметно у берегов.
— Если она плывет по течению кверху брюхом уже здесь, то выше по течению эта зараза попадет в Амур. Будет немало грязи, угрожающей здоровью населения. Хабаровску стоит закрыть водозаборники до осени, — прикинула Вики и настояла на немедленной установке новой вышке связи, чтобы донести эту информацию до союзников. — Конечно, если ведро из реки можно назвать водозаборником. Да и вообще ледостав принесёт немало замороженных трупов. Когда они начнут таять на солнце вместе с размытыми скотомогильниками и захоронениями при половодье, нужен будет ежечасный мониторинг состояния воды. Если не хотим быстрых смертей, воду надо брать как можно глубже. Людей спасет только естественная природная фильтрация. Нужны артезианские скважины. Минимум одна на населённый пункт.
Зиновий отметил Шмаковку как бесперспективное место для нового анклава и дотемна гнал поезд на север, спеша передать известие.
Проехали мёртвый город Лесозаводск, не отметив никакой жизни среди руин. В сумерках добрались до «Лазо», проехали пустующий город «Дальнереченск», станцию «Эбергард» и собирались уже заночевать, как и в прошлой экспедиции под станцией «Губерово», но адмирал, после того, как сдались солнечные батареи, прицепил роботов.
Неутомимые трудяги тащили состав самой станции Игнатьевка, возле которой располагалась Ласточка. Остановка произошла уже в полной темноте. Свалились всей упряжкой разряженные роботы там, где адмирал поставил на карте новый крестик.
Причина остановки Содружества в районе станции «Ласточка» была довольно проста. Судя по данным ЛУКа, здесь так же разливали минеральную воду в довоенное время. Карта показывала, что река Уссури слившись с Большой Уссуркой ниже по течению, ушла в сторону к самой границе с Китаем. То есть ее воды никак не могли повлиять, но подземные резервуары района «Ласточки». Что и доказала первая пробуренная скважина на следующий день. Ее пробили неподалеку от станции прямо с вагона.
Вики провела первичный анализ и с довольным видом сообщила, что лечебно-столовая минеральная вода слабощелочная и относится к природным минеральным водам малой минерализации, предлагая гидрокарбонатные натриево-кальциево-магниевые воды, которые можно было использовать без ограничений в любом виде.
Закрепившись у воды, Зиновий оставил немногочисленную охрану для состава и инженеров блондинки. Те, плотно позавтракав, с большим воодушевлением принялись устанавливать станцию связи на пригорке и распаковывать солнечные батареи.
Роботы, заряжаясь всё утро, подвинули состав лишь на несколько километров, остановив аккурат там, где прошла Первая Экспедиция разбирала встречные рельсы, чтобы продолжить путь взамен исчезнувших. Группа под руководством Ольхи принялась разгружать рельсы, шпалы и устанавливать все это по большему счету благодаря разгрузочному крану. Он же разгрузил мини-шпалоукладчик. Людям оставалось во многом лишь оперировать.
Но счастье длилось не долго. Намедни адмирал полностью разрядил аккумуляторы, и солнечные батареи не успевали собрать необходимый для бесперебойной работы заряд. Взяв в руки кувалды и железнодорожные гвозди, рабочие растянулись вдоль трассы, орудуя по старинке. Возглавлял рабочую бригаду Иван Столбов. В его мощных руках и без всякого костюма массивная кувалда выглядела как простой молоток.
— Трассу надо реанимировать как можно быстрее. Хабаровчане могут появиться в любой момент, — припомнил адмирал. — У них рельс в запасе нет. Оль, Вань, надеюсь на вас.
— Да сделаем, сделаем, — отмахнулась подруга, почёсывая волку за ухом и поправляя ошейник с датчиком.
На досуге она расчесала волка. Зиновий готовился к новому потрясению, предполагая скоро ли ей придёт в голову и вымыть хищника?
— Всё равно зависли здесь на пару-тройку дней. Лишь бы молния снова не начала жрать рельсы, — добавил богатырь-Столбов.
— Для этого у нас Вики есть. С сачком аномалий, — напомнил Зёма.
— Она пока с вышкой разберется, тут уже и состав сопрут, — хихикнула Ольха.
Сам Зиновий в компании с военспецами на планерах отправился в Лучегорск. Он располагался в десятке километров от станции, ориентированный больше на автомобильную трассу А-370, чем на железнодорожный путь ДВЖД.
Адмирал уже и не помнил, что мешало в прошлый раз рассмотреть целостность топливно-энергетического комплекса и проверить водохранилище. Память вернулась, когда увидел лес и припомнил паренька с бабкой. Обреченные зараженные. Затем утренний сюрприз в виде краденных рельс, причуды Андрейки. Не до ГРЭС было. Набрали угля и отчалили.
  
Теперь времени на полный обзор округи хватало с избытком. Лёд в водохранилище только начал таять. Но его объем, накопленный за десятки лет зимы, наполнил перекрытый на зиму, замороженный водозаборник. Счётчики Гейгера тревожно похрустывали при приближении к ГРЭС, но уровень был повышен не значительно. В Алых Саламандрах он не доставлял людям никаких проблем.