Баронесса-попаданка (СИ)

Все это я прекрасно знала, потому что бывала здесь не первый раз. Сейчас же, открыв калитку и перешагнув порог, я встала как вкопанная. Отлично. Мое везение снова сработало против меня. У подъезда, в десяти-двенадцати шагах от меня, стоял привязанный к небольшому столбику знакомый конь. Рядом замер статуей пес. Как там его? Ветер? Так вот к кому в гости направлялся незнакомец.
Я, конечно же, вынуждена буду встретиться с ним, причем за обеденным столом. И эта будущая встреча не прибавляла мне воодушевления.
Незнакомец мне сразу не понравился, и снобизмом, и наглостью, и излишней самоуверенностью. И меньше всего я желала бы продолжать с ним какое-либо общение после сегодняшней встречи. Но мир, увы, велик и тесен, как любил говорить один мой знакомый на Земле. А потому я заставила себя дойти до дома, поднялась по ступенькам и постучала.
Ни конь, и пес не шелохнулись при моем появлении, впрочем, как и после открывшейся двери. Отличная дрессировка, что и говорить.
Я перешагнула порог, отдала дворецкому свою грязную верхнюю одежду, сняла такую же не особо чистую обувь и направилась в гостиную, за приоткрытой дверью которой то и дело слышались негромкие и часто эмоциональные голоса.
В светлой просторной комнате, обставленной старой пошарпанной мебелью, сидели шестеро: пятеро жильцов замка и их гость.
Супружеская пара, Мари и Генрих рорн Гортон, жила здесь уже лет двадцать, если не больше. Понятия не имею, каким образом они сюда попали, никогда не задавал этот вопрос. Но сейчас, проведя столько времени бок о бок, они, уже, считай, пенсионеры, неуловимо походили друг на друга.
Высокий седой Генрих рорн Гортон выглядел военным в отставке. Он всегда ходил с идеальной осанкой, чеканил шаг и едва ли не отдавал честь при разговоре с кем-либо из аристократов. В его серых глазах часто мелькала подозрительность. Он как будто уточнял, а не шпион ли перед ним. Высокий лоб, прямой нос, выдвинутый вперед подбородок — каждый, кто был знаком с Генрихом рорн Гортоном, понимал, что перед ним аристократ не в одном поколении.
Супруга, Мари, походила на мужа и статью, и лицом. Тот же высокий лоб, тот же прямой нос, тот же выдвинутый вперед подбородок, даже тонкие губы, и те похожи. Только цвет глаз отличался. У Мари он был темно-синим. Домохозяйка, Мари не чеканила шаг, но тоже с подозрением осматривала каждого незнакомца.
Их дети, Витор и Стернар, взяли все от отца, вплоть до цвета глаз. Разве что на прогулках не маршировали.
Мать Мари, Артисия ронр Ронгарнатар, смотрела на мир хмуро и явно была недовольна своей уже прошедшей жизнью. Небольшая пухлая брюнетка со вздернутым носом и ярко-красными губами, она рано потеряла мужа и растила дочь всю жизнь одна. В принципе, это было все, что я о ней знала, и то только потому, что она любила напоминать Мари о своей тяжелой жизни, не стесняясь гостей или слуг.
  
Глава 6
 
— Виктория, — едва я перешагнула порог комнаты, гостеприимно улыбнулась мне Мари, — рады вас видеть. Прошу, присаживайтесь.
Свободное место оставалось как раз напротив незнакомца. Он и глазом не повел, не показал, что узнал меня. Я ответила ему той же монетой и с невозмутимым видом уселась на предложенный мне стул.
— Ваше сиятельство, позвольте представить вам Викторию, нашу соседку, — мне послышалось в голосе Мари желание угодить важному гостю.
Интересно, кто же он такой, если к нему обращаются «ваше сиятельство»? И по идее это мне, появившейся последней за столом, должны были его представить. А никак не наоборот.
— Мы уже знакомы, — с едкой усмешкой ответил тот.
Я кивнула.
— Действительно, я имела такое счастье, — последнее слово я выделила голосом, произнесла с иронией, как бы подчеркивая, что до настоящего счастья там было далеко.
Незнакомец заломил бровь, как будто пытаясь уточнить, откуда я такая наглая взялась и как смогла дожить до своих лет целой и невредимой.
 
Лицо Мари пошло крупными красными пятнами. Остальные присутствовавшие за столом ощутимо напряглись.
Итак, я, похоже, снова опростоволосилась. И с этим непонятным типом следовало вести себя скромно и учтиво. Вот только никакого желания так делать у меня не имелось. Он почему-то решил, что может походя хамить и язвить, а все остальные должны при этом относиться к нему с почтением. Не в моем случае точно.
Хотя это-то как раз и странно. На Земле я старалась поменьше конфликтовать с окружавшими меня людьми. Здесь же как нашло что-то на меня. И я сама сей час не узнавала себя и собственного поведения.
— Вы, должно быть, недавно появились в этих краях? — насмешливо поинтересовался незнакомец.
Читай: «Деревня, из какой пещеры ты вылезла?»
Я кивнула, не видя смысла отрицать данный факт.
— Меньше года.
— Заметно. Еще не успели ознакомиться с местными порядками, — и все это таким снисходительным тоном было сказано, что у меня руки прямо-таки зачесались прибить этого наглеца.
— Ну… — задумчиво протянула я, — если в местные порядки входит позволять опасным животным гулять без поводка, то да, с такими порядками я еще не успела ознакомиться.
Глаза незнакомца сверкнули ярко-красным цветом. Ему моя дерзость пришлась не по душе. Видимо, не привык к такому обращению с собственной персоной. Что ж, это только его проблемы. Персональные, так сказать.
— Сегодня просто отвратная погода, — поспешила вмешаться в наш диалог Мари. — Виктория, надеюсь, вы добрались без проблем?
Я вспомнила налетевшую на меня чересчур наглую собаку и грязь по колено, заливавшую все и везде, и заверила хозяйку, что, конечно же, никаких проблем у меня по пути не было. Совсем никаких, нет. Можно было, конечно, отпустить очередную шпильку в сторону незнакомца и его пса, но я не захотела добавлять проблем гостеприимной Мари. Она и так, похоже, боялась своего гостя и всячески старалась ему угодить.
А потому я решила отдать должное блюдам, стоявшим на столе. Набить свой желудок и сэкономит на продуктах, оставшихся дома, в моем замке.
Моя служанка, конечно, готовила вкусно и сытно, в этом у меня к ней никаких претензий не имелось, но набор продуктов у нее был довольно ограниченным. Здесь же явно заметно было, что у хозяев нет нужды ни в чем. И сахар, и чай, и мясо, и масло, и крупы — все это демонстрировалось в большом количестве при приеме гостей. Похоже, у них остался кто-то близкий в «нормальном» мире. Он-то и снабжал их, не скупясь, всем необходимым.
Все эти мысли одна за другой быстро крутились у меня в голове, когда я ела и вкусный суп с лапшой, и в меру соленую картошку с котлетами и — о боги! — пряные тушеные овощи с грибами. На десерт — песочное печенье и сладкий какао.
В общем, я съела столько, что могла смело именоваться бочонком на ножках. И вставал вопрос, как же я теперь дойду до дома. Видимо, буду перекатываться. По грязи, да. Грязный, очень грязный бочонок на ножках.
Теперь следовало отсидеть в гостиной положенные полтора-два часа, и можно было с облегчением возвращаться в свой замок.
Незнакомец «на чай» не остался. Вежливо откланялся и, игнорируя меня, сбежал сразу после обеда. Прямиком из-за стола.
И мне показалось, что с его уходом народ выдохнул с облегчением.
— Кто он? — спросила я, едва мы уселись в креслах в гостиной.
Парни поднялись к себе сразу же после обеда. Им наше общение было не интересно. Так что мы остались вчетвером и могли говорить относительно свободно, не боясь затронуть «недетские» темы.
— Ох, Виктория, — тяжело вздохнула Мари, — как же вам не повезло встретиться с ним на дороге. Он же теперь запомнил вас и не отстанет.
Я удивленно посмотрела на нее. Да что ж за страшный тип объявился в наших краях? Этакий авторитет в законе? Вроде бы не похож. И почему меня пугают тем, что он меня запомнил? Что он может мне сделать?