Граф Калиостро, или Жозеф Бальзамо. Том 2
– Я впервые вижу, чтобы вы принимали участие в этом увеселении.
– Ну почему же, графиня. Но сейчас я приехал в Версаль, чтобы засвидетельствовать свое почтение его величеству, и узнал, что он на охоте. У меня к нему срочное дело, поэтому я пустился следом за ним, но благодаря кучеру не только лишусь возможности быть выслушанным королем, но и не поспею в город на свидание с особой, до которой у меня крайняя нужда.
– Видите, сударыня, – со смехом заметил герцог, – какие признания делает вам монсеньор; оказывается, у него свидание в городе.
– И повторяю, я на него не поспею, – вставил его высокопреосвященство.
– Разве принц, кардинал, носитель имени Роганов, может испытывать в ком-нибудь нужду?
– Еще бы! – воскликнул принц. – Например, в чуде.
Герцог и графиня переглянулись: это слово напомнило им о недавнем разговоре.
– Право слово, принц, – заговорила графиня, – раз уж вы упомянули о чуде, признаюсь вам откровенно, я очень рада встрече с князем церкви, поскольку хочу спросить, верите ли вы в это.
– Во что, сударыня?
– В чудеса, черт возьми! – воскликнул герцог.
– Писание велит нам верить в чудеса, сударыня, – отвечал кардинал, пытаясь напустить на себя благочестивый вид.
– Ах, я имею в виду не те чудеса, что были в старину, – парировала графиня.
– Тогда о каких же чудесах вы толкуете, сударыня?
– О тех, что случаются в наше время.
– В наше время они случаются куда реже, – отвечал кардинал. – Хотя…
– Хотя что?
– Право же, я видывал такое, что если это и не чудо, то поверить в это невозможно.
– И вы видели это своими глазами, принц?
– Клянусь честью.
– Но вам же известно, сударыня, – со смехом заметил Ришелье, – о его высокопреосвященстве идет молва, что он знается с нечистой силой, хоть это с его стороны и не слишком благочестиво.
– Зато весьма полезно, – возразила графиня.
– А что вы видели, принц?
– Я поклялся хранить тайну.
– О! Вот это уже более серьезно.
– Но это так, сударыня.
– Вы обещали молчать о колдовстве, но, быть может, не о самом колдуне?
– Вы правы.
– В таком случае, принц, признаемся вам, что мы с герцогом как раз ищем какого-нибудь волшебника.
– В самом деле?
– Ей-богу.
– Обратитесь к моему.
– С большим удовольствием.
– Он к вашим услугам, графиня.
– И к моим также, принц?
– И к вашим, герцог.
– Как его зовут?
– Граф Феникс.
Г-жа Дюбарри и герцог переглянулись и побледнели.
– Как странно! – в один голос сказали они.
– Вы его знаете? – осведомился принц.
– Нет. И вы считаете, что он колдун?
– Тут и спорить нечего.
– Вы с ним беседовали?
– Разумеется.
– И как он вам показался?..
– Он великолепен.
– А по какому случаю вы имели с ним дело?
– Я… – Кардинал замялся. – Я обратился к нему с просьбой, чтобы он предсказал мне мою судьбу.
– И он все верно угадал?
– Он поведал мне такое, что можно узнать только на том свете.
– А не называет ли он себя еще каким-нибудь именем, кроме как графом Фениксом?
– А как же, его еще зовут…
– Скажите, монсеньор! – в нетерпении воскликнула графиня.
– Жозеф Бальзамо, сударыня.
Молитвенно сложив руки, графиня глянула на Ришелье. Ришелье устремил взгляд на графиню, почесывая кончик носа.
– А дьявол в самом деле черен? – внезапно спросила г-жа Дюбарри.
– Дьявол, графиня? Откуда мне знать, я его не видел.
– Что вы такое говорите его высокопреосвященству, графиня?! – воскликнул Ришелье. – Хорошенькое было бы знакомство для кардинала!
– Значит, вам не показали дьявола, когда предсказывали судьбу? – спросила графиня.
– Разумеется, нет, – отвечал кардинал, – дьявола показывают только простонародью; для таких, как мы, это излишне.
– А все-таки говорите что хотите, принц, – возразила г-жа Дюбарри, – а без чертовщины в этаких делах не обходится.
– Еще бы, я сам того же мнения.
– Зеленые огоньки – не правда ли? Привидения, адские котлы, от которых несет зловонным горелым мясом…
– Да нет же, нет, у моего колдуна превосходные манеры: это весьма галантный человек, он принял меня как нельзя более любезно.
– А не хотите ли вы, графиня, заказать этому колдуну ваш гороскоп? – поинтересовался Ришелье.
– Признаться, до смерти хочу.
– Вот и закажите, сударыня!
– Но где он все это проделывает? – спросила г-жа Дюбарри, надеясь, что кардинал назовет ей вожделенный адрес.
– В красивой комнате, очаровательно обставленной.
Графине стоило большого труда скрыть свое нетерпение.
– Понимаю, – отвечала она, – а что за дом?
– Весьма пристойный, хотя и странной архитектуры.
Графиня топнула ногой с досады, что ее так дурно поняли.
Ришелье поспешил ей на помощь.
– Неужели вы не видите, монсеньор, – вмешался он, – госпожа Дюбарри изнывает от ярости, что не знает до сих пор, где живет ваш колдун.
– Вы сказали, где он живет?
– Да.
– С радостью вам это сообщу, – отвечал кардинал. – Э… вот ведь, право! Погодите-ка… нет… Где-то в квартале, что на Болоте, почти на углу бульвара и улицы Сан-Франсуа, Сент-Анастази… нет. Словом, какого-то святого.
– Но какого? Вы-то должны знать их всех!
– Нет, напротив, я знаю весьма немногих, – признался кардинал. – Но погодите, мой негодник-лакей, наверно, знает.
– В самом деле, – заметил герцог. – Мы его взяли на запятки. Стойте, Шампань, стойте.
И герцог дернул за шнурок, привязанный к мизинцу кучера.
Кучер на всем скаку остановил лошадей; тонконогие лошади так и задрожали.
– Олив, – воззвал кардинал, – где ты, мерзавец?
– Здесь, монсеньор.
– Куда это я ездил на днях вечером довольно далеко в квартал на Болоте?
Кучер, прекрасно слышавший разговор, поостерегся проявлять свою осведомленность.
– На Болоте… – протянул он, притворяясь, что вспоминает.
– Да, неподалеку от бульвара.
– В какой день это было, монсеньор?
– В тот день, когда я вернулся из Сен-Дени.
– Из Сен-Дени? – переспросил Олив, стремясь набить себе цену и придать своим усилиям больше достоверности.
– Ну да, из Сен-Дени. Карета ждала меня на бульваре, если не ошибаюсь.
– Верно, монсеньор, верно, еще какой-то человек проводил вас до кареты и бросил в нее тяжеленный сверток, теперь я помню.
– Возможно, так оно и было, – возразил кардинал, – но разве тебя об этом спрашивают, осел?
– А чего желает монсеньор?
– Знать, как называлась та улица.
– Улица Сен-Клод, монсеньор.
– Верно, Сен-Клод! – воскликнул кардинал. – Я готов был побиться об заклад, что там фигурировал какой-то святой.
– Улица Сен-Клод! – повторила графиня, бросив на Ришелье столь выразительный взгляд, что маршал, по-прежнему опасаясь пролить свет на свои тайны, особенно в том, что касалось заговора, перебил г-жу Дюбарри восклицанием:
– Графиня, а вот и король!
– Где?
– Вон там.
– Король, король! – вскричала графиня. – Левей, Шампань, левей, чтобы его величество нас не заметил!
– Но почему, графиня? – удивился кардинал. – Я полагал, напротив, что вы отвезете меня к его величеству.
– Ах да, вы ведь желали видеть короля?
– Я только за тем и приехал, сударыня.
– Прекрасно! Вас доставят к королю.
– А вы?
– Мы останемся здесь.
– Однако, графиня…
– Не стесняйтесь, принц, умоляю вас, займемся каждый своим делом. Король вон там, в боскете под сенью каштанов, у вас до него дело, вот и прекрасно! Шампань!
Шампань осадил лошадей.
– Шампань, выпустите нас и отвезите его высокопреосвященство к королю.
– Как! Меня одного, графиня?
– Вам же надо было шепнуть королю нечто важное.
– Так и есть.
– Вы получите эту возможность.
– Ах, вы чрезмерно добры, сударыня!
И прелат галантно поцеловал ручку г-жи Дюбарри.
– Но как же вы? Где вы найдете себе приют, сударыня? – спросил он.