Весь Ад к твоим ногам (СИ)

– Замок в другой стороне, – заявляю я и вывожу своих захватчиков из равновесия. 
– Она права. Че мы ее тащим с собой? – выдал картавый, останавливаясь. 
– Машинист сказал патрулировать улицы, – обрывает его приятель, – а мы еще и двух кварталов не прошли. 
– Так главное – ее взяли. Сам же сказал, мужинек рядом где-то. Что-то нет у меня охоты с ним встречаться. Давай ее сдадим, а сами дальше пойдем. Желательно другой улицей. 
Первый остановился и призадумался. Ну, давай же, сколько можно соображать! 
– Кажется, я не так далеко ушла, – перевесила я чашу сомнения. 
– Идем, – первый дернул меня за связанные руки, заставляя двигаться в обратную сторону. – Сдадим тебя в замок, может еще премию дадут. 
– А в Аду дают премии? – до чего же противен картавый голос. 
– Догонят и еще раз дадут, – усмехнулся мой сопровождающий. 
В отдалении показались очертания замка. Темный и одинокий, брошенный хозяевами, захваченный теми, кого он всегда презирал и ненавидел. Райские, которые были праведниками на Земле, а стали палачами по эту сторону жизни, ходят по замку, топчут то, что веками создавалось для процветания Ада. 
Мы вошли в замок и остановились у входа, ожидая, когда камердинер, облаченный во все белое, доложит главному. Я устало прислонилась к стене. Сопровождающие лишь покосились на меня, празднуя победу, ощущая свою защиту на территории замка. Нет, дорогие, не стоит чувствовать себя как в своей тарелке. Это ваш личный котел, в котором вы будете вариться, я лично проконтролирую и ваше имя на нем проставлю. 
Приложила руки к каменной кладке и закрыла глаза, призывая дух замка. Керндал отозвался не сразу. Я почувствовала еле заметное покалывание в руке, но ощущала, что он рядом и готов помочь. Слабый, изможденный, но все еще хозяин. Погладила каменную кладку. Ничего, мы что-нибудь придумаем. Теперь нас двое, это уже больше, чем один. 
– Провести ее в тронный зал. 
Меня толкнули и провели в столовую, где мы еще недавно завтракали с мужем. Здесь мало что изменилось. Дорогие атрибуты оставались на своих местах, а стол, который я бы сократила раза в три, растянулся на всю длину комнаты. И что они место для еды тронным залом назвали? 
– Присаживайся, – раздался негромкий голос. 
На другой стороне комнаты во главе стола я заметила худого невзрачного человека. Лицо его я узнала моментально – тот самый машинист, который вез меня в Райском экспрессе. Меня опять подтолкнули и заставили сесть на другой конец стола. Да что ж это такое? Что им всем так нравится кричать через всю комнату? 
– Правду говорили, что на троне теперь сидит обычный машинист? – пауза затягивалась, и я ляпнула первое, что пришло в голову. 
– Ты имеешь что-то против обычных людей? 
– Странно видеть во главе Ада человека. 
– Ты хотела сказать: человека сострадающего? Разве плохо, когда тем, кто оступился, дают второй шанс? Когда входят в их положение, жалеют и ведут на путь истинный. 
– Вы путаете мирские дела и загробные. Шанс дают живым, здесь же только подводят итоги. Тем более шанс давался тем, кто совершил нестрашные преступления. Вы должны были знать, что не все грешники жарятся в котлах. Некоторые работают на благо Ада. 
– Работают? – машинист вскочил со своего стула, но подходить ко мне не стал, лишь впился руками в столешницу, прожигая меня взглядом. – Не это ли адское рабство, заставлять людей и после смерти отмаливать свои грехи без единого шанса на прощение? А что с теми, кто сотни лет страдают в Восьмом округе? 
– Это те, что убивали детей, насиловали женщин, вырезали целыми деревнями людей? Я видела котлы, там нет ни одного невинного. 
Машинист покраснел, вены на его шее вздулись, руки еще сильнее сжали столешницу. 
– Они тоже могли ошибиться, пойти не тем путем. Но и у них должен быть шанс! 
– Ваш сын был там, – догадалась я. – И все это вы затеяли только для того, чтобы освободить его? 
– Тебе не понять, у тебя нет детей. Иначе и ты бы дошла до самого Ада, чтобы спасти своего ребенка! 
– Что вы хотите получить в итоге? – откинулась я на спинку кресла, придавая себе наиболее беззаботный вид. 
 
Сердце стучало, стянутые за спиной руки ныли, а сознание твердило «вляпалась ты, Катюха, по самые помидоры». Какие бывают верующие в своих детей родители я знала. Объяснять и доказывать, что их сынок уголовник – бесполезное дело. Он идеальный, просто все вокруг мальчика испортили. 
– Равноправия! – выплюнул машинист и сел обратно. 
– Вы же понимаете, что загробные миры разделены не просто так. 
– Конечно! – раздался голос у меня из-за спины, и рядом со мной прошел советник Кнауф, сев в середине стола. – Это сделали для того, чтобы принизить права грешников. Но мы сделаем так, чтобы управление было единым. Это даст равные возможности и для грешников, и для праведников. 
Я сдержанно рассмеялась. 
– Вам ли говорить о равноправии? Герр машинист, неужели вы верите советнику? Вы же знаете, что на Земле он был политиком, и здесь его интересуют только вопросы власти. 
– Он поможет мне восстановить справедливость. Мой мальчик станет управлять Адом. Ему лучше других известно, каково здесь находиться, он будет мудрым правителем. 
– Если ему разрешат, – сверкнула я глазами на Кнауфа. Тот только улыбнулся и примирительно развел руками. 
– На место Властителя Ада я не претендую. Конечно, если миры будут едины, придется подчиняться единым законам, но управление Ада как отдельным субъектом, будет полностью принадлежать Руфусу. 
– Он хороший мальчик, – кивнул машинист, ни слова не поняв из речи Советника. 
Во мне закипала злость. Теперь было понятно, что именно Советник подговорил потерявшего надежду отца, внушил сыну-уголовнику, что тот станет править. А настоящая власть окажется в руках праведника с адскими амбициями. 
– Грешников выпустите, приравняете их к праведникам, а что будет с чертями, бесами и демонами? 
– Не беспокойтесь, большинство демонов перешло на нашу сторону. Многие останутся даже при своих доходах и землях. Часть бесов, присягнувшие на верность Общему Благу, отдавшие свои легионы на защиту Пандемониума и восстановления спокойствия в других областях, тоже получат свою долю. 
От ехидной улыбки советника становилось тошно, его пухлые сальные губы как в замедленном темпе двигались, выдавая едкие слова. 
– А черти? Что вы сделали со всей прислугой, что была в замке? 
– Их не было, – развел руками Советник. – Будто испарились. Но не беспокойтесь, они займут ту же низшую ступень в нашем новом мире. Как только мы откроем врата подземного города. Для этого нужен ваш муж, герра. А раз вы здесь, стоит ожидать его визита в скором времени. Если не против, вы подождете его в темнице замка. Он скоро к вам присоединится. 
Стражник, пришедший вместе с Советником, подошел ко мне и рывком заставил подняться. Что ж, мне это и нужно. Вряд ли кто-то будет стоять прямо у двери темницы, чтобы охранять меня. Там холодно, мокро и мерзко, разнеженные тела райских вряд ли выдержат долго пребывания, а у меня будет время, чтобы поговорить с Кернделом.
  
Глава 42
 
Подземелье оказалось не таким ужасным, как мне казалось. Всего-лишь сопливые стены, да холодный пол, испещренный узорами крысиных лап. Позади меня лязгнул засов, заставив сжать зубы от неприязни. Я стояла в центре небольшой комнатки без окон, без кровати, стола, стула и других атрибутов, которые по моему мнению должны присутствовать в любой камере. Либо в замке никогда не держали преступников, либо условия для них предоставлялись неимоверно жесткими. Но холодный и промозглый, это все равно был Керндал. 
Я подошла к противоположной от входа стене и положила руку на мокрую каменную кладку. Стена мгновенно отозвалась еле заметной пульсацией. Он здесь, мой Керндал! 
– Пожалуйста, помоги мне, – прошептала я, прижимаясь щекой к прохладной кладке.