Весь Ад к твоим ногам (СИ)

  
Весь Ад к твоим ногам
   
Глава 1
 
Господи, как же приятно качаться на волнах, ощущать брызги на щеках, подставлять лицо теплому солнцу, чувствовать, как тело расслабляется, отдаваясь убаюкиванию морской прогулки. Только этот дикий вопль неимоверно раздражает. 
– Мы умрем! Мы все умрем! 
–  Ты и так умерла, – оборвал крик грубый голос. 
Как же не хочется вылезать из такого приятного сна, но я своими глазами должна видеть того гада, который его испортил. 
Лучше бы я этого не делала. Оказалось, что сижу я в лодке, покачивающийся у деревянного причала. Людей вокруг много, все они как на подбор, одеты в белые балахоны. Кто-то испуганно озирается, кто-то плачет, кто-то изо всех сил держит мужественное лицо, пряча свои эмоции. Спокойного нет никого. 
Кроме парня и девушки, одетых в серые старинные камзолы с черными буквами на спине «ЧП». Чрезвычайное происшествие? Черный плащ? 
– Выходим, – поторопил меня парень. 
В душу заползло нехорошее предчувствие. Вот совсем не на пирсе я помню себя в последний раз. Да я вообще себя нигде не помню, и имени своего тоже. 
– Шестьсот Седьмая, – недружественно дернул он меня за рукав парень, вытаскивая из лодки. 
– Кто вы? – пискнула, приземляясь на деревянный пирс. 
– Чистилище. Полиция. Проходите быстрее, – подтолкнул он меня. 
– Я что, умерла? – вытаращилась я на него. Умирать с утра в моих планах точно не было. 
– Дьявол вас раздери, – закатил он глаза, – в Чистилище разве можно живым попасть? 
– Но мне нельзя. У меня работа, родители, кошка. Да я замужем-то ни разу не была! 
– Это успеется, – улыбнулась рядом стоящая девушка, – в Раю знаешь, какие красавцы ходят? Ух! А если бы нашего Дьявола увидела, вообще слюнки бы потекли. 
– Не-не-не, не нужно мне к дьяволу, – замотала я головой. 
– Как знаешь, я бы Нижних выбрала, уж больно красавцы, накачанные, спортивные, мышцы – во, – она показала на своей руке. 
– Я жить хочу! – завопила рядом со мной женщина, парень отвлекся на нее, а я выскочила и влилась в общий поток, шедших от воды. 
Среди толпы было не так страшно. Если не смотреть на их лица. Заплаканные, испуганные, люди шептали молитвы или бранились последними словами. Я повторяла про себя «Отче наш», слабо надеясь, что здесь это поможет. 
Вскоре толпа уперлась в длинную очередь, ведущую к длинной лестнице, уходящей прямо в облака. Рядом ходили люди в таких же серых камзолах, всматривались в номера, вышитые на балахонах, сверялись с планшетами в руках и клеили всем на грудь наклейку. 
– Шестьсот Седьмая? – подошла ко мне женщина с планшетом. Что-то долго листала, потом разочарованно протянула. – Новенькая, еще в базу не занесли. Пока погуляйте, у входа на лестницу присвоят статус. 
Погулять бы мне не мешало, нервы подуспокить. Да и в Чистилище я никогда не была, надо же посмотреть что здесь к чему. Вдруг и выход обратно найдется? 
– Мужчина, – тронула я за плечо последнего человека в очереди, – вы на распределение? 
Тот неуверенно кивнул. Они вообще понимают, куда попали, или по старой советской привычке стоят там, где очередь длиннее? 
– Я за вами займу и отойду. Вы следующему скажите, что я стою, ладно? 
Тот, не отвечая, отвернулся. Очередь сделала дружный шаг, а я в нерешительности осталась стоять. Уйти прогуляться или стоять, вдруг потом в очередь не пустят? 
– Не надо мне ничего клеить, – мужчина нервно отдернул руку от подошедшей девушки в форме. 
– Надо, – шлепнула она наклейку на его одежду, – это символ для Матушки-Судьбы, – ей так проще определять кого куда определять. 
– Черный? – мужчина с презрением рассматривал нашлепку. 
– Грешник, значит, черный, – пожала та плечами и прошла дальше. 
Мужчина занервничал, задергался, стал бегать глазами по стоящим рядом людям и остановился на мальчике лет десяти-двенадцати, стоящему перед ним. 
– Эй, ты, – окликнул он, дернул парнишку за плечо, – покажи, что там у тебя. Белый? 
 
Он с силой рванул наклейку. 
– Отдай, – закричал мальчишка, – это мое! 
– На, – мужчина оторвал от себя черную метку и прилепил мальчишке на лоб, – не жалко. 
– Ну и пожалуйста! – он быстро понял перевес сил и не стал связываться. – Очень нужен ваш Рай. Пропади он к чертям! 
Я будто вросла в землю. С детства боюсь проблем, особенно, если они хамят и весят килограмм под сто. Ноги одеревенели, дыхание остановилось, внутренние органы и вовсе перестали работать. Я крепко зажмурилась, молясь, чтобы это побыстрее закончилось и не коснулось меня. 
– Тридцать Седьмой, – схватила его за руку маленькая девочка, – а как же я? 
– Ты идешь со мной! – он оторвал белую наклейку от балахона девочки и бросил на пол. 
Схватил малышку за руку и потащил в сторону. 
Мужчина гнусно заржал и показал мальчишке средний палец. Я перекрестилась и быстро прочитала еще одну молитву. Мужчина сделал шаг вперед в очереди, и между нами осталась лежать брошенная наклейка. 
Я посмотрела по сторонам, убедившись, что никто не видит, быстро нагнулась и подобрала ее. Провела рукой по груди, будто поправляя одежду, наклеила ее. Еще раз огляделась по сторонам. 
Никто не смотрел, не осуждал. Но червоточина заползла в душу. 
Я ведь не грешница. Это точно. Ходила в церковь, слушалась маму, не перечила начальникам. Но эти дети. 
Снова я огляделась в поисках мальчика и девочки, но их нигде не было. 
Меня сзади подтолкнули, когда расстояние перед мужчиной стало уже большое. 
– Я отойду ненадолго, – тело снова получило возможность двигаться, и я решилась. – Я за мужчиной занимала, – крикнула уже на бегу. 
– Эй, – услышала я резко выбивающийся крик из общего гула. 
Тридцать Седьмой с сестренкой неслись мне навстречу, белые полы их одеяния разлетались в стороны, демонстрируя загорелые ноги и босые пятки. За ними неслись двое охранников в черных камзолах. Ребята пронеслись мимо, а я выступила прямо на пути у преследователей, отчего мы все повалились. Успела увидеть только благодарный поклон мальчишки, и они скрылись в толпе. 
– Дьявол вас побери! – с меня слез коренастый парнишка, дернул меня за руку, поднимая. – Вы не дали задержать опасных преступников! 
И что так орет? Вроде взрослый мужчина, вон как вырядился официально: офицерская форма, только на спине, вместо ОМОН – огонь и горящие вилы. Интересно, это они Посейдона сожгли, что ли? Но самое странное – это рога. Такие маленькие, черные, торчали из головы, как у новорожденного барашка. Я невольно нагнулась, посмотреть, нет ли у него хвоста, но сие зрелище было скрыто толстой тканью. 
– Опасного? – вернулась я к созерцанию накачанных рук парня. – Да это же ребенок. 
– Йоден, не бурчи, – на ноги поднялась светловолосая девушка. Легкое шелковое белое платье облегало ее фигуру, а над головой виднелось едва заметное желтое свечение, – она права, это ребенок. Ты лучше посмотри, разодрал бедро, кровь течет. 
Я опустила глаза – от брюк парня был оторван приличный кусок, а по ноге струйкой стекала алая кровь. 
– Таких отлавливать надо заранее, – не унимался парень. – А это ерунда, заживет. 
– Да куда он денется? Как понимаю, тут выход один, – показала я на лестницу. 
– В том то и дело, что такие не уходят, а крутятся здесь веками. 
– Найдем, – девушка погладила его по руке. 
– Подождите, – я оторвала от своего балахона лоскут ткани и повязала его на ногу парню, – не ходите так, можно заражение крови получить. Бог, конечно, все видит, но и самому нужно о себе позаботиться. 
– Бог, – хмыкнул парень, посмотрев на меня как на дошкольника в порно-салоне. 
– Спасибо, – прошептала девушка, – видит, вы не сомневайтесь. 
«Номер шестьсот семь, подойдите к лестнице распределения», – раздалось откуда-то сверху. 
– Это вас, – показал мне парень на номер, вышитый на плече моего балахона. – Мы проводим, Матушку-Судьбу нехорошо заставлять ждать.