Служить цели (ЛП)

Нахмурившись, Анна подошла ближе, на случай если ему понадобится ее помощь
— Твою мать! Мужик, ты легенда. Я горжусь знакомством с тобой. — Гаррисон повернулся к Тревису: — Бро, ты играл со снайпером Рэйнджеров.
Что ж. Неудивительно, что в командных играх этот мужчина был как рыба в воде.
Тревис ухмыльнулся.
— И Роберт пытался убедить всех, что ты промахнулся. Что за придурок.
— Позволь мне угостить тебя пивом, — Гаррисон хлопнул Бена по спине.
Когда Бен вопросительно посмотрел на нее, она улыбнулась и кивнула. Ей нужно было подвести итоги последнего тренировочного задания для ее команды. Почему бы ему не пойти и пропустить по стаканчику.
Когда Бен и Гаррисон направились к переднему входу и холодильнику, Анна заметила своего отца на парковке. Он прохаживался туда-сюда. Военная выправка, коротко постриженные седые волосы, бдит за всем вокруг. Если бы на них напал гризли, ее отец, вероятно, быстро уложил бы его на лопатки.
— Привет, пап, — поздоровался Тревис откуда-то из-за ее спины. — Ты чего тут делаешь?
— Я приехал с Гаррисоном посмотреть последнюю игру, или я должен назвать это дракой? — он улыбнулся и хлопнул сына по плечу. — Отличная работа, вы их сделали на раз-два.
Тревис усмехнулся.
— Я пропустил удар, который должен был заблокировать, но это была отличная драка.
— Кроме концовки, — сказал отец Анны и повернулся к ней.
Ее надежды возросли на одну короткую секунду. Она следила за всеми и знала, что ее брат хорошо дрался. Также она знала, что сама делала это отлично, может, даже лучше, чем он. Скажет ли отец ей об этом?
— Какого черта ты влезла в драку? — рявкнул отец. — То, что сделал Роберт, было именно тем, чего я боюсь больше всего — что тебя убьют. Тебе вообще не следовало в это ввязываться.
Ее предвкушение сменилось горьким разочарованием, и в уголках глаз защипало. Почему она всегда из-за этого так расстраивается? Она знала — знала, — что он никогда не похвалит ее за умение драться. Он был щедр на похвалу, когда она пела, готовила, рисовала или делала школьные проекты и домашнюю работу.
Но получить комплимент от отца за то, что традиционно считалось мужским делом? Никогда.
Умом она понимала, что он уже не изменится. Но по какой-то дурацкой причине сердце продолжало надеяться.
— Может быть… — она заставила себя говорить спокойно. — Может быть, однажды ты поймешь, что был хорошим учителем. — Он учил всех своих детей драться и стрелять, хотя, когда Анна начала серьезно увлекаться боевыми искусствами, отказался дальше с ней заниматься. Она брала платные уроки на свои карманные деньги, которые втихаря подкидывала ей мать. — Теперь, если вы меня извините, мне нужно собрать свою команду и начать анализ.
К тому времени как она закончила с группой, отец уже уехал. Она покачала головой. Разве это не смешно, что родитель вначале открывает дочери путь, а потом отказывается смотреть, как она ему следует.
В то время как Тревис раздавал бутерброды, пиво и лимонад, члены команды уселись на расстеленные одеяла и слушали, как Анна подводит краткие итоги сегодняшней тренировки и анализирует отработку сценариев. Все проигнорировали тот факт, что три члена команды ушли, не попрощавшись. Обсуждение вышло оживленным.
Отпустив группу, Анна помахала на прощанье Тревису и направилась к стоянке.
Бен терпеливо ждал у внедорожника, где был привязан Бронкс.
Анна оглянулась и увидела, что ретривер охотится на прячущуюся в траве мышь.
— Пора ехать, приятель, — позвал его Бен и улыбнулся Анне. — Ты хочешь сесть за руль, или я поведу?
— Если ты можешь, я бы не возражала, — сказала она. — Люблю, когда меня балуют.
Он нежно коснулся ее щеки пальцами.
— С удовольствием побалую Вас, Мэм.
Она положила руку ему на грудь, чувствуя тепло его кожи сквозь футболку. Каким-то образом, его забота о ней чувствовалась… иначе… нежели забота ее рабов. Хотя он получал то же самое невероятное удовольствие, служа ей.
— Спасибо.
Шоссе было темным и вскоре опустело, когда остальные разъехались, кто куда. Свернув с небольшой дороги, Бен вывернул на шоссе 19, направляясь на юг.
 
Достав для себя из холодильника газированную воду и протянув ему колу, Анна откинулась на сиденье.
— Итак. Рейнджеры Армии [9]?
— Служил там несколько лет назад.
Она сделала глоток и собралась задать еще больше вопросов. С ним определенно что-то было не так, и ей не терпелось выяснить, что именно. Чтобы исправить это. Но это было бы несправедливо по отношению к нему. Он не был ее мальчиком, это было не ее дело.
— Хорошо. Что ты думаешь о моей команде?
Он взглянул на нее.
— Ты не собираешься выудить побольше информации?
Очень умный парень.
— Нет. Ты не мой раб. У меня нет на это права.
В отблеске света от приборной панели было видно, как сжались его губы. После долгой паузы он поделился с ней сам:
— Я был отличным снайпером. Убил много врагов. Поймал пулю и попал в госпиталь. Все обдумав, решил не возвращаться.
Коротко и ясно, но слова, казалось, исходили из глубины его души. И что-то по-прежнему беспокоило его.
И почему он ей все это рассказывает? Потому что не согласен с условиями, которые она для них установила… какими бы они ни были.
— Уйти со службы — не значит решить все проблемы, это может даже ухудшить ситуацию, — сказав это, она не стала ни о чем его спрашивать. Это зависело от него, хотел ли он рассказать ей больше.
Господь свидетель, она не осудит его за слабость. У нее не было психологических проблем, связанных со службой, но многие ее коллеги страдали от этого.
— Никакой хрени, — он слегка улыбнулся. — Так я познакомился с Зетом. Ты знала, что он время от времени консультирует ветеранов боевых действий?
На самом деле она не знала.
— Министерство по делам ветеранов не так уж плохо работает, но временами для многих из нас этого недостаточно. Я тонул. Зет меня спас. И с тех пор присматривает за мной. За всеми нами. В тот вечер, когда у Джессики начались роды, как раз был сеанс групповой терапии.
— А-а-а, — Анна была рада, что он не видит, как у нее на глаза навернулись слезы. Зет помог Бену и заработал такую преданность, которую удается получить немногим.
Она погладила Бена по руке и почувствовала, как его напряженные мышцы расслабились. Очевидно, он беспокоился о том, что она может подумать о нем.
Она же подумала, что он поделился с ней тем, что считает очень личным. Почему?
Через секунду она хихикнула.
— Что?
— Я знаю, тебе не понравилось, что мой брат тебя узнал. Но должна сказать, что ты сам этого добился. Ты выставил в истинном свете этого слизняка Роберта. Я благодарна тебе за это.
Он улыбнулся, моментально превратившись из цепного пса в невероятно привлекательного мужчину.
— В моем отряде было несколько человек, у которых напрочь отсутствовали здравый смысл или смелость. У твоего кузена нет ни того, ни другого, — затем его улыбка исчезла. — Будь осторожна, Анна. Будет неумным решением в случае опасности повернуться к нему спиной.
В его словах чувствовалась не только серьезность… но и большая забота о ней.
— Буду.
К тому времени как он въехал в ее гараж под домом, она уже была в полудреме.
Бен помог ей выйти из машины, Бронкс маячил у него за спиной. Затем, обнимая ее за талию, он отпер и распахнул дверь… и стал ждать.
Даже в полудреме она понимала, что позволить ему остаться — это очень, очень плохая идея. Несмотря на то, что ей страстно хотелось, чтобы его большое тело оказалось в ее постели, а сильные руки обняли ее. Они договаривались на секс без обязательств.
Спать вместе — это уже нечто большее.
Поэтому она приподнялась на цыпочки и коротко, но крепко поцеловала его.
— Спокойной ночи, Бен. Спасибо, что подвез.
Она видела страсть в его глазах. Желание схватить ее, долго целовать и затащить наверх.