Служить цели (ЛП)

— Я заметила.
Он фыркнул:
— Правда?
Пейдж этого не видела, но Анна обратила внимание на чересчур большую выпуклость в области ширинки Бена. Он заслуживал награды за такую прекрасную реакцию, но это было бы не так…
Он накрыл ее руку своей и передвинул к паху. У него все еще была эрекция.
— Я всё понял про Ваш предел, Мэм. Но у многих людей есть ограничения, и они все еще умудряются заниматься сексом. Давайте заниматься сексом.
Ее тело замерло от прилива желания. И все же…
— Я не хочу причинить тебе боль, Бен.
Он взглянул на нее, его карие тигриные глаза были полны решимости.
— Анна, тебе нравится, когда люди лишают тебя чего-то в жизни, потому что боятся, что тем самым причинят тебе боль?
Эти слова пробудили ее, как яркий свет в лицо будит спящего.
Он улыбался… пока она не схватила его за член.
— Что ж, Бенджамин, я правильно понимаю, что нам не нужно беспокоиться о том, что тебе будет больно? Хочешь поехать ко мне?
****
Бен совершенно точно знал, что у него будет гребаный сердечный приступ — чертовски скоро, — и Госпоже Анне придется объяснять, почему у нее в постели лежит на спине голый мертвец.
Как и причину, почему на спинке кровати остались вмятины от пальцев.
Она ущипнула его за член.
— Господи! — он поднял голову и сердито посмотрел на нее.
Госпожа вздернула бровь:
— Я бы посоветовала тебе перестать думать, Бенджамин. Иначе… — ее пальцы угрожающе сжали одно яичко, потом другое. Бен мгновенно покрылся потом.
Когда она царапнула ноготком чувствительное местечко у его ануса, у Бена закружилась голова.
И когда она отпустила яйца, кровь прямиком устремилась к члену, который и без того был напряжен. Вокруг него были намотаны кожаные ленты.
Бен вновь откинул голову на подушку, каждый мускул в его теле был напряжен до предела.
Ему просто необходимо кончить. Так. Охрененно. Сильно.
Когда она улыбнулась ему, черт возьми, этого было почти достаточно, чтобы он кончил. Она была великолепна: абсолютно голая, покрытая золотистым загаром. Высокая, полная грудь с тугими сосками. Красивые глаза. Губы, распухшие от его поцелуев. Она была похожа на одного из тех женских сексуальных демонов — суккубов — тех, перед которыми не мог устоять ни один мужчина.
Когда она наклонилась ближе, длинные волосы шелковистой сладостью рассыпались по его паху, и знойный смех жаром опалил кожу. А затем он почувствовал…
О, Господи, она не сделает этого.
Она сделала.
Ее язык прошелся по головке его члена. Влажное тепло обогнуло щель и заскользило по коже. Эрекция стала еще сильнее. Ленты болезненно впивались в кожу, пока Анна дразнила его. Она оттянула крайнюю плоть. Немного пососала.
Его начало трясти. Напряженные руки судорожно сжали дубовые столбики кровати. Стон, вырвавшийся у него, казалось, не мог исходить от живого существа.
— Хорошо, Бенджамин. Я думаю, ты готов, и сегодня я даже предложу тебе выбор. Ты хочешь, чтобы я оседлала тебя, или чтобы ты был сверху?
Мог ли он говорить без крика? Он выдохнул, и мог поклясться, что все еще чувствует, как она ногтями впивается в его соски.
— Сверху. Пожалуйста. Госпожа.
Ее невероятно сильные, нежные руки поглаживали его по бедрам.
— Так тому и быть. Когда я размотаю последнюю ленту и надену на тебя презерватив, ты можешь отпустить спинку кровати и запрыгнуть на меня.
На ее губах появилась невинная улыбка, будто она только что согласилась дать ему печенье, а не позволяет оттрахать ее до потери сознания. Она играла с его разумом так же легко, как мучила его тело. Садистка.
И его член никогда в его чертовой жизни не был настолько твердым, как сейчас. Что она с ним делает?
Она очень медленно разматывала каждую кожаную полоску, и он почувствовал, как кровь приливает к члену, словно океан во время прилива. Его глаза напряглись, когда он увидел, как Анна, наконец, неторопливо сняла последнюю ленту.
Она натянула на него презерватив, дюйм за гребаным дюймом.
 
Их глаза встретились.
Он набросился на нее так быстро, что у нее не было ни малейшего шанса на сопротивление.
Как безмозглый варвар, он опрокинул ее на спину, раздвинул ноги и вошел в нее одним грубым движением. Когда жар ее тела окутал его, он замер, балансируя на краю.
Последний раз он терял контроль, когда был подростком.
Его яйца, тесно прижатые к паху, пульсировали от давления неминуемого взрыва.
Обливаясь потом, Бен пытался взять себя в руки. Если она пошевелится — просто одно движение, — он кончит.
Она не двигалась.
Медленно вдохнув, он отступил от пропасти и открыл глаза.
Ее густые каштановые волосы роскошно рассыпались по подушке. Лицо раскраснелось. И ее глаза были полны одобрения, когда она улыбнулась ему.
— Я впечатлена, сторожевой пес.
— И правильно, — прорычал он. — Я, может, никогда больше не смогу ходить.
От ее смеха влагалище сжалось вокруг него, и он резко втянул воздух. Не сейчас. Пожалуйста. Господи, когда он начнет в ней двигаться, то долго не продержится. — Я хочу, чтобы ты тоже кончила. Первая. Но…
— Бенджамин, если ты сейчас же не кончишь, я буду думать, что облажалась, — она усмехнулась и взяла пульт дистанционного управления, лежавший рядом с подушкой. — Ты, наверное, не заметил, но я собираюсь помочь в этом.
Что-то тихо зажужжало, и он почувствовал вибрации в районе лобковой кости. Бен слегка приподнялся. Осторожно. На ней была надета какая-то треугольная штука, которая прикрывала ее клитор и вибрировала. Чертовски круто… но, когда она успела ее надеть?
— Я получу пульт дистанционного управления? — с надеждой спросил он.
Она даже рассмеялась: — Нет.
Черт возьми, ему нравились женщины, которые знали, чего хотят. И чего хочет он.
Пока вибратор творил свое волшебство, он наблюдал, как румянец поднимается по ее груди, шее и лицу. Приподнявшись на одной руке, второй он ласкал ее груди. Они словно были созданы для его большой ладони — такие полные и округлые. Соски были затвердевшими, как маленькие пули. Он щипал их, катал между пальцами, тянул на себя и получал удовольствие от ее тихих стонов наслаждения.
Ее лоно сжалось вокруг него.
Почти. Почти.
— Могу я попросить Вас обхватить меня ногами за талию, Мэм? — он хотел, чтобы эти элегантные каблуки стучали прямо над его задницей, когда он начнет вколачиваться в нее.
Она задумчиво посмотрела на него. Все еще держала себя в руках — эта женщина была сверхчеловеком.
Анна вынуждена была признать, что думать становилось все труднее. Она была чертовски близка к оргазму. Сверху вибратор-бабочка, внутри нее — толстый член. У этого мужчины член был действительно, как у быка.
Он попросил ее о чем-то — переместить ноги. Точно. Она почувствовала, как все внутри напрягается, как нарастает давление. Она могла бы уступить его просьбе. В некоторой степени. Анна прочистила горло.
— Если ты повиснешь на одной руке на спинке кровати, можешь делать с моими ногами все, что захочешь.
Бен ответил благодарным рыком. Бен закинул ее левую ногу себе на талию, и вцепился в спинку кровати правой рукой. Раздвинув колени пошире, для лучшего баланса, он просунул левую руку под ее правое колено, приподнимая и раздвигая ее, погружаясь еще глубже.
Она впилась в его кожу ногтями, погребенная под шквалом потрясающих ощущений.
Он медленно вышел из нее, его челюсть напряглась.
— Я все еще чувствую каждый оборот ленты на члене, — пробормотал он, рассмешив ее.
Его загорелое лицо потемнело от вожделения, когда он медленно вошел в нее, вышел, а затем вновь толкнулся внутрь, но уже в более быстром темпе. И прижался тазом к бабочке над ее клитором.
Это стало последней каплей.
О, Боже. Накопившееся давление скрутилось в ней, словно зажав в кулак, и столкнулось с его тяжелым стволом, а затем взорвалось, прокатившись по всем ее чувствам оглушающими волнами удовольствия.