Хозяйка разрушенной крепости (СИ)

Я шмыгнула носом, смахнув слезу рукавом, и ощутив прилив гордости за своих предков, которым во все века их свобода от захватчиков обходилась очень недешево...
Тем временем костры были разложены, после чего Винс с Ланселотом раздали каждому по порции соленой рыбы и печеных корневищ рогоза, которые мы приберегли на обратный путь. Бывшие рабы ели быстро, оглядываясь, и явно опасаясь, что у них могут отобрать еду. Жуткая привычка, от которой, надеюсь, в нашей общине они быстро избавятся.
  
- Мы с Ланселотом подежурим ночью на всякий случай, - проговорил Винс, когда люди, наевшись, начали укладываться спать. – Я отстою первую смену, потом его разбужу.
- Годится, - кивнул самозваный рыцарь, расстилая свой плащ прямо на траве.
- Он же утром от росы промокнет, - заметила я. – Почему ты постоянно спишь на земле, когда есть место в телеге? На сене-то всяко мягче, и не так сыро...
- Рыцарю не пристало ни спать, ни ездить в крестьянских телегах, - гордо заявил Ланселот. – Нам для этого подходит лишь кровать, конь и земля.
- Тяжелый случай, - негромко заметил Винс, отчего я незаметно прыснула в рукав, дабы Ланселот случайно не заметил, что я насмехаюсь над его заскоками. Но, с другой стороны, у кого их нет? И если у верного человека обнаруживаются свои индивидуальные тараканы в голове, то лучше с ними как-нибудь ужиться, нежели обидеть ненароком их хозяина.
  
Глава 31
 
Ночь прошла спокойно. Никто из бывших рабов не ушел, большинство даже заметно приободрилось, когда получили такие же порции еды на завтрак, как и на ужин.
- Неужто всегда так будешь кормить, хозяйка? – удивился молодой каменщик.
- Нет, - улыбнувшись, покачала я головой. – Это очень скудный паек на время поездки. Как приедем, будет еще и мясо, а попозже станем печь хлеб, и еще много чего вкусного планируется.
- Тогда другие как хотят, конечно, а я точно остаюсь, - решительно заявил каменщик. – У меня одна радость в жизни осталась – брюхо набить. И за хорошую еду я готов горы свернуть.
- Вот обжора, - добродушно засмеялся пожилой рыбак. – Прям как я в молодости. Хотя вкусно покушать и сейчас люблю.
Бывшие рабы заулыбались – кто открыто, кто пока несмело. Даже хмурый Храбр хмыкнул в усы. Неплохое начало для средневекового тимбилдинга. Это в моем времени командообразование целая наука, а в средние века накорми человека ужином и завтраком – и вот он уже готов работать за регулярное питание.
После завтрака мы быстро собрались и двинулись в путь. Теперь, когда телеги, груженые практически лишь пустыми бочками, подталкивали несколько рук, кони двигались практически вдвое быстрее, чем по пути в Камелот. Я даже размечталась, что так к вечеру мы уже будем дома...
Но моим мечтам не суждено было сбыться.
Внезапно из редколесья слева от дороги выехал конный отряд. К сожалению, уже мне знакомый...
- А я смотрю, в Камелоте хороший спрос на тухлую рыбу? А, леди Элейн? – воскликнул Гарет Белоручка, поигрывая мечом. Шестеро его воинов тоже обнажили оружие, держа наготове копья и топоры. А конный лучник, предусмотрительно расширяя себе сектор обстрела, держался чуть левее, заранее наложив стрелу на тетиву.
- Туда ехали восемь человек, а возвращаются вдвое больше, причем у новых твоих людей я вижу отметины на руках и ногах от веревок, - продолжал Герет Белоручка. - Очень опрометчиво, леди Элейн, давать рабам свободу перемещения. И, поскольку вы не умеете обращаться со своими людьми, пожалуй, я заберу их всех – на моем железном руднике как раз не хватает невольников. Да и вас тоже прихвачу с собой. У меня уже есть шесть рабынь для утех, думаю, седьмая не помешает. Тем более, что вы похожи на Гвиневру в молодости. Буду воображать себя молодым королем, который заставляет юную королеву целовать ему ноги, а также...
Что еще я должна буду целовать у этого подонка я так и не узнала. Внезапно Храбр резко приподнялся в телеге, и тяжелый, широкий нож-сакс, брошенный мощной рукой, воткнулся прямо в горло лучнику, едва не отделив его голову от тела.
И сразу же все люди вокруг меня начали двигаться с такой быстротой, что я, опешив, лишь выхватывала взглядом отдельные картины происходящего...
Вот Храбр, выпрыгнув из телеги, словно дикий зверь приземляется на четвереньки, прыгает – и ближайший конь, которого воин схватил за голову и резко повернул, хрипло заржав, валится на бок вместе со всадником...
Вот Винс, широко размахнувшись, швыряет свой топор, и тот страшно вонзается прямо в лицо одного из копейщиков Гарета, разрубив голову всадника напополам, словно яблоко...
Вот один из воинов Белоручки, ударив коня пятками в бока, направляет копье на бывшего раба-землепашца, пронзив его насквозь. Но тот, хрипя, перебирает древко руками, прогоняя его через себя – и под весом крепкого парня всадник, не удержавшись, вываливается из седла...
Думаю, если бы Храбр не начал бой столь решительно, подав пример другим, вряд ли даже у пятнадцати человек, сопровождающих караван, были какие-то шансы против семерых хорошо вооруженных и обученных всадников. Но неожиданность – весомое преимущество, при этом Храбр сразу же выключил из схватки двоих, Винс убил третьего, а у остальных членов отряда Гарета уже не было шансов против озверевших рабов, понявших, что хорошо одетые люди господина в латах так же смертны, как и они...
Не прошло и пары минут, как я увидела Белоручку, который, осознав, что остался без своего отряда, развернул коня и погнал его в сторону леса. Но тут Ланселот бросился к телеге, выхватил из купленного в Камелоте саадака короткий лук со стрелой, рванул тетиву – и рыцарь Гарет упал на траву с заметным красным оперением, торчащим из затылка...
- Офигеть... – только и смогла проговорить я на родном русском языке со староанглийским акцентом, но на это никто не обратил внимания. Все стояли и просто дышали, осознавая то, что сейчас произошло...
- Теперь нас всех повесят, - спокойно и буднично проговорил один из каменщиков.
- И это будет очень хорошо, - добавил рыбак. – Думаю, за убийство рыцаря Камелота и его охраны мы так легко не отделаемся. Я слышал, что и за меньшее в течение нескольких дней с людей медленно снимают кожу, поливая обнажившееся мясо соленой морской водой.
- Верно говоришь, старик, всё так и будет, - кивнул Винс. – Если только в Камелоте об этом узнают. А пока что я вижу лишь безлюдную дорогу и людей, которые могут остаться в живых если поторопятся замести следы. Когда нет ни трупов, ни свидетелей, это значит, что ничего и не было.
- Согласен, - проговорил Ланселот. – Ловим коней, снимаем с них воинскую сбрую, впрягаем в телеги рядом с нашими. А также раздеваем трупы, их одежду и оружие прячем под сено. Мертвецов хороним в лесу...
- Нет, - покачал головой Винс. – Их будут искать с собаками, и свежие могилы быстро найдут. Потому мертвые тела запихиваем в бочки и везем к побережью, где сбросим мертвецов в океан. Как раз в пяти полетах стрелы от нашей крепости есть безлюдное место и подходящий обрыв, об который день и ночь бьются волны. Они быстро разорвут об камни мертвые тела, чтобы их проще было есть акулам.
- Хорошая мысль, - прохрипел Храбр, с трудом отрывая руки от шеи задушенного им всадника – тот был крепким малым, и умер не сразу после того, как на его горле сомкнулись живые клещи. – Заодно и меня туда сбросите – похоже, не доеду я до своей свободы.
Только сейчас я заметила, что всадник, которого задушил богатырь, дорого продал свою жизнь – весь бок Храбра был залит кровью, и из него торчала рукоять ножа.
- Доедешь, коли сам того захочешь, - решительно заявила я, хотя сама не очень верила в свои слова. – Эй, кто-нибудь, помогите положить его на телегу! Я осмотрю рану, а вы пока слушайте что вам говорят Винс и Ланселот! Если получится убрать все следы боя и быстро уехать, у нас и правда появится шанс на спасение!