Семнадцатая (СИ)
Лиза сказала мне так «если можно обустроить это место… то зачем же жить в Аду или Чистилище? Пусть лучше будет Рай.»
На мое справедливое замечание, что ни я, ни она в Раю не были она сказала, что когда-то давно – была на деревенской свадьбе. И ее поразило то, насколько там все было просто и весело. Все знали всех и все – веселились. Никто не держал камня за пазухой, никто не шипел злобные слова, просто все радовались и веселились. А больше всего ее поразило то, что никого не забыли и ни к кому не относились с пренебрежением.
- Это было еще тогда, когда мой брат был жив, а у меня не было способностей. – сказала она с грустной улыбкой: - мы с ним вместе бегали вместе с деревенскими ребятишками, а один из них даже решил приударить за мной. Мы ели пироги, пили лимонад, танцевали до упаду, а под вечер – забрались на крышу амбара и смотрели как падают звезды. Самое счастливое воспоминание детства. Может быть, я не была в Раю, но я помню это чувство Праздника. Твоим Мясникам нужно что-то такое – большая семья, где все о них помнят, и никто никого не забудет. Черт, да всем нам нужно такое. Твое Чистилище – это вычислительный центр невероятных объемов и здесь можно устроить симуляцию чего угодно… уж с симуляцией деревенской свадьбы он как-нибудь справится.
- Никогда не думала, что Рай – это обычная праздничная ночь в тихой деревеньке. – помню сказала тогда я. И еще тогда я задумала создать для Лизы отдельное, автономное тело. Меня никогда не волновали этические или психологические моменты такого рода в отношении Мясников, в конце концов они – Мясники. Так им и надо. Меня не сильно волновал внутренний комфорт и душевный покой Эми-Панацеи. Эта идиотка сама на меня нарвалась, тоже поделом ей. Но Лиза… она заслуживает большего, чем просто быть запертой в моей голове со всеми этими маньяками. Она словно невиновная в камере пожизненного заключения с другими преступниками… хотя, тут я, вероятно, перегибаю палку. Даже Пятый старается с ней не связываться, так что это не ее с ними заперли, а наоборот. Внутри Чистилища никто не может сражаться или воздействовать друг на друга иными способами, можно только общаться. А в этом виде единоборств никого лучше Лизы во всем свете не сыскать. При условии, если нельзя будет драться физически, а только – морально… тут она монстр. Даже Выверт предпочитал сперва заткнуть ей рот кляпом, прежде чем начать пытать.
- Вот. – говорю я нарушая повисшую было неловкую тишину: - это твое новое тело. Автономное. Сильное. Быстрое. Как ты говоришь – твоя новая гхола? Пусть будет так.
- Сильное. Быстрое. Автономное. – она еще раз окидывает его взглядом с головы до ног: - а то, что у него такая классная задница и такие крутые сиськи – это случайность да? Золотое сечение и формула Фибоначчи?
- Я… просто тебе нравятся такие и … ай, не желаю оправдываться! – складываю я руки на груди: - да, я сделала все так, как мне нравится. Будешь себя вести плохо – изнасилую. Два раза.
- О… какое заманчивое предложение. – она отступает от своей новой гхолы и поворачивается ко мне.
- Спасибо, Тей-Тей. – говорит она, понизив голос и глядя мне прямо в глаза, говорит так, что я понимаю – она это серьезно: - я понимаю, чего это тебе стоило. С твоей-то паранойей и стремлением к контролю.
- Да пожалуйста. – я поспешно отворачиваюсь от нее. Не хватало еще чтобы она увидела, что я – покраснела. И почему она всегда на меня вот так воздействует? Магия какая-то…
- Райли! – говорю я и девочка в голубом платьице – с готовностью спрыгивает с металлического стола с инструментами: - что у тебя?
- Все окей, сестричка! – сияет она улыбкой: - я нашла области Короны Гемма, которые ответственны за способности и уже могу переносить их другим носителям!
- Серьезно? Это круто. И… как именно это будет выглядеть?
- Мы вживим Корону Гемма от реципиента одному из твоих тел и все твои тела – смогут пользоваться этой способностью! Если бы это был кто-то другой, то я, пожалуй, была бы ограничена объемом черепной коробки, ну или пришлось бы увеличить этот объем и сделать носителя похожим на Мистера Брэйна из мультиков – с вооот такой головой! Как воздушный шарик. Или шарик мороженного. Хочу клубничное – от нее все время клубникой пахнет!
- Райли…
- Ах, да… но потом я пойду и куплю себе мороженного!
- Обязательно. Так что там по способностям?
- Ну так вот, сестричка. Так как у тебя много тел, то я могу просто пересадить одному из твоих тел чужую Корону Гемма и вуаля. Хочешь управлять Сибирью?
- Ты серьезно?
- Абсолютно! Я могу пересадить твоим телам Короны Гемма от Алебастера, от Крюковолка, от Лунга и конечно от профессора Мантона. Все Короны, чьи способности еще не манифестировались у новых носителей. И … возможно это единственный способ вылечить Ноэль. Но… - она поднимает палец. Я смотрю на нее. Ее внешний вид обманчив. Никакая она не девочка. Ей уже почти двадцать пять и большую часть своей жизни она провела рядом с Джеком Остряком, разъезжая по стране и проводя операции на живых людях. Она жестока, цинична и у нее почти полностью отсутствует эмпатия. Она очень опасна и … честно говоря я не собираюсь выпускать ее в город за мороженным. Если потребуется, то мороженное доставят сюда. Девочка Райли, Ампутация – обречена до конца жизни быть тут – в бронированной камере-лаборатории, под неусыпным контролем моих насекомых. И я знаю, что сейчас райли-Ампутация начнет торговаться. Что же ей нужно?
- Я тоже хочу свою гхолу. – говорит она: - я тоже хочу к тебе в голову. В Чистилище.
- Ты … сошла с ума? – поднимаю я бровь: - ты вообще понимаешь, что это значит?
- Да. Я понимаю. Это значит, что я до конца времен буду в твоем подчинении и распоряжении. Но… если честно, Тейлор… я и так у тебя в плену. Под замком. В заточении. – она обводит взглядом все окружающее ее пространство. Стерильная белая лаборатория. Камеры наблюдения под потолком с мигающими красными огоньками. Бронированная дверь.
- Ты же никогда меня не отпустишь, да? – говорит она и ее лицо на секунду меняется. Какой-то миг я вижу настоящую Райли, уставшую и опустошенную от постоянного притворства. И выглядит она намного старше.
- Райли… - осторожно говорю я, подбираясь.
- Да все в порядке. Я же все понимаю. – опускает голову она: - я… много натворила. Но у меня не было так уж много выбора, Тейлор, Лиза. Я была вынуждена выживать рядом с Джеком все это время. А теперь я вынуждена выживать рядом с тобой. Так что… лучше я буду в Чистилище, а ты – выдашь мне свое тело, и я смогу наконец идти по улице одна! Сама! Зайти в магазин или просто посидеть на лавочке, понимаешь? Я… я никогда… я уже забыла, а может быть у меня такого никогда и не было! Всегда, сколько себя помню – мы с Джеком или бежали куда-то, скрываясь, или наводили кровавый ужас, устраивая резню. А я просто хочу – пройтись по городу, понимаешь, Тейлор? Просто – идти, и чтобы вокруг меня были обычные люди. И никто не тыкал в меня пальцем, не бежал от меня в ужасе или наоборот – не тянулся за оружием. Я хочу просто пройтись по городу и зайти в кафе, заказать себе мороженного и кофе и просто сидеть у окна, болтая ногами и глядя наружу в ожидании своего заказа. Вот и все. И я знаю, что ты никогда не отпустишь меня наружу в моем собственном теле. Кроме того – это даст тебе все мои умения, а мне – бессмертие. Нужно только не нарушать твои правила… но если ты дашь мне одно из своих тел – я не смогу их нарушить, верно? Мне не нужна гхола как у Лизы – не нужна полная автономность, наблюдай за мной, перехватывай контроль, если я делаю что-то не так. Все чего я прошу – это иллюзия свободы. Все равно мне уже никогда не получить настоящую…
- Я… подумаю. – говорю я, глядя на Райли, которая разом осунулась, постарела и как-то даже ростом меньше стала. Я вдруг вспоминаю, что она обожала устраивать кровавые игры в повседневность, заставляя своих жертв отыгрывать роли. В кафе – официанток обслуживать их, управляя ими как марионетками через вынутые нервные окончания. В доме – заставляла семью вести привычный образ жизни, угрожая жизнью младенца и препарируя отца… так что же, на самом деле она хотела вернуться обратно? В то время, когда у нее еще не было способностей, а Джек Остряк не заставлял ее оживлять ее мать для пыток снова и снова? Нет, то что творила Райли – никогда не будет прощено или забыто. Однако ее действительно рекрутировали насильно, это не был ее выбор. Как и у Лизы, которую Выверт вынудил работать на себя. В конце концов, какое у меня моральное право осуждать ее? Я и сама недалеко ушла.