Трон тени

— Ублюдок Сесил, — проговорила она. — У тебя было довольно времени, чтобы припомнить, что же ты натворил. Верно?
Сесил хрипло задышал, хватая ртом воздух, и развернулся на коленях, чтобы видеть ее лицо.
— Что тебе нужно от меня? Денег? Я заплачу, сколько ни запросишь, только не… — Нож стремительно скользнул к его горлу, и он зажмурился, судорожно сглотнул, отчего кадык на шее так и заходил ходуном. — Только не убивай.
— Джейн, — сказала Винтер. — Что ты задумала?
Ради бога, Винтер, заткнись и слушай. Сесил, помнишь ту ночь в феврале, когда твои громилы пришли выбивать налог на соль? Они явились в консервную лавку Вейла и стали крушить все, что подвернется под руку.
Затравленный взгляд Сесила метнулся к Винтер и снова остановился на Джейн.
Я не… не помню такого! Мало ли лавок мы разносили за неуплату? С чего ты взяла, что я должен помнить каждый…
До откупщика вдруг дошло, что это не самый уместный способ оправдаться, и он поспешно захлопнул рот.
Кое–кто из моих решил вмешаться, — продолжала Джейн. — Думаю, их подбила на это Бекка. Вейл, видишь ли, женат на ее старшей сестре. Звать на помощь докеров было некогда, так что они отправились в лавку сами — десяток с небольшим девчонок. Скорее всего, Бекка и не подозревала, что в лавке орудуют твои подручные. Другие пошли бы на попятный, едва услышав имя Чокнутой Джейн, но твоим ублюдкам все было нипочем. По крайней мере, тогда. Что ж… случилась небольшая размолвка, — Джейн невесело ухмыльнулась, блеснув белыми зубами, — разборка, можно сказать. Бекке сломали руку. Прочие получили синяки и царапины. Вейлу это нисколечко не помогло, но, с другой стороны, так сказать, дешево отделались. Вот только одной из девчонок не удалось уйти. Ее, видно, схватили, и, когда наши разбежались, никто не заметил, что ее нет. Мы обнаружили ее утром, когда пришли наводить порядок. Судя по всему, твои подручные полночи по очереди развлекались с ней. Потом, натешившись всласть, перерезали ей горло, как свинье, и бросили тело на куче гниющей рыбы.
Винтер только сейчас осознала, что с силой стискивает кулаки. Голос Джейн был обманчиво спокоен, но под этим спокойствием билось напряжение — так жильная струна, размеренно наматываясь на барабан, постепенно натягивается так, что вот–вот лопнет.
— Я… — Сесил замялся. — Не хочешь же ты сказать, что… Я здесь ни при чем! Я не приказывал им убивать!
— Ее звали Сара, — зловеще ровно проговорила Джейн. — Ей было семнадцать. Она была одной из наших. Хранила у себя томик Писания и перечитывала его каждый день, пока не зачитала почти до дыр. Любила есть брокколи сырой, чтобы хрустело на зубах. Тайно вздыхала по одному пареньку, рыбацкому сыну, но он, думаю, вряд ли подозревал о ее существовании. Она хотела… — Голос Джейн дрогнул, сорвался. Она была одной из наших. Вы надругались над ней, перерезали ей горло и бросили ее в куче гниющей рыбы!
— Меня там не было! — выпалил Сесил вне себя от страха. Борелгайский акцент его заметно усилился. — Я не… бош мидвики… ты не смеешь обвинять меня в том, что натворили какие–то галиан ворданайские бандиты!
Откупщик шумно, с силой втянул воздух:
Ты же знаешь, с кем мне приходится иметь дело. Шваль, подонки, отбросы общества. Выбирать не приходится!
— Их бы не было в лавке, если б ты их туда не послал! — отрезала Джейн. — Если б ты был благоразумен, как все прочие чертовы откупщики!
— А твоя Сара не оказалась бы там, если бы не ты! — парировал Сесил. Лицо его побагровело. — Блани Чокнутая Джейн! Шастаешь по Докам, точно принцесса–воин из детской сказки, а эти дурочки слепо следуют твоему примеру! Тебе когда–нибудь приходило в голову, что им жилось бы гораздо лучше, если б ты перестала вмешиваться в их жизнь?
— Я помогаю им.
— Так, как помогла Саре? Вместо того чтобы скромно жить в родительском доме и вести себя, как подобает добропорядочной девушке, она шлялась по улицам и ввязывалась в драки с мужчинами. И посмотри только, к чему это привело! — Узкое лицо Сесила скривилось в хищном оскале. — Блани га таэрбон мидвики. Знаю, ты хочешь меня убить. Пусть, но я не дам тебе при этом притворяться чистенькой и невинной!
 
— Ты прав в одном, — процедила Джейн. — Я убью тебя…
— Джейн! — не выдержала Винтер.
Та, уже занеся нож, замерла, словно лишь сейчас вспомнила о присутствии подруги. И, не оборачиваясь, проговорила:
— Я позволила тебе пойти за мной, потому что хотела, чтобы ты услышала, почему я так поступаю. И зря. Уходи, Винтер. Тебе ни к чему видеть то, что здесь произойдет.
«Поздно спохватилась».
— Ты его не убьешь.
— Почему это? Или ты собираешься меня остановить?
— Да, если придется.
Джейн наконец развернулась к ней, выставив перед собой нож. И бессознательно пригнулась, приняв боевую стойку.
— Не шути так. Просто уйди.
Не уйду. — Винтер развела руки, показывая, что в них нет оружия. — Его смерть ничего не исправит, и ты это знаешь.
— Нет, исправит. Для Сары.
— Сара мертва. Ну же, Джейн, опомнись. Будь умницей.
Джейн глядела на нее как затравленный зверь, лихорадочно ищущий путь к спасению.
— Он это заслужил.
— А ты — нет.
Ты ничего не понимаешь. Я… — Она яростно тряхнула головой. — Да и кто ты такая, чтобы мне указывать? Или ты никого не убивала, когда была в…
— Убивала, — поспешно перебила Винтер. — Но только в бою. Я… не помню, скольких мне довелось убить, но все они были вооружены и хотели убить меня. А этот человек — пленный.
— Разве это важно?
— Должно быть важно! — Винтер прикусила губу. — Кроме того, он неправ. И ты знаешь, что он неправ.
— Ясное дело, неправ! При чем тут…
Сара сама вызвалась пойти в ту лавку. Так говорила Абби: все, кто помогает тебе, кто участвует в твоих делах, действуют по собственной воле. Думаешь, они не знали, что с ними может случиться беда?
— Я…
— Тебе не нужно убивать его, чтобы доказать свою правоту. Пойми, Джейн, — не нужно.
Винтер осторожно сделала шаг вперед и схватила Джейн за руку, отведя вбок подрагивающее острие ножа.
Та что–то пробормотала — так тихо, что Винтер не разобрала ни слова. Прежде чем она успела переспросить, Джейн стремительно развернулась, стряхнув ее руку, и от души пнула Сесила по ребрам. Борелгай, хрюкнув, завалился назад и навзничь простерся на самом краю причала. От следующего пинка он перекатился и, не удержавшись на краю, с глухим стуком упал на дно одного из ботов. От толчка суденышко закачалось на воде, удерживаемое лишь туго натянутым швартовом. Джейн принялась ожесточенно пилить канат ножом и, когда он с треском лопнул, уперлась ногой в планшир и с силой оттолкнула лодку от причала.
— Еще раз увижу тебя в Доках, — процедила она, — убью. Медленно. Понял? Найди себе корабль и возвращайся в свой гребаный Борель или прыгни с моста в реку — мне все едино. Твоя работа в Вордане закончена.
В ответ Сесил разразился потоком борелгайской брани. Бот неспешно удалялся от причала, следуя ленивому течению реки.
— Блани фи’мидвики! Куда я, мать твою, доплыву, если у меня руки связаны за спиной?
Джейн замахнулась, помедлила секунду, оценивая расстояние, — и метнула нож в лодку, быстро растворявшуюся во тьме. Слышно было, как лезвие со стуком вонзилось в дерево, и тут же пронзительно заверещал Сесил.
— Я пришлю тебе счет за эту чертову посудину! — прокричала Джейн, и бот с единственным пассажиром окончательно скрылся в темноте.
Она долгое время неотрывно глядела ему вслед, стиснув кулаки и дрожа, как туго натянутая струна. Винтер, не зная, как поступить, осторожно подошла сзади и попыталась тронуть за плечо — но Джейн резко увернулась и отступила от края причала. Усевшись на швартовную тумбу, она обхватила себя руками и скрючилась так, словно хотела укрыться внутри себя самой.
— Прости, — проговорила Винтер.
Джейн пробормотала что–то неразборчивое.