Плохая карма (СИ)

Двое оставшихся в живых, выглядели напугано, виновато улыбались и прятали глаза. Вели себя с Сивым, как он себя вел со мной. То есть всячески избегали разговора с ним. Но он впрочем и не настаивал на задушевной беседе. Он все понял.
Остальная часть казармы, приосанилась, в глаза смотрела более дерзко и разговаривала более громче обычного. Сивый, сел на свою шконку в позе лотоса и смотрел куда то в никуда. Йог хренов, он меня начинал просто бесить своим непонятным игнором.
  
Ближе к полуночи в казарму привели чуть живых женщин. Офицеры с ними уже отдохнули, настало время рабочего быдла. Я лежал на своем месте, прямо над Сивым. По характерным звукам и женским крикам боли, и так все было понятно, что там происходило, не чего мне смотреть на это. Под утро, я забылся в болезном сне. Как выносили тела женщин, я даже не видел.
Утром, я спустился вниз со своей кровати, Сивый, все так же сидел на месте, все в той же позе. Он вообще ложился этой ночью? Получив свою дозу до безобразия разбавленного живчика и вкусной и до отвращения питательной гречневой каши с тушенкой, мы молча с ним ковырялись в тарелках, сидя друг напротив друга. А раньше, он всегда садился рядом.
За длинным, деревянным столом, грубо сколоченным из досок, межу нами и остальными обитателями казармы, словно пропасть образовалась. Все сидели в стороне от нас, словно мы были прокаженными.
Да, не ожидал я такого. Ну что же он молчит? Надо же что то делать! Но Сивый молча ковырялся в своей тарелке, погруженный в свои мысли. Не такого я от него ждал и не для такого я его сюда притащил.
Один, из самых борзых, с самой наглой рожей, который нарочито громко и глупо без повода смеялся, встал из за стола, прошел у меня за спиной и явно вытирая об меня свою жирную и грязную руку, яко бы дружески похлопал меня по плечу, нагнулся к уху, и так что бы все слышали, сказал: «Приятного аппетита!». После чего громко рыгнул. Как они это делают? Тренируются что ли? За столом раздались дебильноватые смешки. Вскочили с Сивым синхронно. Били его долго и основательно. В основном ногами. Не показательно на публику, а вымещали на нем всю свою злость, обиду и ярость. Никто не подорвался нас разнимать. Репутация отморозков шла впереди нас.
Под утро тело издохло. Не помог даже живчик.
Через неделю, я молча, никого не ставя в известность о своих планах, вышел из Стаба. С Сивым разговаривать бесполезно, максимум головой кивнет. Но все таки, чего это с ним? Разбирайся сам, как жить дальше. Охрана при воротах меня пропустила молча, не возражала и вопросов не задавала. Как буд то - самое обычное дело. Мол, каждый день кто нибудь шляется туда - сюда. Прощаться с Шкафом я то же стал. За все это время видел его несколько раз мельком, оба делали вид, что не заметили друг друга. Оружие просить то же не стал. Понятно какой будет ответ. Ну да ничего, я знаю местечко, где можно разжиться "Сайгой". Потом аккуратно в город и с золотом на горбе, в колодец.
***
Не то, что бы желания не было, а просто ноги сами не шли. Пулемет в руках, автомат за спиной, один огнемет «Шмель» и полный рюкзак патронов. Хватит пока и так. За глаза хватит! Возле стены стаба я даже притормаживать стал. Может зря я сюда вообще лезу? «Сова открывай, медведь пришел!» - буркнул я в ворота.
Через некоторое время, металлическая створка открылась. Все те же рожи в камуфляже. Но глупых вопросов из цикла, к кому, чего… и так далее, не задавали. С облегчением хотел скинуть барахло на пол, но кто то угодливо помог мне расстегнуть лямки, чем не мало меня удивил. Так же молча, один из охранников пошел впереди меня, сопровождая меня и показывая дорогу. А то я ее не знаю?! Хотел у него спросить про Шкафа, но осекся. На территории стаба, человек десять грузчиков-носильщиков, делали зарядку, а именно, одетые в разноцветные труселя, подпрыгивали на месте и хлопали ладонями над головой. Еще какая то группа, трусцой бегала друг за другом. "Трудовые резервы" - бегут!
Мусора, бумажек и окурков нет. Все подметено. Кое где, посыпаны песочком новые дорожки. По лицам «спортсменов» было видно, что они дико устали, вспотели и вообще им все надоело. Но возле каждой группы, стояли «камуфляжи» и бдительно бдели за происходящим. Иногда командным голосом отдавали приказы из цикла: «ресче, выше, сильнее» и так далее. У меня просто челюсть отпала… Да не может быть?! Что уже?
Доведя меня до дома Шкафа, сопровождающий постарался по военному резко повернуться кругом. Впрочем вышло это нелепо и неуклюже. Я даже фыркнул.
В комнате Шкафа, за столом сидел конечно же Сивый. Комната преобразилась. Исчезли тяжелые и пыльные гардины с окон, вся дурацкая цыганщина. И вообще стало светлее и свежее. Новый хозяин стаба сидел за столом в чистом камуфляжном костюме с выражением лица, доселе мною у него не виданным. Словно ждал моего доклада. Словно я, его подчиненный. Руки мне не протянул, из за стола не встал. Я невольно вытянулся в струну, потом обругал себя мысленно и плюхнулся небрежно в кресло напротив стола. Кресло, буд то специально подобрали так, что я неволей смотрел на него снизу вверх, подобострастно, как подчиненный на строгого руководителя. Как буд то я стажер, и пришел на работу устраиваться. Все это время он молчал не издавая ни звука.
Я поерзал задницей на кресле, потом встал нехотя и подошел к раскрытому окну. Наполовину вывалился наружу и полной грудью вздохнул свежего воздуха. За окном, на улице, все так же прыгали «спортсмены». И "арену" разобрали. Мешала она им?
***
Отношение, ко мне на «Базе» было, как это указывают в анкетах, формально-рабочее. В друзья никто не навязывался и с расспросами не лез. Чему я был очень рад. Но все равно, я чувствовал себя чужеродным организмом здесь. Как надоевший и засидевшийся непрошенный гость, при уходе которого, все облегченно вздыхают.
Через некоторое время, разговорил одного типчика, поглупее. Сидя в столовке, куда перетащили стол из казармы, этот обалдуй поведал мне интереснейшую историю.
"Однажды, Сивый, (крутой мужик, и приемчики всякие знает), ночью, с двумя приятелями (они тоже крутые все), вышел и казармы, убил голыми руками, (яж говорю, он приемчики знает), всю охрану. А потом пошел к Шкафу, а тот спал, хи-хи… И его то же убил. Теперь он тут главный. А тех, кто быковать начал, из тогдашних, он сам расстрелял. Быстро тут порядок навел, хи-хи… Теперь как армии, дисциплина! Вот… Мы все тут как спец-наз. Я то же приемчики всякие учу. Теперь все поровну, ну как раньше, только строже. Вот только без баб теперь, совсем без баб."
Обвлдуй-собеседник, грустно заскоблил ложкой по тарелке и шмыгнул носом.
И вдруг, словно вспомнив, что то важное, встрепенулся и зашептал мне в лицо брызгая на меня остатками каши и не замечая этого. «А знаешь, как он Шкафа грохнул?» И не прекращая ни на секунду брызгать на меня слюной изо рта, не выдерживая МХАТовской паузы добавил: «Ребром ладони по переносице его ударил, пока тот спал! Раз! И все! Там кости всякие в носу, они прям в мозг ему попали…»
Я дальнейшее не видел, и не слышал. Звук и изображение в моем телевизоре пропали. Сидел окаменевший за столом и как паралитик смотрел в чавкающий рот напротив меня.
***
Видимо для того, что бы показать всем мой высокий статус, мне выделили свою комнату. Из храпящего и пердящего общежития, я съехал. На негнущихся ногах, я заходил в комнату Знахаря. Ее привели в порядок, отчистили от грязи, и все такое… Вот только вонь чеснока, так и не выветрилась. Или мне это кажется?
  
И на потолке, рыжие капли чего то, оттереть забыли.
На рейды меня не брали, а я и не просился. Повесил снова свое бревнышко, обмотанное солдатским клетчатым одеялом, и долбил по нему сутками руками и ногами. В комнату Знахаря, я заходил только на ночь. Теперь это комната Пустого. Раз за разом, я невольно, вспоминал как вытаскиваю отсюда придушенное тело человека, что бы отдать его на растерзанье тварям. Нет, Сивый не мог знать про все это. Это просто невозможно! Тогда как? Карма?