Хрустальное королевство леди-попаданки (СИ)

- Спасибо, дядя, - я неловко приняла подарок. Щелкнула крышкой.
Это и правда был компас.
- Он когда-то принадлежал твоему отцу. Граф просил передать его наследнику. Думаю, что это ты.
- Он сломан? - я заметила, как стрелка дернулась, круто поворачиваясь вокруг оси. Но там точно был НЕ Север. 
- Нет. Это магическая вещь, зачарованная еще твоим прапрадедом графом Глассер. Этот компас всегда указывает верное направление. Он показывает туда, куда тебе нужно идти. 
  
- О… Необычная вещь. Спасибо.
Барон Дейнкур кивнул и отошел к семейству, которое стояло в сторонке. Долорес и кузены подходить не стали, состроив рожи кирпичом и демонстративно отвернувшись.
Мне было все равно, потому что я ждала кое-кого другого. И все равно пропустила момент, когда на пороге замер Алвар. На его парадном камзоле цвета ночного неба мерцали вышитые серебром созвездия.
Стрелка компаса указывала ровно туда, где в дверях стоял мужчина. Я улыбнулась и захлопнула резную крышечку.
Алвар поклонился, протягивая символическую ветку омелы:
- Ты выглядишь прекрасно… Графиня, позвольте вас украсть на первый танец?
- Только если обещаешь не наступать мне на шлейф, милорд. Он пережил три войны со времен прапрабабушки, но твои сапоги...
- Эй! - со смехом возмутился он. - Мои сапоги умеют не только топтать платье.
Зазвучала музыка.
Его рука на моей талии была твердой и нежной одновременно. Мы закружились среди гостей, но мир сузился до его дыхания на моей шее, до ритма, что бился в его запястье. Мой шлейф платья цвета замерзшей розы распустился по паркету, а хрустальные шары над головами ловили отблески свечей, осыпая нас дождем бликов.
- Ты дрожишь, - прошептал он, когда я ошиблась в шаге.
- Это ты ведешь слишком быстро!
- Врунишка.
Правда. Но я лишь прижалась щекой к его плечу. Мы молчали.
Я ощущала все как никогда остро.
Его ладонь, согревающая мою спину сквозь тонкий шелк.
Мои пальцы, вцепившиеся в его рукав, будто он - якорь в бушующем море.
Вздох, который вырвался у меня, когда он внезапно поднял меня в воздух на повороте, легко, как перышко.
Когда музыка смолкла, он не отпустил мою руку, а притянул ближе и вывел прочь из зала, ловко лавируя между гостей.
- Дракон решил похитить принцессу? - со смешком спросила я, выходя за ним на балкон.
- Самым наглым образом, - согласился он, снимая камзол, чтобы набросить мне на плечи.
За спиной грохотал бал - смех, звон бокалов. А здесь, на улице, висел только лунный свет да иней на перилах.
Я достала из складок платья то, над чем трудилась несколько дней. - Это тебе... Мой подарок.
В моих ладонях лежал хрустальный дракончик. Крылья были тоньше крыльев стрекозы, а внутри, в сердцевине, горели золотые прожилки.
Техника миллефиори была одной из самых сложных. Это техника венецианских мастеров, когда золотые прожилки вплавляются слоями один за другим.
- Олли... - он замер, поворачивая фигурку. К ночи распогодилось, из-за туч показалась луна и золото ловило лунный свет, зажигая в глубине искры. - Это потрясающе…
- Как твои драконы во дворе. Я добавила золотой песок в шихту. Думала... это будет похоже на твое пламя.
Он рассмеялся тихо:
- Ты создала чудо. Как всегда.
Потом его пальцы нашли маленькую коробочку в кармане. Кожаная, без украшений.
- Мне не удалось влить в него золото. Но я надеюсь, что тебе понравится.
Внутри, на подушке из темного шелка, лежало кольцо. Лунный камень в серебряной оправе, похожий на каплю застывшего света. Внутри камня мерцали синие искры - точь-в-точь, как в его глазах.
- Алвар, нет… - я вдруг сразу поняла, что происходит и отшатнулась. Почему-то меня это чертовски испугало.
- Сейчас моя очередь, - резко прервал он меня. - Так что выбирай слова осторожно.
Он опустился на одно колено. Снег хрустнул под сапогом.
- Оливия Глассер. Ты стала той, кто научил меня видеть красоту в прозрачности, силу в хрупкости. Именно здесь и сейчас я понял, что люблю тебя. И я хочу тебя спросить: ты согласна стать моей женой?
Все звуки праздника будто утонули в тишине.
- Да... - прошептала я, хотя хотелось кричать. - Тысячу раз да!
Он надел кольцо. Оно было теплым.
Как и его губы.
Они коснулись моих - осторожно, как первый снег. Потом стало жарче. Сильная мужская рука притянула меня ближе, делая поцелуй более глубоким, страстным. И я, наконец-то, зарылась ладонью в его волосы. Они были мягкие, как я и представляла. Он с легкостью подхватил меня под бедра, и мои губы с готовностью раскрылись, а пальцы вцепились в его рубашку, в попытке стать еще ближе.
О, я бы не променяла это ощущение ни на что другое.
И мы целовались, исследуя друг друга, теряясь в страсти и чувствах. С трудом нам удалось прервать поцелуй, только когда-то что-то вдруг резко и противно затрещало.
- Кажется, я только что все же оторвал твой шлейф, - задумчиво констатировал Алвар, глядя куда-то под ноги.
Я хихикнула и спрятала горящее румянцем лицо у него на груди, с удовольствием вдыхая его запах, смешавшийся с морозом и ароматом моих духов.
Замок замер в предвкушении чуда... а я поняла, что оно уже здесь - в тепле руки, сжимающей мою, в смехе друзей. Даже если завтра он уедет - эти мгновения останутся со мной.
А еще я сказала ему - “да”! О, Боже, я сказала “да”!
На городской площади Глассершира ударили первые колокола. Новый год вступал в свои права.
  
Глава 20
 
Мы прощались уже полчаса.
- Едь уже, наконец, - я подтолкнула его к лошади.
- Так мечтаешь от меня избавиться? - усмехнулся Алвар.
- Ага. Жду не дождусь. У меня знаешь ли шихта в печке остывает, элементали некормленные сидят.
В горле собрался ком.
- Я приеду. Обязательно, - серые глаза мужчины смотрели с нежность, но серьезно. - Мне нужно решить… некоторые проблемы в столице. А после я вернусь и тогда мы уедем уже вместе. Я познакомлю тебя с родителями и мы назначим день свадьбы.
Он наклонился и поцеловал. Нежно, едва касаясь моих губ своими.
Мужчины уехали, а я все еще стояла, зябко кутаясь в шаль.
Возвращайся. Я буду ждать.
Но просто сидеть у окошка и грустить, как Кончита после отъезда графа Резанова я, естественно, не могла. Да и не хотела. Меня ждали дела в мастерской и на шахте.
И в первую очередь - мой грандиозный план по постройке линии для оконного стекла. С учетом местных достижений техники, если это можно было так назвать.
Я закончила заказ для герцога Сомерсета и получила просто гигантские деньги, которых теперь должно было хватить на все.
На следующий же день ранним утром я стояла перед чертежами в мастерской, окруженная кузнецами и каменщиками. На столе лежали три схемы:
- печь-шахта для плавки шихты (огнеупорный кирпич, глубина 4 м).
- флоат-ванна - каменный желоб длиной 12 м.
- лейер - туннель охлаждения с каменными заслонками.
- Видите этот желоб? - я ткнула пальцем в чертеж. - Его нужно выложить огнеупорной глиной. Дно нужно сделать идеально ровным, шлифуйте пока не станет как зеркало.
Кузнец Ральф Мингус, отец Риз, человек с руками толщиной в мое бедро, хмыкнул:
- Это для стекла, графиня? Или для расплавленного свинца?
  
- Для жидкого олова.
Тишина. Каменщик Элрик уронил молот.
- Олова? - прошептал он. - Дык оно же...
- ...расплавится при двухсот тридцати градусах, а стекло льется при тысяч ста? - закончила я. - Но олово не смешается со стеклом. Оно станет зеркалом, по которому стекло растечется тонким, ровным полотном.