Огненная для дракона (СИ)

А потом мир взорвался, разнося нас на осколки.
 Эпилог. 
Дверь кареты распахнулась. Роан заглянул внутрь:
— Мы почти приехали. Хочешь посмотреть на столицу сверху?
Он протянул руку, прежде чем я ответила:
— Очень.
Неужели самая длительная поездка за всю мою жизнь всё-таки подошла к концу? Две недели в пути. В душе сейчас боролись два чувства: облегчение и сожаление. С одной стороны путь в тряской карете утомлял, и, если бы я не пересаживалась порой на Тио, было бы совсем тяжело. А с другой, это были самые счастливые недели моей жизни. Потому что мой муж был рядом, почти каждую минуту.
Последние три дня на заставе, пока Кэртис передавал дела хольду Даргу, я Роана почти не видела, хотя и чувствовала, благодаря ожившему знаку истинной связи. Я, конечно, тоже не бездельничала. Раненые шли на поправку, но работы хватало, и я старалась сделать как можно больше, давая возможность Марте отдохнуть. Понимала, что, когда мы уедем, вся черная работа ляжет на её плечи. За эти дни мы сдружились лучше, чем за месяцы в обители. А когда прощались, я впервые увидела слёзы на глазах такой всегда спокойной, уравновешенной Марты.
— Ты необыкновенная, — сказала она, обнимая меня в последний раз. — Спасибо.
Я шмыгнула носом. Вряд ли мы когда-нибудь увидимся.
А вот магистр Фрея при расставании улыбалась так, что мне даже стало чуточку обидно, пока она, обнимая меня, не сказала на ушко:
— Ты не представляешь, как я за тебя рада. И за принца, конечно. А главное, за всю Империю. Думаю, в Академии ты лучше познакомишься с историей и поймёшь, как много значило пробуждение дракона Роана. А заслуга в этом твоя. Из тебя выйдет замечательная правительница.
— О чём ты говоришь? Родители Роана молоды, с чего бы им уходить от дел.
Фрея засмеялась:
— Семейка у вас такая. Ты думаешь родители Рэйнара старые? Ты же читала про императора Румера и его жену Тею. Как только у них появилась возможность, они сбросили правление на сына. И во дворце этих любителей попутешествовать можно встретить очень редко. Так что учись хорошо. Пригодится.
И вот теперь мы стояли на холме, а внизу до самого горизонта расстилался огромный город. В закатных лучах солнца золотились шпили самого высокого здания — императорского дворца. Это там мне теперь придется жить? Сразу стало тревожно. Будем ли мы с Роаном так же близки, когда он окажется в знакомом с детства окружении?
Друзья, и наверняка не только. Он такой красивый. Невозможно, чтобы никто не ждал, когда он вернётся из рейда. Ведь нашей встречи могло и не быть. Вряд ли он был одинок.
Додумать я не успела, Роан обнял меня и привлёк к себе:
— Ты вся дрожишь. Чего ты боишься? Мои родители будут счастливы тебя видеть.
Точно, ещё и родители. Да, истинная связь нерасторжима, но как они примут девушку из провинции?
— Мне не по себе, — честно призналась я. — Рядом с тобой я буду на виду. А я к этому не привыкла.
— Семье ты понравишься, даже не сомневайся, а в академии мы оба будем сидеть за одним столом на самом младшем курсе. А если нас попытаются обижать старшекурсники, — от понизил голос и перешёл на заговорщический шёпот, — то у меня там учится храбрая сестрёнка, которая не даст нас в обиду.
Я засмеялась:
— Ну разве что сестрёнка…
Подошёл Кэртис:
— Ваше высочество, мы поедем вперёд. Предупредим о вашем возвращении.
— Скорее мы предупредим, — сказал Роан. — Забери наших ящеров и карету.
— Что ты задумал, Ро? — Кэртис, как это часто с ним бывало, перешёл на неофициальный тон.
— Я обещал жене показать столицу сверху.
Я непонимающе уставилась на него, а потом сообразила:
— Ты ведь не хочешь сказать…
— Хочу, — перебил он. — Там на крыше есть пара статуй, которые давно пора снести.
Мы стояли и смотрели, как вереница ящеров начала спуск по серпантину. Роан обхватил меня руками и прижал спиной к себе, зарывшись носом в волосы.
— Ты изумительно пахнешь. Подозреваю, ты в детстве питалась только малиной, — и тут же без перехода:
 
— Ваше высочество готово к завоеванию своей столицы?
* * *
Золотистый гигант лёг на землю, чтобы я могла на него взобраться. Я смотрела на него с детским восторгом. В моей голове плохо укладывалось, что это божественное существо из сказок и легенд и есть Роан — мой муж.
О том, что мне придётся лететь на огромной высоте, я вспомнила только тогда, когда дракон, распахнув огромные крылья, оттолкнулся лапами и скользнул с вершины холма вниз. Встречный ветер ударил в лицо, заставив меня зажмуриться. В первое мгновение показалось, что опора уходит из-под меня, и я вот-вот упаду с огромной высоты, но зверь поймал восходящий поток, и меня вдавило в его спину. А потом мир почти замер. Дракон парил над городом.
Лачуги окраины остались позади, внизу появились невысокие каменные строения, окруженные деревьями, уже покрывшимися весенней листвой. Мы летели над главной улицей, и перед каждым домом был разбит цветник с яркими ранними цветами. Это был другой мир, мир роскоши, где люди могли использовать землю для красоты, где не только дворы, но и тротуары были выложены камнями. А по ним текла нарядная вечерняя толпа. Люди останавливались, поднимая головы и глядя в небо.
Взмах крыльев, и мы над парком, окружающим величественный дворец.
Дракон опустился на крышу, вопреки обещанию, не задев ни одну из украшавших её статуй, подставил мне крыло, по которому я довольно неловко сползла вниз. Понадобилось несколько мгновений, чтобы восстановить равновесие, после полёта меня покачивало. Пришлось опереться на выточенный из камня столик, на котором двумя стопками была сложена какая-то одежда.
Пока я приходила в себя, Роан обернулся.
Я залюбовалась, глядя на его обнажённое тело.
— Ты так мило краснеешь, — довольно усмехнулся он, перехватывая мой взгляд и медленно, крадущимися движениями, приближаясь ко мне. — Такая горячая и такая стеснительная. Это так заводит, что хочется побыстрее показать тебе нашу спальню.
А что? Я не против. И краснею я уже не от смущения, а от жаркой волны желания. Но, пожалуй, придётся потерпеть. Взволнованные голоса, несущиеся с разных сторон, подсказывали мне, что сейчас не время. Роан тоже это понимал, поэтому, притянув меня за затылок только коснулся моих губ, и сразу же отпустил. Он выбрал из лежащей на столе одежды свободные штаны и короткую тунику и, одеваясь, пояснил мне:
— Отец и мать всегда приземляются здесь, поэтому… — договорить он не успел.
Дверь ведущая внутрь дворца отворилась, и из неё выбежала девушка с развевающимися светлыми волосами. Всё, что я успела разглядеть — само изящество и утончённость. Такие обычно ходят неспешно, величественно неся свою красоту. А эта налетела вихрем на Роана, издав вопль:
— Уи-и-и! — и повисла у него на шее.
Вот оно, началось, внутри холодной змеёй шевельнулась ревность…
А Роан, смеясь, обнял девушку одной рукой, легко удерживая её на весу, и протянул вторую руку ко мне:
— Тэффи, иди сюда, знакомься, её высочество Айрис, которая никак не может повзрослеть. Айрис, отцепись на минутку, это моя Тэффи, моя истинная.
В голосе Роана прозвучала такая гордость и такая любовь, что мои дракончики на запястье затрепетали крылышками.
На меня с любопытством уставились глаза с очень узнаваемой бездонной синевой. Вот я глупая, это же сестра близнец, та самая, которая будет нас защищать в Академии. Она выглядела такой невесомой и хрупкой рядом со своим братом, что вся моя зажатость куда-то исчезла, я искренне расхохоталась. А Айрис спрыгнув на пол одним изящным движением, оказалась рядом:
— Настоящая истинная? — она задохнулась и в глазах её светился восторг. — Какой же ты счастливчик, брат, — и она одним порывистым движением обняла меня.
* * *
Дорогие, читатели,