Огненная для дракона (СИ)

— Вот это будет месть, если император будет вынужден отдать приказ на уничтожение собственного сына.
Джерлал впервые посмотрел на Керуга с восхищением. Этот шаман кочевников, возглавивший обезглавленный клан, почти изгой, открылся ему с неожиданной стороны. Джерлал даже почувствовал зависть, что столь коварная и изящная мысль не пришла в голову ему самому. Пожалуй, он выбрал правильную сторону после смерти Скайруса.
 Глава 26. "У нас всё будет хорошо". Тэффи 
Весна — это чудо. И это не только веточки даури, распускающиеся сиреневыми цветами, но и пушистые светло-зелёные кисточки на лапах елей.
Я сорвала одну из них и растёрла между ладонями, вдыхая усилившийся аромат. Лучше любых духов. В запах хвои вплелась нотка очень знакомой специи.
Почему я никак не могу вспомнить её название? А так ли это важно? Зато я помню, как её аромат будоражит мою кровь, как вскипают мои стихии. Потому что это Его запах.
Я снова сижу на ящере прижатая сильной рукой к мускулистому телу. Нет никакой возможности отстраниться, и я в глубине души этому рада. Под щекой перекатываются упругие грудные мышцы, и я вдыхаю, вдыхаю запах того, о ком мечтала все эти долгие месяцы, скрывая от всех, скрывая от себя, и не могу надышаться.
Роан наклоняется ко мне, в глубине его синих глаз плещется пламя, зрачок становится вертикальным. Ближе, ещё ближе. Я сама тянусь к нему. Ведь это сон, да? Во сне я могу себе позволить всё. Губы мягко накрывают мои. Какой знакомый вкус, как я скучала по нему. Я раскрываюсь навстречу и таю от касаний его языка, осмелев сама пробую его на вкус, пытаюсь прихватить верхнюю губу, пройтись по ней языком, отвечаю стоном на стон и… просыпаюсь.
Не сразу отличаю явь от сна. Но когда приходит понимание, что я лежу в объятиях мужчины, впившись в его губы, вскрикиваю и дёргаюсь. Объятия разжимаются и я, уже сижу, прижавшись спиной к деревянной стене и пытаюсь прийти в себя.
Облегчение от того, что я узнаю Роана, смешивается со стыдом.
— Как ты здесь… и что ты себе позволяешь? — шиплю возмущённо.
А Роан довольно улыбается, ну прямо как сытый кот, загнавший мышку в уголок.
— Ты так вкусно целуешься, — говорит он, — когда спишь и не думаешь о том, что прилично, а что нет.
Поджав губы, смотрю на него с негодованием, и тут же теряюсь, заметив кровь на губе.
Это я что ли от неожиданности его укусила? Мне становится неловко, но не прощения же просить. В конце концов, сам виноват. Цежу сквозь зубы:
— А ты явно привык совсем к другому.
— К чему же это? — он прищуривается, скользя взглядом по моим губам, потом ниже и останавливается. Не удержавшись, опускаю глаза, и меня бросает в жар. Сквозь тонкую ткань ночной рубашки просвечивают вставшие дыбом вершинки груди. Я хватаюсь за край одеяла и пытаюсь натянуть его на себя, но для этого сначала надо бы вытащить его из-под Роана. И мои жалкие попытки вызывают его негромкий смех. А я окончательно вскипаю. Не люблю я чувствовать себя беспомощной. Выпаливаю:
— Не привык, чтобы тебе в чём-то отказывали?
— А в этом ты права, — его глаза темнеют и приподнявшись на локте он тянется ко мне. — Представь себе, никто ни разу не отказал. А знаешь почему?
— Мне это не интересно.
Ой, кажется, расстояние между нами сократилось, незаметно так. А вот больше вжаться в стену не получается, твёрдая она какая-то.
— Я никогда ни от кого ничего не требовал, — отчеканивает он по слогам.
— Просто брал? — вырывается у меня.
Кажется, я это зря ляпнула, но его следующая фраза окончательно выводит меня из себя.
— Хорошего же ты мнения о своём будущем муже, — рычит он. — До сих пор ко мне сами приходили.
Вот и разгадка — сами приходили. Я ярко представила себе вереницу девиц, похожих на Вилену. Едва он получит своё, как я окажусь среди них. И неважно кем, женой или фавориткой.
— С чего вы взяли, ваше высочество, что я пойду за вас замуж? — выставляю перед собой ладони, пытаясь оттолкнуть его.
Угу. Интересно, на что я рассчитываю? Одной рукой он без малейшего усилия отводит мои руки, а второй обхватывает за талию и укладывает на спину.
 
Тяжёлое тело вдавливает меня в кровать. Дыхание касается губ.
— Значит, не пойдёшь?
Запах специи окутывает меня, лишая сил. Ещё немного, и я сама потянусь за поцелуем. Сознание начинает плыть.
Эй, Тэффи, ты чего? Да он уже торжествует победу, считая меня такой же лёгкой добычей, как и всех остальных.
— Отпусти меня, — пытаюсь сказать твёрдо и решительно, но получается полузадушенный писк.
— Ты уверена, что хочешь именно этого? — его голос становится хриплым.
Я не успеваю ответить. Прикосновение к уголку моего рта вызывает волну дрожи по всему телу, и он конечно же это чувствует. Я проигрываю.
— Или ты хочешь этого? — его губы скользят по щеке к моему уху, прихватывают за мочку и очень медленно начинают спускаться к основанию шеи.
Стон выдаёт меня с головой. Горячая волна проходит по всему телу. Я безумно хочу продолжения, внутри лесным пожаром мечется стихия, но так нельзя. Я собираю последние силы и всхлипываю:
— Не могу, я так не могу.
Он замирает, прижавшись лбом к моему лбу, а потом замечает выступившие на глазах слезы.
Исчезает придавившая меня тяжесть, и Роан одним движением закутав меня в одеяло, усаживает к себе на колени.
— Тэффи, прости, я слишком спешу, да? — он губами собирает слезинки с моих щёк. — Я подожду столько, сколько ты скажешь. Но отпустить тебя я не могу, это выше моих сил. Ты ведь выйдешь за меня?
— А как же все те девушки, которые сами к тебе приходили?
— Так вот что тебя тревожит, — улыбается он. — Ты ревнуешь.
— Вот ещё, — я возмущённо фыркнула.
— Я сморозил глупость. Тэффи, знай, когда дракон встречает истинную пару, остальные для него исчезают, навсегда. Никаких других девушек не существует.
— Но ты не искал меня!
Он тяжело выдохнул и замер, прижавшись губами к моему виску.
— Я не знаю, как оправдаться. Я приехал, но, когда мне сказали, что ты вышла замуж и счастлива…
— Разве для дракона это так важно? Если, конечно, я действительно твоя пара, как ты уверяешь, — мой голос задрожал, объятия Роана стали крепче:
— Дракон был оглушён, все эти полгода его со мной не было. А для меня, как для человека, твоё счастье было важно. Но да, это не оправдание. Я не должен был верить на слово, нужно было найти тебя и услышать это из твоих уст, — его зубы скрипнули.
Неожиданно меня окатило болью. Не сразу поняла, что меня пронзило яркое ощущение его страдания. И я всхлипнула. Роан понял мою реакцию по-своему.
— Тэффи, — он зарылся носом в мои волосы. — Я каждую ночь видел тебя во сне, всегда издали, пытался догнать, шёл по следу, чувствуя твой аромат. От тебя умопомрачительно пахнет спелой малиной и цветущим вереском. Этот запах был со мной в каждом сне. А потом мучительное пробуждение. Я и сейчас боюсь, что открою глаза, а тебя нет. Поверь, я сам себя наказал. Простишь ли ты меня?
Я шмыгнула носом. Я хотела многое сказать, и что уже простила, и что тоже видела его во сне, и про то какой болью отзывался в моей душе случайно принесённый ветром запах хвои и специи.
Но он приложил палец к моим губам.
— Погоди, я должен рассказать. Дракон впервые проснулся в Арле, и причина в тебе. Когда в Шагрене мне впервые сказали, что ты уехала с этим Агрисом, — в голосе Роана появилось рычание, — я едва не обернулся. Дракон рвался лететь за тобой.
— Я даже знаю кто сказал, — не удержалась я. — Вилена видела нас в день твоего отъезда, и она знала, кто ты.
Он кивнул:
— Догадался потом. Ну в общем меня оглушили, дракона заблокировали. И объяснили, что без контроля Высших есть риск одичания.
— Как это? — от изумления я раскрыла рот и тут же снова поспешно поджала губы, потому что жадный взгляд Роана моментально переместился на них.
Он с явной неохотой отвёл глаза: