Огненная для дракона (СИ)

Я кивнула:
— Справлюсь.
— Мой ящер выше твоего.
Но меня волновало другое:
— Лора останется здесь? Её не обвинят в моём исчезновении?
Моя Тень вспыхнула от возмущения:
— Даже если обвинят, я никому ничего не скажу.
Магистр одобрительно на неё посмотрел:
— В этом нет необходимости. Просто скажешь правду, что Тэффи ушла со мной. Ты ведь не могла возразить мне?
— А вы? Что ответите вы? — спохватилась я. — Ведь вы вернётесь в замок и вас спросят.
— Я скажу правду, но только твоему брату. Он не может принять решение без своего отца. Вот я и избавлю его от этой необходимости. Ну что, мы идём? Ты не передумала?
Я бросила на него возмущенный взгляд и обнаружила в глазах смешливую улыбку. Невольно фыркнула и тут же почувствовала, что страх отступил.
Со мной так всегда. Я могу колебаться и опасаться, пока собираюсь что-то сделать. Но как только начинаю действовать, успокаиваюсь.
— Идёмте, магистр, если не передумали вы.
— Глаза вниз, — напомнил он, прежде чем открыть дверь.
Никогда ещё я не разглядывала полы в коридоре с таким вниманием. Интересный взгляд на мир. Две пары сапог рядом с моей дверью остались позади. Больше ни в коридоре, ни на лестнице нам никто не встретился. Мы сразу же вышли с той стороны здания, которая была напротив въездных ворот.
Магистр Берн всё предусмотрел. Ящер ждал нас у самой двери левым боком к ступеням. Я подождала, пока магистр сядет в седло, и сделала, как он сказал: нога на сапог, рука за луку. Вот только тяжёлую сумку занесло, и я потеряла равновесие. Рука магистра подхватила меня в последний момент.
— Спокойно, Тэффи, по-моему, никто не видел, — тихо сказал он.
Удивительное состояние: я себя вижу, а для других не существую. Так хотелось увидеть лица тех, кто сейчас смотрит на магистра и видит только его. Ощущение словно на краю пропасти. Вроде стоишь в безопасности, но если сделаешь шаг вперёд, то она откроется. А самое ужасное, что неведомая сила призывает сделать этот самый шаг. Я зажмурилась изо всех сил, чтобы не поддаться искушению.
Ящер остановился, и я услышала знакомый голос начальника гарнизона:
— Ваша светлость, я всё-таки настаиваю, чтобы вы взяли охрану.
Я, не открывая глаз, прижалась к магистру, стараясь слиться с ним. Сердце застучало так быстро и так громко, что казалось его услышит сейчас не только Ингар, но и все окружающие.
— В этом нет необходимости, — спокойный голос магистра гулко звучал прямо внутри моей головы.
— Против магов существует обычное оружие, например, арбалеты.
— При магическом обследовании местности обычного человека может зацепить. Просто охраняйте крепость, а я займусь своим делом.
Я осторожно приоткрыла глаза, глядя в землю, и увидела, как отступают в сторону высокие чёрные сапоги. Ингар подчинился.
Скрип ползущей вверх решётки напомнил мне, как я провожала ночью Роана. Как же давно это было — целую вечность назад.
Ящер двинулся вперёд, и я на всякий случай снова зажмурилась, чтобы не испортить всё в последние мгновения. Когти проскрежетали по деревянному мосту через ров. Я почувствовала, как ящер свернул налево, и ещё через несколько минут нас накрыла густая тень плотная и тяжёлая.
Мы въехали в лес, мой с детства любимый лес, где я привыкла чувствовать себя в безопасности. Я открыла глаза, в надежде, что знакомое ощущение вернётся. Всё те же деревья, запах прелой листвы. Но с каждым шагом ящера, скользящим в темнеющую глубину леса, возникшее чувство тревоги усиливалось.
— Всё позади, постарайся расслабиться. Я добавлю защиту вокруг домика, — магистр не мог не почувствовать моё напряжение.
— Вы и так много сил потратили, — возразила я.
Он вздохнул:
— Да, многие планы полетели к хангу. Прости, вырвалось.
— Меня учили стрелять из лука вместе с воинами нашего гарнизона. Иногда они промахивались.
Мы засмеялись одновременно. На душе стало легче. Но ненадолго. После нескольких минут молчания напряжение вернулось. Я пыталась мысленно с собой договориться, но с каждой минутой становилось только хуже.
 
И тогда я пошла от обратного. Старый Сигмар учил нас в перерывах между сериями выстрелов: «Никогда не отмахивайтесь от дурного настроения. Смотрите в лицо своим тревогам. Думайте над причиной. Если причин нет, то это может оказаться предчувствием, которое спасёт вашу жизнь. Если же причина в прошлых действиях, то либо примите их, либо, если память не отпускает, пробуйте исправить».
Причина? Это же просто. Она на виду. Все мои тревоги связаны с тем, что сейчас резко меняется моя жизнь. Я никогда не шла против воли отца, я не сбегала из дома, пусть и под защитой высшего мага Империи, и что у ж там, если совсем начистоту, я не совершала всего этого ради мужчины.
Ещё недавно я ахала, читая романы, в которых девушки решались на безумные поступки. Я переживала за них, пока глаза скользили по строчкам, но едва книжка закрывалась, меня охватывали сомнения, что в реальности возможно что-то подобное. Ни одна из моих подруг по пансиону не отважилась бы на то, чтобы поставить под угрозу свою репутацию. А ведь сейчас я именно это и делаю.
А что, если у Вилены получится? Что со мной будет, если Роан за мной не вернётся?
При мысли об этом внутри меня всё покрывалось изморозью, сбивалось дыхание, сердце застывало осколком льда.
И как это принять? А вот в этих женских вопросах Сигмар не советчик. Зато есть житейская мудрость Лоры: «Не думай, может это и неправда». А чтобы не думать о плохом, надо сосредоточиться на чём угодно.
И я старалась отвлекаться на упавший с дерева лист, на нырнувшую в дупло белку, на ящера, повернувшего голову вслед за ней.
Думать о чём угодно — это спасение. Хотя бы о тех же ящерах. Я осторожно протянула руку и погладила везущую нас рептилию по шее. Они обожают, когда им почёсывают надбровные дуги, но мне не дотянуться. Да и страшновато. Это всё-таки не моя Лета. Вдруг ему не понравится.
Интересные они всё-таки существа — ящеры, такие же разные как люди. Даже внутри одной породы. Особая каста — шатзийцы. Я читала о том, что у магов образуется с ними особая ментальная связь. А боевые маги способны заставить своих ящеров извергать огонь, причем прицельно и в нужном направлении. У отца, у брата и даже у меня тоже шатзийцы, потому что членам графской семьи не по статусу простые породы. Вот только, как бы я не пыталась прислушаться к моей Лете, никакой связи. Она воспринимает от меня только простые команды. Да ещё слово «лягушки». Как бы мне хотелось…
Ящер резко остановился и зашипел.
Перед нами посреди тропы стоял маг в белом плаще. Я почувствовала, как напрягся магистр Берн.
Белый улыбался широко, так, словно встретил лучшего друга, вот только глаза оставались холодные.
— Магистр Берн, — протянул он. — Как неожиданно, — он перевёл взгляд на меня: — Ещё более странно, юная графиня. Умеете вы удивлять, магистр. Девушка как-то связана со всплеском магии на берегу?
— Вас это касается, Джерлал*?
— О! Ещё более неожиданно. Не помню, чтобы мы встречались.
— Вы похожи на вашего старшего брата.
Лицо Белого перекосило:
— Ну, собственно, счет за его смерть до сих пор не закрыт. Так что же случилось вчера утром? В девчонке ни грамма магии. Может, мне стоит заинтересоваться вашим вчерашним спутником? Где же я мог видеть такие удивительно синие глаза? — в голосе мага звучала явная издёвка.
Холод пробежал по моей спине. То, что не приходило мне прежде в голову, стало очевидным сейчас. На всех портретах императора Рэйнара его изображали с глазами глубокого синего цвета.
— Позвольте, я попробую угадать, — глумливо продолжил Белый: — Неужели у бездарного и никчемного наследника престола всё-таки проснулась искра?
— Беги, — шепнул магистр.
Я даже понять не успела, как оказалась на земле. А ящер двинулся вперед, прикрывая меня.
Воздух загудел. Лесной сумрак осветился огненной вспышкой. Магистр ударил, не дожидаясь, пока Белый закончит фразу. Откуда у него силы? Он ведь говорил, что резерв почти пуст.