Огненная для дракона (СИ)

Сейчас надо думать о чём угодно.
Я поднялась, двигаясь с изяществом деревянной куклы и тщательно осмотрела платье. Дорогая ткань с магической обработкой не пострадала. Пятна на такую не садятся, нужно только отряхнуть от налипших травинок и хвойных иголок. А ещё причёска, от которой ничего не осталось после… не думать. Я попыталась как могла пригладить волосы и заправить торчащие прядки. Тяжело вздохнула: без зеркала результат не увидеть. Поэтому я огляделась и прислушалась. Голосов с аллеи больше не было слышно. Вечерняя тишина.
Солнце уже садилось, и потихоньку сгущались сумерки. Сколько я тут пробыла? Дело скорее всего к ужину. Главное, чтобы я не понадобилась отцу. Обычно он обо мне не вспоминает, я часто ем в своей комнате, но перед завтрашним обручением всё возможно.
Какое обручение? Я изменила своему жениху. Как сказать отцу, что я не хочу выходить за Агриса? Я вообще ни за кого не хочу, никогда. Но кто меня послушает?
Я подавила новый приступ отчаяния. Не раскисай, Тэффи. До свадьбы ещё целых шесть или даже семь месяцев. Выдержать церемонию, сделать вид, что ничего не произошло. Надеюсь, у фальшивого барона хватит совести не приходить на обручение. А за полгода мало ли что случится. Сбегу в монастырь. Из храма Асиды ещё никого родителям и мужьям не выдавали. Я преисполнилась решимости. Сразу стало легче.
Нет, я ещё не излечилась. Где-то на краю сознания мысли о том, что произошло, проскальзывали, пытались прорваться. Я не сражалась с ними, я просто думала о других вещах, не оставляя для них места.
До своей комнаты я добралась без происшествий. Видимо, кто-то там наверху сжалился и решил, что с меня на сегодня достаточно.
Закрыться от Лоры невозможно. Но она моя Тень, она чувствует, когда не надо спрашивать.
Стараясь не смотреть ей в глаза, я сказала:
— Я не пойду на ужин. Я устала и хочу отдохнуть перед завтрашним днем.
Лора внимательно посмотрела на меня и кивнула:
— Я распоряжусь, чтобы принесли сюда.
— Что-нибудь лёгкое, — я прислушалась к себе и неожиданно ощутила зверский голод. — Нет, стой, лучше мясо. Большой-большой кусок. И овощи. И кувшин маори. И, Лора, на сегодняшний вечер ты свободна. Я хочу побыть одна.
— Ванна?
— Я сама справлюсь.
— Хорошо, госпожа, я распоряжусь насчёт ужина, а сама приду утром, как обычно. Но в любое время ночью, если понадоблюсь…
В её голосе звучала тревога, и я поспешила её успокоить:
— Я позвоню, не беспокойся. Со мной всё в порядке. Просто приближается та самая взрослая жизнь.
Кажется, у меня получилось принять беззаботный вид. Или моя умная Лора сделала вид, что поверила.
Она вышла, а я пообещала себе ни о чём сегодня не думать. Я ведь смогу?
И смогла бы, если бы по привычке не оставила окно открытым. Наверное…
Сумерки ещё не сменились ночью. Но мой день начался так давно и отнял столько сил, что в голове поселилось спасительное отупение. К тому времени, как принесли ужин, глаза слипались. А после еды и горячей ванны меня разморило настолько, что я помнила только, как дошла до кровати, а вот момент, когда голова коснулась подушки, в памяти не остался.
Проснулась, захлёбываясь от рыданий, с острым чувством потери. Проклятый сон. Всё плохое, от чего я убегала вечером, догнало меня во сне.
Я машинально протянула руку к звонку, как в детстве, когда снились кошмары. Но тут же отдёрнула. Мне снился не кошмар, мне снился он, ярко, по-настоящему. Руки на моих бёдрах, вкус губ. И этот проклятущий запах, такой сильный и будоражащий, как будто он здесь рядом, в этой самой комнате.
Я спрыгнула с кровати, и оказалась в кольце рук.
— Тэффи, я всё-таки тебя напугал, — никакого раскаяния за бархатными нотками.
Я рванулась изо всех сил.
 Глава 8. "Мышь в норе" или дракон стенолаз. Роан 
Роан честно собирался держать себя в руках. И сначала ему это удавалось.
Тэффи так забавно рассердилась, когда из-за его неожиданного появления у неё сорвалась стрела. Шипела на него, как рассерженный ящер, делала строгое лицо, а при этом избегала смотреть в глаза. Ну не получалось у неё скрыть смущение.
 
И он наслаждался, глядя, как розовеют её щёки, как в волнении она покусывает губки. Пухлые, и такие же малиновые, как аромат, исходящий от её волос.
Он стоял близко, слишком близко, впитывая всем существом её милый облик, нежный голос, пытавшийся освоить ворчливые сердитые нотки, запахи вереска и малины. И не замечал, как набирает силу дракон. Ему следовало отойти назад, но вместо этого он сделал ещё один шаг вперёд.
Тэффи всё-таки подняла голову и утопила его в своих зелёных глазах, но даже тогда он выдержал, хотя вести светскую беседу становилось всё сложнее.
А потом… он коснулся её тонких пальчиков, и сам не понял, как она оказалась в его объятиях. Изысканный вкус её губ одурманивал, и одновременно сдерживал драконье желание захватить, смять. Хотелось распробовать этот редчайший деликатес не спеша, не расплескав ни капли наслаждения. Тело Роана содрогалось, борясь со рвущимся наружу драконом. У него даже получилось ослабить объятия, давая девочке возможность выбора. И она выбрала: сама потянулась навстречу, раскрывая губы, неумело коснулась языком. Дракон сжал свою добычу, забирая власть над телом и делая человека частью себя.
Резкий окрик вернул Роану рассудок, одновременно разъярив дракона.
Собственническим жестом он задвинул девушку за спину и рявкнул на магистра. Стихия вырвалась наружу. Единственное, что успел Роан, перехватывая контроль над хранилищем, перенаправить удар. Огонь зацепил край беседки. Ткань начала тлеть. Похоже стандартная магическая защита спасала только от обычного пламени. Появления дракона никто не учёл.
Магистр Берн медленно, словно рисуясь, протянул руку: узкая змеевидная полоска огня втянулась в ладонь. Клуб дыма, оторвался от потухшего полога, и медленно поднялся вверх, открыв взгляду чёрную подпалину.
— Развлекаешься? — со снисходительной усмешкой Берси повернулся к наследнику.
Роан с трудом подавил новый приступ драконьего раздражения.
— Ты… — начал было Роан.
— Что? Что ты мне хочешь сказать? — теперь рычание вырывалось из горла такого всегда спокойного дяди Берси. — Что ты творишь? Я тебя предупреждал. Тебе нужен скандал на всю Империю? Ты подумал о репутации девушки?
Роан поднял глаза к небу, пережидая тираду магистра, и, поймав паузу, ответил:
— Я согласен.
— С чем?
— Согласен на брак, — теперь он смотрел прямо в глаза магистра. — Это она, дядя Берси, моя, настоящая.
«Нашшша», — прошипело в голове.
— Заткнись!
— Что ты сказал? — брови Берси поползли вверх.
Роан хмыкнул:
— Это не тебе, тут кое-кто тоже заявляет на неё свои права.
— Даже так? Ты слышишь голос своего ящера?
«Кто тут ящщщер?» — вскипел дракон.
— Дядя, ему не нравится, когда его так называют.
— Ничего, потерпит, после того, что он тут наворотил, — Берси пытался сохранить грозный тон, но лицо уже расплывалось в улыбке: — Быстро ты с ним нашёл общий язык.
Роана смутила неожиданная похвала.
— Сам говоришь, наворотили.
— Одно другому не мешает. Ты не смог удержать хвостатого, когда она рядом. Но неплохо справляешься сейчас.
Роан оглянулся, хотя и без этого знал, что Тэффи сбежала. Он уже давно не ощущал её за своей спиной. Девушка испугалась дракона.
«Догнать», — дёрнулся дракон.
Роан вздрогнул, но остался на месте.
От Берси это движение не ускользнуло:
— Угомонитесь, оба, — жёстко сказал он. — И слушайте. Теперь ясно, что именно эта девочка причина пробуждения стихий. А значит, она бесценна не только для тебя и твоего несдержанного зверя…
— Дядя, ты мог бы не говорить о нём лишний раз в таком тоне? Мне приходится…
— Ничего, не перенапряжёшься. Тренируйтесь, дети. Так вот, не только для вас, но и для Империи. Но ответь, ты действительно готов прямо сейчас прервать рейд и отвезти её в столицу?