Их [колючая] роза (СИ)

В салоне царит тишина.
— Откуда они их взяли? — задаю вполне резонный вопрос, так как я, хоть и знаю о существовании таких снимков, всей их подноготной никогда не интересовалась.
Артур пожимает плечами.
— Сказала, выкупили у коллекционера.
— Такие вещи просто так не продают… — бормочу себе под нос.
— Наврала, что ли? — натурально удивляется близнец.
— Если вы не разбираетесь и проверять, скорее всего, не будете, так зачем ей всё вам выкладывать?
— Как это, — вскидывает брови. — Мы же страшные и ужасные. Угрожали ей очень убедительно.
Машу рукой, давая понять, что его аргумент не канает в отношении Юльки. Она, похоже, сразу смекнула, что амбалы ни сном ни духом обо всех этих тонкостях и нюансах. А меня, как обычно, в расчёт не брала.
— Так что вы сделали с ней?
— В участке она. — Отвечает Оскар, берёт мою руку и кладёт себе на грудь, туда, где рана. — Мы не врём, в отличии от некоторых. У нас знакомый там есть. Определил её, как шлюху уличную и запер на замок пока мы отмашку не дадим, что можно выпускать.
От такой обильной речи, он чуть задохнулся, а под конец стал говорить гораздо тише. Каким бы чудесным коктейль не был, а ранение у него серьёзное.
— Почему ты в стационаре не остался? — смотрю на его сморщенный лоб, перебарывая желание провести по растрёпанным волосам пальцами.
— Там такого нет. — Вымучено улыбается и прикрывает глаза. — Пулю вытащили, лекарствами напоили. А дальше… Вся надежда на крепкий, мужской организм.
Я лишь киваю, уводя взгляд.
Снимаю блокировку с телефона и какое-то время смотрю задумчиво в экран.
Блин! Дело дрянь.
Даже, если все события сложить воедино, то картина получается не цельной. Отсутствуют некоторые детали. Например такие, как — откуда у них эти фотки? О цене ли не смогли договориться с заказчиком или дело в том, что у дяди возник точно такой же вопрос? И если дело в криминале, почему бы просто не сбыть на чёрном рынке эти треклятые полотна?
Захожу в контакты и нахожу имя.
В целом, расстались мы на хорошей ноте, но всё же не общались после этого ни разу. Ничего ведь страшного не будет, если я позвоню?
С глубоким вздохом жму кнопку вызова и ловлю некоторое волнение от предстоящего разговора.
Монотонные гудки прерываются и раздаётся знакомый голос.
— Рита?
— Привет, Славик, — выдыхаю с улыбкой и тут же ощущаю какие-то нездоровые флюиды.
Салон машины будто приходит в движение.
Оскар встаёт и смотрит на меня не отрываясь, позабыв о своём недомогании. Артур оборачивается чуть ли не всем корпусом, недоумённо взирая. А Спартак разглядывает через зеркало заднего вида, недобро сверкая глазами.
Господи, что за бред?
Создалось впечатление, что Славик — их личный враг, с которым я решила посоветоваться, не спросив у них разрешения.
Дабы не находится в этой напряжённой атмосфере, сбивающей с нужного настроя, выхожу обратно на улицу и чуть отхожу от двери.
— Признаюсь честно, — слышу ответную улыбку. — Не ожидал от тебя звонка.
— А я не ожидала, что позвоню.
Ностальгия охватывает. Всё же, приятные воспоминания связывают с ним. Наши отношения были ровными, без взлётов и падений. Чувства пришли, чувства ушли. Прожили в мире и согласии, так и разошлись.
А может грусть сковала грудную клетку, потому что вспомнилось то время беззаботное?
Как бы там ни было, а не могла не улыбаться.
— Значит, что-то случилось? — чуть настороженно спрашивает и я утвердительно «агакаю». — Что ж, слушаю тебя.
Оглядываюсь на машину и зависаю на несколько секунд. Двое уже покинули салон. Сложили руки на груди и прислонились к капоту. Оскар остался сидеть, только ноги высунул наружу. При этом все сканируют меня тяжёлыми взглядами.
Цыкаю и снова отворачиваюсь. Всё ещё не доверяют?
— По правде сказать, не знаю, к кому ещё обратиться. Я хотела бы узнать, не осведомлён ли ты случаем об одной редкой фотографии?
— Так… — настороженности в голосе прибавляется. — Дайка угадаю… Ты про «озеро»?
— Да, откуда знаешь?
— У нас здесь о ней знают уже все. Это ты оторвана от цивилизации. Но, похоже, слухами земля полнится.
 
— Что-то вроде того…. — Осведомлённость Славика не может не напрячь. — Почему же о ней все говорят? Столько версий выдвигают, какая из них верная?
Несу бред, конечно. Ни о каких версиях я не слышала, все возможные крутятся только в моей голове.
— Тебе больше подумать не о чем? — смеётся парень. — У тебя же у самой выставка на носу. Глядишь, и твоё имя прогремит на весь мир в скором будущем.
Да уж, разве что, в сводке криминальных новостей.
— И всё-таки, — пытаюсь вывести его на интересующую меня тему. — Что же произошло? Эта фотка затмевает собой весь мой приближающийся триумф.
Он хохочет, но как-то натянуто. Прокашливается и чуть понижает голос.
— Да рассказывать особо то и нечего. Уж не знаю, какие слухи там до вас долетают, но у нас тут на каждом углу обсуждают, что известный в узких кругах коллекционер был убит в собственном доме, а все ценности украдены и теперь, хрен знает, где их искать?
— А убил кто? — спрашиваю, потому что не хочется верить, что эти двое настолько конченные.
— Так если бы знали, уже бы и ценности нашли.
— Ну да…. — После секунды раздумий, решаюсь уточнить. — А у него только «озеро» было?
— Нет, конечно, — фыркает Славик. — Там целый склад.
— Так если об этом все говорят, значит воры не смогут перепродать ценности?
— Шутишь? Да за ними такая гонка началась. Фотки столько лет принадлежали какому-то дяде, спрятанные от глаз всего мира. А тут, наконец, появился реальный шанс ими завладеть. У меня даже знакомый есть, не менее фанатичный. Он тут ляпнул на днях, что готов выложить за одно только «озеро» двадцатку.
— Двадцать лямов?
— Прикинь? — поражается Славик людскому безрассудству. — Я понимаю, фотке больше века, но блин, это же просто фотка!
Я задумываюсь над услышанным, и Славик пользуется моим молчанием.
— Так к чему ты об этом спрашиваешь?
Сглатываю образовавшийся волнительный ком в горле.
— Славик, а твой знакомый, он вообще кто?
— Ри-ита-а! — протягивает моё имя, словно жилы из меня вынимает.
— Славик! — вторю в ответ, но не так протяжно и уверено.
— Ты хочешь мне что-то рассказать? — сердито задаёт вопрос, но в нём больше утверждения.
— Нет. — Не поддаюсь его грозному тону. — Хочу выклянчить контакт твоего знакомого для связи.
— Зачем? Ты ещё не знаменита, чтобы предлагать ему свои.
— Ну, это дело времени… — пинаю камушек носком ботинка, чувствуя, как в носу засвербило.
Всё-таки горько от мысли, что не получилось.
— Мне тебя разрекламировать как-нибудь перед ним?
— Да, скажи, что у меня есть предложение, от которого он не сможет отказаться. — Я даже слышу, как он набирает в грудь воздух, чтобы начать лезть с неуместными вопросами, поэтому лишь поспешно тараторю в трубку. — Блин, Славик, я в роуминге, в конце концов! Пришли контакт, я тоже богатой быть хочу, а знаменитой скоро стану! Всё, жду! Целую, обнимаю.
Сбрасываю вызов, оборачиваюсь и почти утыкаюсь носом в грудь Артура.
Смотрю ему в глаза, и мне совершенно не нравится то, что читаю в них.
— Хм, — щуриться и затягивается очередной сигаретой. — Целуешь… Обнимаешь…
Кажется, я попала.
  
Глава 33
 
— Кто такой? — максимально близко придвинув своё лицо к моему, спрашивает Артур.
— Какая тебе…
Но не успеваю договорить, как меня вновь закидывают на плечо и несут к машине.
— Ну и долго это будет продолжаться? — возмущаюсь, упираясь в его поясницу ладонями.
— Пока ты не поймёшь, что принадлежишь нам. — Отвечает без тени улыбки.
Под моими пальцами перекатываются упругие мышцы и меня кидает в жар. Они ведь всё ещё без верхней одежды.
— Я не вещь, чтобы принадлежать кому-то!