Второй шанс для непрощенного

Пластырь на рану в душе размером с Марианскую впадину, и глубины такой же. Бесконечная чернота, вот что внутри меня.
Такси ждало у входа, и я уселась на заднее сидение, безучастно уставившись перед собой. Водитель уточнил адрес назначения и после моего короткого «Да» тронулся в путь. Мы живем с Артуром за городом… Жили.
Ехать в такое время одна сплошная пытка, везде пробки, люди возвращаются домой из центра города, где работают, заколачивают деньги и строят карьеру, домой, где их ждет тепло, уют и любящая семья. У кого-то она еще есть.
  
К моменту приезда я передумала столько разнообразных сценариев нашего будущего, что успела отмести все варианты, где я его прощаю. Даже самые безумные, в которых Артур был под тяжелыми наркотиками и не понимал, что делает. Не виноватый он, она сама голая пришла и на него напрыгнула.
Но нет, муж вполне однозначно мне озвучил свою позицию. Поэтому все варианты прочь, я больше не могу быть с ним одной семьей. Наш брак уничтожен, разрушен до основания и раскатан в пыль.
Элитный коттеджный поселок промелькнул быстрей, чем трасса от Москвы, и вот мы уже стоим у наших ворот, охранник увидел такси в камеру и открыл автоматические ворота. У меня промелькнула мысль, не отпускать таксиста, я сейчас быстро соберу сумку вещей и вернусь к нему. Да. Решено. Я уезжаю.
– Можете меня здесь подождать? – обратилась я к нему, когда он подвез меня к широкому крыльцу нашего большого особняка в современном стиле, – я сейчас вернусь с вещами, оплачу вам наличкой и ожидание, и путь по новому маршруту.
Конечно, он согласился, все равно попутных заказов обратно в Москву тут не дождешься. А я побежала в дом, чтобы, даже не переодеваясь, накидать в сумку все самое необходимое. Возьму документы и пару смен одежды. Не дождется Артур выполнения своих приказов.
Не буду я лежать на кровати, раздвинув ноги, и ждать, когда он меня осчастливит своим божественным семенем, которым так щедро делится с другими женщинами.
Меня передернуло от этой мысли, но я взяла себя в руки и поспешила на второй этаж в нашу спальню и смежную гардеробную комнату. Взяла из сейфа паспорт, загранник, одну карточку на первое время и немножко денег наличными, чтобы расплатиться с таксистом, как обещала.
Когда спустилась в прихожую и дернула ручку входной двери, та не поддалась. Я попыталась еще раз, ее словно кто-то запер. Я пригляделась, и правда, на электронном замке красный диод горит.
Подойдя к панельке «Умного дома» на стене, я нажала кнопочку связи с охранником.
– Степан, у меня дверь заблокировалась, откройте, пожалуйста, – попросила взволнованным голосом. Я должна успеть убраться отсюда до возвращения Артура. Потом в спокойной обстановке я буду решать, что делать и как дальше жить, главное, исчезнуть из дома этого мужчины, которого считала мужем и любовью своей жизни.
– Вероника Сергеевна, вы не можете уйти. Извините, – и отключился.
Что? Что значит, не могу уйти? Как это понимать? Я нажала еще раз на связь, но соединения не произошло. Затравленно оглядываясь, я поняла, что я в ловушке, если Артур позвонил ему и велел меня не отпускать, то система заблокировала все входы и выходы в дом, включая окна и раздвижную дверь на террасу.
Внезапно ручка двери дернулась, и дверь открылась, я кинулась было туда, чтобы выбраться наружу, но проем полностью заполнил широкоплечая спортивная фигура Артура.
– Куда собралась? – кинул взгляд на сумку, – я не разрешал тебе уезжать!
– Я больше не буду тебя слушать, ты мной не будешь управлять! Что еще ты мне не разрешишь? Дышать?! – я почти взвизгнула от накатывающей на меня истерики.
– Могу! – сказал муж и резким выпадом схватил меня за горло.
 
Глава 4
 
Сумка выпала из руки, и на чистых рефлексах я вцепилась в его предплечье ногтями, пытаясь ослабить хватку. В голове зашумело от перекрытого кровотока и кислорода, в глазах начало темнеть.
Внезапно Артур отпустил меня отталкивая.
– Я что сказал делать, когда домой приедешь?
– Не будет… – я с трудом делала вдохи, потирая шею, – никаких детей у нас с тобой, Артур. Не после этого…
– Чего этого? – ответил он, раздраженно приподнимая верхнюю губу. Как же быстро исчезает его красота, когда он в гневе. – Ты опять за свое? Я что, плохо тебе объяснил?
– Ты про то, что ты мужчина? – я, шатаясь, сделала пару шагов от него, с сожалением бросила взгляд на сумку, плохо, что не успела сбежать. Муж проследил за моим взглядом и пнул сумку со всей силы, она отъехала по гладкому мрамору пола чуть ли не до самой столовой.
– Да я мужчина! Сильный, взрослый, здоровый! Мне требуется регулярная разрядка! Ты знаешь, сколько у меня сейчас стресса в компании, я не из тех ленивых домашних увальней, которые и на работе, и дома отдыхают, ни хрена не делая! А выматываюсь, я работаю на износ, чтобы у нас все было! Вот это все! – он обвел руками, указывая на дорого обставленный дом.
– Трахаешься с другими ты тоже на износ? Ты себя слышишь вообще? – я все отходила от него спиной, пока не наткнулась на ступени лестницы каблуками. – Тебе было мало меня?
Он надвигался следом, хромая на одну ногу. Кусок стекла, впившийся в его ступню, исчез, но осталась боль от раны. Но это было ничто по сравнению с моей раной, моим разорванным в клочья сердцем.
– Ты моя жена! – Артур указал на меня пальцем, – хранительница очага, мать моих будущих детей! Ты должна была себя беречь и считать свои чертовы дни до овуляции! А потом ждать меня дома и заниматься любовью! Слышишь?
– Да где же тут любовь? – не выдержала я, – где в твоих словах хоть капля любви? Одни функции!
– Я что, мало тебе ее доказывал? – Артур был уже рядом и навис темной горой, будучи почти на голову выше. – Я тебя из дерьма вытащил! С самого поганого днища!
– Какого дна? Ты о чем? Я была…
– Ты была просто глупой смазливой девчонкой, голодной до денег секретуткой, готовой лечь под своего начальника, чтобы выбиться хоть куда-то из своего болота! Что? Забыла?
Это воспоминание кольнуло меня в сердце с такой силой, будто туда вонзили раскаленную шпагу и провернули пару раз. Он переворачивает все с ног на голову, не за деньгами я гналась… я была просто глупой… Влюбленной.
– Все было не так… – у меня пропал голос от волнения, – и это не имеет отношения к тому, что ты изменил мне!
– Еще как имеет! Ты, продираясь с нижнего слоя пищевой цепочки, не поняла, что наверху живут одни только хищники! Тупые коровы и верные козлы остались внизу! Хочешь туда вернуться? – он махнул рукой вниз, словно мне дорога осталась только назад. В ад. – Даже твой начальник был таким же, потому ты и пришла ко мне! Напомнить тебе, как все закончилось?
– Не надо, – я покачала головой, не желая переживать за один вечер две внутренней смерти, ту я уже забыла и похоронила вместе… неважно…
– Ах, не надо? – издевательски передразнил он, – ах, это больно, вспоминать, что без меня ты никто и звать никак? Я тебя сделал! Я тебя вывел в люди! Я тебя вживил в это общество, что так не любит чужаков снизу, а ты не можешь этого оценить?
– Ты мне изменил, или давно изменяешь, мне все равно, кто с какого тут слоя, как ты не можешь понять? Мне все равно! Так не должно происходить, когда любят по-настоящему!
– Это ты так думаешь! – оскалился он, – ты за эти годы так и не поняла, что в мире больших денег другие правила! Ника, мужчины в этом мире уже добились всего сами и получают то, что хотят и когда хотят. Женщин в том числе, потому что это базовое удовлетворение потребностей. А их жены получают безбедную жизнь, яхты, самолеты, шмотки и бриллианты, могут получить лучший уход, всех этих стилистов, визажистов и косметологов, хирургов, если надо! Все, чего только в голову им взбредет! Любой каприз! И за это они своих мужей любят и боготворят! За возможность жить как в раю! – он снова обвел руками дом, – а не кривят свой нос в брезгливости! Особенно если сами не могут выполнить свою главную функцию и рожать детей! И тем более не копаются в личной жизни своего любимого мужчины!