Угроза мирового масштаба. Книга 5
А. Райро, Эл Лекс
Угроза мирового масштаба. Книга 5
Глава 1. Война
Война с Троттлом…
Так я и знал, что «диверсанты», проникшие в подземелья наклов – неспроста.
Это не самостоятельные группы, это часть чего-то крупного, чего-то намного более серьезного… Так оно и оказалось.
Вот, что имел в виду Вермилион, когда произносил свое пророческое «Вы все равно не успеете!».
Вот о чем он говорил – о том, что Вальтор планирует свой реванш уже вот-вот, буквально со дня на день. Напасть на наклов, отобрать камень, каким-то образом его продублировать… А потом в войске Вальтора появились бы воины в Дымных Доспехах, которые защищали бы их от любого физического урона, и с мечами, в рукоятях которых светятся красные камни, дающие иммунитет еще и к магии.
А ещё появились бы мини-копии лидера, самого Вальтора, но копии многочисленные и главное – неуязвимые.
В итоге сотня таких бойцов, даже не обладающих магией, плюс сам Вальтор, который ею как раз-таки обладает – и это будет ударный кулак невероятной мощи. Вооруженные даже банальными мечами, без огнестрельного и тем более тяжелого оружия, это будет сила, уничтожить которую возможно только лишь… не знаю, воздействием сил уровнем не ниже магии Ванессы? Если только этим…
А ведь они не будут вооружены одними только мечами, это как пить дать.
Уже здесь, в Айтриксе, они показали, что огнестрел им тоже не чужд, а значит и тяжелое вооружение, хотя бы переносимое – не такая уж и сказка. Те же гранатометы, которые Троттл уже использовал против Виаты, например.
Чем больше я об этом думал, тем больше приходил к выводу, что все события, что происходили раньше – это не просто части единого плана, это обкатка, проверка этих самых частей! Проверка Дымных Доспехов, проверка мечей, проверка совмещения холодного и огнестрельного оружия…
И везде, в каждой из этих частей, появлялась только одна закавыка, которая рушила предполагаемый порядок действий – я.
Мало того – я даже разрушил «отвлекающий маневр», подразумевавший заговор и переворот в Виате, не позволив ему случиться. И даже сейчас не дал троттлистам захватить камень, в очередной раз сорвав какую-то часть плана.
Да, чем больше об этом думаешь, тем крепче становится поселившаяся в голове мысль, что Ванесса (да и наклы тоже) не так уж и далеки от истины, когда называют меня местным Избранным, Камаль-ханом.
Только вот они не знают, что вся моя избранность на самом деле строится лишь на том, что я знаю нашего общего противника, знаю, как он мыслит, его слабости и сильные стороны. Знаю, как заставить его нервничать, выйти из себя, знаю, как ему помешать…
И вполне может статься, что наступление, о котором мне сейчас сообщил Адам, на самом деле планировалось на попозже. На чуть попозже – через неделю, например, – или даже через месяц или два, – но наверняка так оно и было.
Скорее всего, план с переворотом еще не должны были привести в исполнение, да и камень еще не в руках у Вальтора. Но он, как и я, тоже прекрасно понимает, что в уравнениях его планов появилась новая неучтенная переменная – та самая закавыка, которая ломала все его планы до этого момента и явно не планирует переставать это делать.
Поэтому он и решил действовать на опережение.
Не дожидаться, когда все части плана будут выполнены, и можно было бы приступать к финальной фазе, а действовать параллельно развитию этих частей, собирая план прямо во время его выполнения. Он так уже делал. И тогда это стало для меня сюрпризом. Но я умею учиться на своих ошибках, поэтому сейчас нисколько не удивлен.
В отличие, от людей Виаты. Для них все это сто процентов было неожиданностью.
А ведь Адам мог предупредить меня раньше, еще десять часов назад… Если бы я не выключил телефон ради своего же спокойствия – чтобы меня не искали и не доставали вопросами где я, что со мной и почему я уехал.
Я планировал обернуться так быстро, что никто не успел бы даже заскучать, хотел обеспечить себе скорость как раз за счет того, что никто не будет меня отвлекать от задачи… А получилось все точно наоборот.
– Марк? – переспросил Адам в трубке, и я понял, что уже несколько секунд напряженно думаю, не произнося ни слова.
– Когда камень будет у меня, я перезвоню, – бросил я в трубку, скинул звонок и сунул телефон в карман.
Сообщения читать не стал и тем более не стал перезванивать на неотвеченные звонки – нет времени.
Вместо этого я снова посмотрел на наклов, надеясь, что они поймут меня, расступятся передо мной, и мне не придется пробиваться через них с ножом.
Но вместо того, чтобы расступиться, наклы внезапно начали делать странную вещь.
Они практически синхронно подняли руки к головам… И начали разматывать свои тряпки, которыми были закрыты их лица. Слой за слоем, моток за мотком, они снимали их, свешивая с плеч один конец за другим, и открывали себя, будто в одночасье отменили правило, которое заставляло их скрываться.
Если честно, подобное поведение меня слегка удивило. Настолько, что я даже задержался на несколько секунд на месте, скользя взглядом по лицам совершенно обычных на вид людей – лицам, от которых я уже, оказывается, успел отвыкнуть…
А, когда я уже собирался сделать шаг вперед и все же отправиться на поиски Один-Один, толпа внезапно расступилась, и он сам вышел ко мне.
Старик был цел и невредим, даже не запылился, только оружия, что я ему оставил, в руках больше не было – наверняка опустошил магазин и бросил его прямо там. А еще он больше не улыбался. Смотрел на меня серьезно и даже, кажется, слегка хмурился.
– Нам точно надо тратить время на какое-то там испытание? – спросил я, обводя рукой окружение. – При условии всего вот этого?
– Конечно же, нет. – Один-Один покачал головой. – Зачем нам проводить испытание еще раз?
– Еще раз? – не понял я. – А когда был первый?
– Сто пятьдесят лет тому назад Камаль-хан повел нас в бой против превосходящих сил противника. С минимальными шансами вернуться, но ради великой цели. Он сам был на острие атаки и именно он был тем, кто в одиночку схлестнулся в честном бою с самым опасным противником, какой только находился на поле боя. И сейчас ты сделал то же самое. Испытание пройдено. Ты – Камаль-хан.
Я снова обвел взглядом окружающих наклов и беззастенчиво ткнул в ближайшего пальцем:
– Почему они сняли свои тряпки?
– Им больше незачем скрывать свою сущность. – Я ожидал, что Один-Один улыбнется по привычке, но он оставался все так же серьезен: – Ты – Камаль-хан. Ты больше не «кто-то с поверхности». Ты – один из нас, ты – высший из нас. Ты имеешь право не только видеть наши лица, но даже и знать наши имена, данные при рождении.
– Что ж… – Я нахмурился. – И как тебя зовут?
– Рокс, – уронил Один-Один и добавил: – Рокс Теди.
– Отлично. Я Марк. Если это имеет значение. – Я пожал плечами. – А теперь мы уже можем наконец перейти к последней части всего этого представления, и я могу забрать камень?
– Разумеется, Камаль-хан. – Рокс склонил голову в коротком поклоне. – То, что ты добыл в бою безоговорочно твое. Следуй за мной.
Он развернулся и пошел куда-то прочь.
Толпа перед ним раздвинулась точно так, как я ожидал, что раздвинется передо мной, и не смыкалась больше – так и осталась рассеченная надвое широкой просекой. Все наклы смотрели на меня и будто ждали каких-то указаний.
– Завязывайте пялиться, – вздохнул я, делая шаг вперед. – Лучше займитесь ранеными и наведите здесь порядок… И найдите, откуда явились эти ублюдки, вряд ли они последние!
И наклы тут же, будто и правда ждали от меня приказов, зашевелились, толпа распалась на отдельные кучки, часть которых убежала прочь и скрылась в тоннелях в стенах, часть занялась ранеными, а часть начала за ноги и за руки оттаскивать убитых.
Я двигался следом за Один-Один, полагая, что мы идем к тому самому главному зданию, в котором я впервые с ними познакомился, но старик, дойдя до него, внезапно свернул в сторону и принялся обходить его по кругу.