Демон-хранитель (СИ)

И только когда стало совсем темно, мы смогли разглядеть лёгкие завитки дыма и весёлые языки пламени костра далеко впереди. Пришпорив лошадей, мы помчались вперёд, чтобы через сорок минут увидеть неказистые низенькие домики.
— И это всё поселение? — тихо спросил я Виктора.
— А что ты хотел, люди выживают как могут. Здесь нет крупных торговых трактов, земли нейтральные, так что ни одно государство не вливает сюда деньги. По сути — это те, кто хочет жить свободной жизнью. Ну а что из этого выходит — ты видишь сам.
  
Всё поселение больше напоминало небольшой палаточный лагерь, только вместо этих самых палаток были… Я даже не знаю, как это назвать! Вроде как домики, но вблизи выглядели они, как хлипкие избушки, где тонкие палки держали плотно утрамбованную землю, а на крышах лежали пласты дёрна, заросшие травой.
И костёр у них был примечательный. В большом углублении были набросаны какие-то кирпичики. Только вблизи я смог уловить запах навоза. Да, порой в отсутствие дров, приходится питать огонь чем попало.
— Доброй ночи вам! — сказала Сирень. — Можно ли у вас остановится на ночлег?
Рядом с костром сидела пожилая женщина и старик, который, судя по лицу, видел не меньше сотни зим.
— Останавливайтесь, — проскрипела старушка. — Места много. Вот только накормить мы вас не сможем.
Мы не успели спешиться, как из одной избушки выскочила бледная девушка.
— Марыся! Ничего не помогает! Я не справлюсь! Помрёт до утра! — увидев нас, она резко остановилась, переплела пальцы и коснулась лба. — А вы ещё кто такие? Нам тут чужаков не надо. Без вас проблем хватает.
До нас долетел истошный женский крик, полный боли. Он разлетелся над поселением, заставив у меня застыть кровь в венах. Адель испуганно спряталась за мать.
— Если кто-то болен, может, я могу помочь? — Сирень выступила вперёд. — Я немного разбираюсь в лечении, и травы у меня с собой.
— Сможешь ли ты отогнать тень смерти? — скептически отозвалась девушка.
— Умолкни, Бешка, раз люди предлагают, нельзя отказываться, — Марыся с кряхтением поднялась и неторопливо подошла к Сирени. — Если и вправду, можешь лечить, то прошу помощи. Роды сложные, кровь пускали, а всё мается наша Ледонечка.
Женщины оставили нас и Адель на попечение старика, который коротко глянул на нас и снова закрыл глаза, потеряв всякий интерес.
Всего в этом поселении было девять избушек, похожих в темноте друг на друга как матрёшки. Я как ни старался, больше ничего рассмотреть не смог, вроде как огородики позади были, но то может и кусты обычные.
Время шло, желудок начал намекать, что неплохо бы и поесть. Мы с Виктором переглянулись, вспомнив слова Марыси про «накормить не сможем» и окликнули старика.
— А есть ли у вас тут котёл большой? — вежливо спросил кронпринц.
— Конечно, есть, — он открыл один глаз. — Только не пользуется им никто уже давно. Лежит у меня на заднем дворе. Зачем вам он?
— А вода хоть у вас есть? — продолжил допрос Виктор.
— Колодец у последнего дома, — от любопытства старик открыл второй глаз. — Мыться я вам в нём не дам.
— Так, мы поесть хотели приготовить, — мягко сказал Виктор. — На всех.
— Поесть? — встрепенулся наш собеседник и прочистил горло. — Фаюм! Карли! Бегом ко мне!
Его голос загремел над всем поселением раскатом грома. И откуда у такого тщедушного тела столько силы⁈
На призыв из ближайшей избушки выглянула лохматая голова.
— Чего орёшь, Старшой? — сонно спросил Фаюм.
— Котёл мой принесите да отмойте его хорошенько! Быстро! Быстро!
От такой команды голова резко спряталась и через секунду появился молодой парень примерно моего возраста. Низенький, одетый кое-как, но готовый выполнять любое поручение Старшого. Вслед за ним высунулась ещё одна фигура. Тут я не мог сказать точно, она это была или он. Уж больно худое телосложение, да и волосы короткие.
— И воды в нём принесите! — крикнул им вслед старик.
— Может, помочь чем? — аккуратно спросил я.
— Нет, пусть побегают, — едва слышно ответил Старшой, — а то только и умеют лежать и ничего не делать.
Не прошло и получаса, которые из-за криков роженицы показались мне вечностью, как над костром уже висел котёл, литров на десять, полный холодной воды. Виктор кивнул и принялся возиться в рюкзаках. Всю еду показывать он не стал, чтобы ни у кого не возникло желания нас убить и забрать провизию. Я активно помогал, причитая, что последнее отдаём и старался закрыть обзор старику, который то и дело вытягивал шею, разглядывая в потёмках Виктора. Рядом крутилась Адель, которой тоже было интересно, чем мы заняты.
Вскоре в котёл полетел кусок вяленого мяса, несколько горстей крупы и пригоршня травок.
— Так ты и готовить умеешь? — не удержался я от вопроса.
— В походах и не такому научишься, — он уже снимал пробу, щедро отсыпая соли. — Не кухня дорогого ресторана, но накормить голодных получится. Эй, Старшой, а много у вас тут людей живёт-то?
— Так, душ пятнадцать наберётся, — ответил он задумчиво. — Или даже четырнадцать, если Ледонечка не выживет.
Всё это было сказано обыденным тоном, словно стоял вопрос про цену на козу, а не про человеческую жизнь. Меня от такого передёрнуло, но комментировать это я не стал.
От супа совсем скоро потёк приятный аромат, на который из избушек стали появляться новые лица. Хмурые, недоверчивые, но с надеждой в глазах.
— Чего встали⁈ — крикнул старик, заметив их. — Ложки да миски берите! Лодыри! Только и думают, как набить брюхо.
— А чем вы тут питаетесь, вообще? — спросил я.
— Что земля подарит, — пожал плечами старик. — Порой можем длинноухого поймать, тогда у нас праздник.
— Совсем нет дичи здесь? А птицы?
— Нету. А что птицы? Где они, а где мы, — вздохнул старик. — Некому их ловить. Это маги нужны.
— Ловушки ставить не пробовали? Или разводить длинноухих? — удивился я.
— Разводить? Это как? — лицо старика стало хищным.
— Ловите разнополых зверей, ждёте потомства, а потом…
— Едим их? — прищурился Старшой.
— Нет, нужно сначала дождаться, чтобы их много стало, оставить несколько парочек, а остальное на еду. Иначе всех съедите.
— Глупость какая! Смотреть на длинноухого и не есть его!
— Это задел на будущее, — пожал я плечами. — Сделать малое, чтобы потом было хорошо. Иначе, так и будете жить голодными.
— А ловушки?
— Клетка с приманкой, — терпеливо объяснял я. — Птица залетает, дверца захлопывается. А дальше можно…
— Съесть её!
— Тоже разводить, — вздохнул я. — Хотя с дикими, может, и не выйдет. Такие свободу ценят сильнее.
Я всё смотрел на старика и не мог понять, почему самые простейшие способы добычи пищи здесь не используют. Это же основа выживания! Достать еду как угодно и где угодно. Но тут, видимо, царили другие правила.
Вдруг над поселением раздался протяжный женский вскрик, а следом за ним вопль младенца.
— Надо же, выжила, — скривился старик. — Ещё один голодный рот на мою душу.
За такое я с удовольствием начистил бы ему физиономию, да он ведь помрёт от первого же касания. К тому же что толку от этого? Тут свои правила, так зачем же лезть со своей моралью? Только проблем накликаю на свою голову. Выдохнув, я приступил к раздаче супа. По-моему, он получился весьма жидкий, а от мяса был лишь запах, но тощим и голодным жителям было такое в самый раз. Да и не можем мы кормить всех встречных. А это — вполне сойдёт как плата за ночёвку.
Я насчитал семь женщин, причём большинство из них были в возрасте и пятерых мужчин, и это вместе со стариком. Ещё, как я понял, трое были в избушке роженицы.
Все люди были невысокие, едва ли доставали до груди, одеты кто во что, лохматые и с короткими волосами. Скорее всего, это дань удобству, чем для красоты, которой здесь и не пахло. Я только в свете костра смог разглядеть разницу между мужчинами и женщинами, и то благодаря чуть более ярким вещам и холмикам грудей.
  
Раздав всем суп, я пристроился на бревно рядом со всеми, слушая ритмичный стук ложек и радостное бормотание.