Потапыч

— Конечно! А ты думала кто? — держа передние лапы скрюченными перед собой, как динозавр, двугорбая крыса обошла Вику по дуге и встала справа. Теперь свет телефона вовсе не доходил до неё, и в темноте горела только пара красных глаз. — Я же всё про тебя знаю, Вика. Мы старые подруги.
Девочка зажмурилась и замотала головой. Ногой она незаметно старалась подтянуть Потапыча к себе.
— Да! — осклабилась Крыса. — Хоть бы мама сегодня задержалась на работе! Хоть бы Ленка уснула пораньше и не успела отправить меня спать! Целая ночь в ROBLOX’е, куча новых скинов, квесты, бродилки, — передразнила Вику Крыса. — Мамочка, нам сегодня ничего не задали! Ой, мне поставили двойку, потому что я забыла сделать домашку! Опять заставляет мыть посуду! Снова отругала за бардак в комнате! Вечно эта Лена везде права! Лена то, Лена сё, Лена — посмотри, как учится! Всё Лена, Лена, Лена! — проревела Крыса и прыгнула вперёд, оказавшись нос к носу с Викой. — Они ведь не нужны тебе, Викуля… Мама с сестрой тебе только мешают! Но я помогу тебе, а взамен ты поможешь мне.
Вика поймала взгляд твари и стиснула зубы так сильно, что заболели скулы. Девочка чувствовала вонь из крысиной пасти. Видела прямо перед собой два острых зуба, что выпирали из-под верхней губы. Длинные усы щекотали щёку и лезли в глаза.
— Без тебя разберёмся. Ты всего лишь глупый ночной кошмар, а у меня есть тот, кто всегда меня от них защищал!
Глаза Крысы округлились, когда Вика это сказала, а мгновение спустя на тварь полетел Потапыч. Вике показалось, что она слышала, хотя и не могла бы сказать наверняка, как медведь глухо заревел. И красные точки в темноте погасли.
Мысль, такая простая и очевидная, которую мама повторяла сотню, а то и тысячу раз — Потапыч защищает от кошмаров, — пришла в голову только сейчас. Вика была так напугана и сбита с толку, вокруг неё постоянно столько всего происходило, что не было ни одной лишней минуты, чтобы задуматься. Она почти дошла до этого, когда сидела там, на подоконнике, но вдруг кухня ожила, и снова пришлось что‐то делать, чтобы просто не сойти с ума. Но сейчас, лёжа в осколках под разглагольствования старого ночного кошмара, у Вики было достаточно времени, чтобы подумать.
И она наконец поняла.
Крысы разбежались по углам и исчезли. Тараканы втянулись в вентиляционную шахту.
Вика на четвереньках выползла из серванта и вырвала из себя несколько осколков стекла и фарфора. Те, до которых смогла дотянуться или которые вошли не слишком глубоко. Все остальные остались на месте. Так же, на коленях, оскальзываясь на собственной крови, она доползла до кресла и схватила фонарик. Потом встала при помощи всё того же кресла и метнулась в комнату сестры. Потапыч остался один где‐то в темноте, но Вика была уверена, что у него всё под контролем.
Лена лежала на кровати, раскинув руки в стороны. На ней сидело тощее существо болотного цвета с широкими воспалёнными суставами. Огромные треугольные уши ходили ходуном. Тварь отгрызла сестре нос и губы и теперь принялась за грудь. Увидев Вику, она издала истошный вопль. Девочка тотчас направила на него луч фонарика, и кожа существа задымилось. Оно рвануло вперёд, но вдруг споткнулось и упало. Вика медленно подходила в надежде, что чем ближе источник света, тем хуже от этого тому, кто ждал всё это время под кроватью.
Помогало это или просто было достаточно яркого света, но монстр бился в жестоких судорогах, а его кожа дымилась и сворачивалась, как под воздействием кислоты. От криков болели уши и голова. Когтистые лапы вспарывали простыни вместе с матрасом.
— Сдохни, ублюдок! — выпалила Вика и поднесла телефон прямо к глазам твари. В эту же самую минуту маленький череп с вытянутой зубастой мордой взбух пузырём и лопнул, обрызгав девочку едкой вонючей слизью.
И в этот самый момент морок рассеялся. Включилась люстра, осветив комнату неожиданно ярким светом.
Ленка взбулькнула и открыла глаза. Сначала она перевернулась на бок, поскольку кровь заливала ей рот и нос — неизвестно, как девушка до сих пор не захлебнулась. Потом она увидела сестру. Как та сидела среди изрезанных простыней вся в крови, в грязных ошмётках, в которые превратились её бриджи и майка, с осколками битого стекла по всей спине, и Лена от шока закрыла рот ладонью. Она даже не сразу поняла, что от носа до подбородка у неё голый череп. Что‐то сказала, но без губ и с полным ртом крови нельзя сказать ничего членораздельного.
  
Вика посмотрела на неё и улыбнулась.
— Лена, ты проснулась, — девочка зашлась плачем. — Мы победили! Потапыч, слышишь? Мы победили! — она устало приклонила голову к стене. — Победили, Потапыч… Мы победили…
В квартиру из подъезда принялись яростно колотиться. Наверное, кто‐то из соседей, наконец, услышал крики из их квартиры. На этот раз кричала старшая сестра.
  
6
 
Операция «Сестра»
   
1
 
Мы, конечно, обещали Вике, что поверим ей, но, когда новенькая закончила свой рассказ, мы с Соней минуту простояли в немом удивлении, не зная, как на это всё реагировать. Одно дело — неясные звуки из стен и таинственные послания на запотевшем стекле и совершенно другое — кошмарные крысы-чудовища с двумя горбами, что называется, во плоти и болотного цвета твари под кроватью, которые имеют обыкновение отгрызать человеческие носы.
— Так вы поможете мне? — с надеждой спросила Вика и развернула своего Потапыча мордой к нам, будто хотела, чтобы и он как можно лучше расслышал наш ответ.
Мы с Соней переглянулись.
Я надул щёки и задумчиво покачался с пятки на носок, потом спросил:
— Слушай, честно говоря, я хз, как тут тебе помочь.
И чем. Ты хочешь сбежать?
— Это было бы лучше всего, — кивнула девочка с таким взрослым видом, что мне пришлось снова подавить смешок. — Но для начала я бы хотела знать, что с моей сестрой? Если каким‐то чудом Лена ещё жива, то я должна ей помочь.
Соня подошла к Вике и села рядом, а потом с какой‐то потаённой грустью и нежностью положила ей на плечо ладонь.
— Нет! — тут же насупилась новенькая. — Этого не может быть! Лена жива, и мы с Потапычем её спасём! — выпалила Вика так громко, что нас наверняка уже кто‐нибудь слышал.
— Послушай, — будто не понимая, что делает, Соня подливала масла в огонь, — ты тут уже четыре дня, вряд ли твоя Крыса ждала так долго…
— Нет! — завизжала девчонка и расплакалась. — Это неправда! Этого не может быть! Потапыч, что же ты меня не послушался? Я знаю, что ты защищал меня, но я же просила, чтобы ты защитил её! Её!
После такого следовало в ближайшее время ожидать в гости всех, кто в этот момент был на этаже. То есть вообще всех!
Нужно было срочно спасать положение.
— Эй, эй, эй, — сказал я. — Подожди! Ты права, надо сначала всё проверить и выяснить, — я грозно зыркнул на Соню, и та, кажется, поняла. Во всяком случае настаивать, что сестра новенькой уже мертва, больше не стала. — Мы попробуем разузнать о ней. Как её зовут? Имя, фамилия?
— Лена. Лена Винокурова.
— А ты, значит, Вика Винокурова? Приятно познакомиться, — улыбнулся я.
— Нет. Я Вика Нарышкина. У нас с Ленкой разные отцы.
— Оу, сорян, — только и смог выговорить я.
— Да нет, нормально, — девчонка посмотрела с грустью в мои глаза. — Найдите её, пожалуйста!
— Конечно, — я кивнул и взял Соню за руку. — Но нам надо сматываться, пока постовухи не…
Как раз в этот момент открылась дверь, и на пороге возникла какая‐то незнакомая нам женщина в белом халате — не то медсестра из другого отделения, не то вообще какой‐нибудь врач. Должно быть, наши постовухи попросили её приглядеть за отделением, пока не вернутся. И судя по тому, как её глаза полезли на лоб, её известили об особом, так сказать, статусе обитательницы тринадцатой палаты.
— Эт‐то что ещё такое? — гаркнула врачиха. — А вы тут что забыли?
От неожиданности я готов был провалиться, уйти под пол. Так и стоял с открытым ртом несколько ужасно долгих секунд.