Тайна дважды убитой (СИ)

Иванов лично допросил этого человека, но увы. Ничего интересного. И раньше тела с погоста никогда не пропадали. По ночам на кладбище никого: сторож запирает его в девять вечера и уезжает отдыхать.
— И вновь этот Бориска, будь он неладен, — причитал Фёдор. — Кабы не его эта вездесущность! Как он о похищении тела прознал?
— Разговоры об Борисе тебя отвлекают от главного! — пожурил своего подчинённого Генрих Цискаридзе. — Ты что-то упустил, Иванов. Ты мой лучший следователь. Мне что, самому дела теперь вести?!
  
Присутствующими было высказано ещё несколько предположений, однако они не имеют для читателя никакого интереса. Большая часть слушателей ничем себя не проявила. Ни свежих идей, ни рвения. Всё свелось к тому, что раскрыть это дело должен лично Фёдор Иванов. Именно в его обязанности вошло свершение чуда. Почти библейская роль!
— Господь создал этот мир за шесть дней, — патетически произнёс Цискаридзе. — На седьмой он отдыхал. Я даю тебе, старший следователь, пять. Если не выйдет — нам придётся расписаться в бессилии. Ты же понимаешь, кто примет на себя груз вины пред Императрицей?
На этой ноте они разошлись — совещание закончилось. Москва окончательно погрузилась в тёплый летний вечер. А Фёдор — в уныние. Там, где обычные методы следствия дают сбой, приходится идти на риск. В случае Фёдора — весьма и весьма крупный. Но не только это страшило его. Нет.
Он хотел Её — и боялся. Всей душою желал, но противился разумом. Сама судьба снова толкала в Её руки. Перед тем, как ехать домой, Иванов зашёл в кабинет. Открыл сейф. И взял маленькую коробочку. Там лежало нечто, что понадобится через несколько часов. Взяв этот небольшой предмет, он, по сути, запустил цепочку событий. Которая в самом ближайшем будущем могла привести его на остров Валаам.
  
Глава 4. Решение принято, сомнению не подлежит
 
Всё отделение постепенно шло на выход, но детектив двигался навстречу потоку. С ним здоровались, ему кивали, подбадривали. Кто-то предлагал пропустить стаканчик, иные и вовсе в гости звали. Детектив всем отказал. Пришёл в обитель своего начальника.
Озадаченный Святослав не обнаружил в кабинете его владельца — следователя Иванова. Тот обычно не уходил с работы раньше девяти, а то и десяти вечера. На часах же было лишь начало седьмого. Подозрительно. Куда он делся?
За годы совместной службы они стали больше, чем напарниками. У Славы был собственный ключ и от кабинета, и от сейфа начальника. Разрешение использовать кофе-машину и брать в холодильнике свежие сливки. К тому же, собственный кабинет сыщика — настоящая конура на нулевом этаже. В другом крыле, где не трудилось ни единого аристократа.
Работать там невозможно из-за сырости и отсутствия света. Иванов души не чаял в собственном детективе. Относился к нему по-отечески, несмотря на небольшую разницу в возрасте. Например, на 35-летний юбилей Фёдор подарил своему сыщику дорогие часы.
— Лучше бы ассигнациями, — смущённо сказал тогда детектив. Однако же, такой подарок произвёл на него ярчайшее впечатление.
Не зная о дружбе начальника и подчинённого, читатель бы никогда не понял логику действий детектива. Оказавшись в кабинете Иванова, Святослав сей же момент нажал на кнопку дорогой немецкой кофе-машины. Такие обычно ставят лишь в фешенебельных ресторанах: настоящее чудо техники. Вдохнул ароматный кофе, заправил его свежайшими сливками.
Затем Святослав без малейших колебаний открыл сейф и достал коробку, где лежали улики по делу Пропавшей К. Именно так они называли своё расследование. Начал медленно выкладывать документы с протоколами допросов на приставку стола. Фотоснимки места происшествия. Перелистал заключение судебного хирурга. Многочисленные депеши и рапорты. Внимательно, вдумчиво перечитал каждый лист.
Ничего нового… Очаровательная девушка. Чёрные волосы, маленький носик. Даже нагая, на столе судебного хирурга, она выглядела привлекательно. В жизни, должно быть, и вовсе была конфеткой! На лице застыл не страх, нет. Непонимание.Славе вдруг стало жаль эту девушку. Ей было всего девятнадцать лет.
И почему не сбили какого-нибудь мерзкого старикашку? «Нет, таковые под моторы не сигают», — подумал Святослав. Ничего нового он не увидел. Хотя, был и маленький нюанс… Пропала коробочка, где лежали драгоценности потерпевшей. Ну как, драгоценности? Одно название. Нынешнее поколение ни во что не ставит золото и серебро.
*
В то же самое время Фёдор пытался собрать в кучу свои мысли. Он приехал в свой двухэтажный дом на севере Москвы. Свежий район с поэтическим названием Прилесье. Приличные по размеру участки. Конечно, на зарплату старшего следователя он не смог бы себе позволить даже квартиру в единственном многоэтажном доме, что располагался неподалёку.
«У Леса» — так местные называли свой район.
А многоэтажный дом, где селился средний класс — Опухолью. Пупком, Бородавкой. Коттедж Фёдора был далеко от этого места. Тем же, кто находился поближе, не повезло. Жильцы многоэтажного дома так и норовили парковать свои дешёвые машины у въездов на участки уважаемых господ. Искренне недоумевали, отчего те не рады такому соседству.
— Опухоль надобно срезать! — как-то прокричал на заседании местного совета Николай Петрович, староста. — Вывести бородавку под самый корень. Покуда она не распространилась на весь организм.
Единственное собрание, которое Фёдор посетил в этом году, и то прошло со скандалом. Больше он таких ошибок не допускал — не ходил ни на одно. Будто ему на работе мало скандалов! Приехав в свой коттедж вначале восьмого, следователь произвёл настоящий фурор. Кухарка, экономка и садовник будто призрака увидали. Они тут же принялись метаться и по коттеджу, и по участку, изображая бурную деятельность.
— Ужин в кабинет мне подай, Софья, — распорядился следователь, не обращая внимания на эту суету.
Иванову необязательно было брать работу на дом. Потому что дела — это всё, что у него имелось. Он не расставался со своей службой ни на миг. Постоянно обдумывал подробности каждого дела. Когда-то давно, возводя этот коттедж, следователь предусмотрел отдельное помещение для службы. Однако же в кабинете было на удивление чисто. Ни разу стол не видел бланков допросов или протоколы осмотров.
Фёдор сел за стул, включил телевизор. Достал из стола графин, рюмку. Налил немного бренди и тут же выпил. Там-там, там-там, там, там… Послышалась знакомая мелодия. Как назвали это безобразие? «Почти неповреждённые светильники». Глупость какая-то. Детективный сериал о буднях Её Величества Петербургской полиции. Фёдор налил ещё половину рюмки. Голубой экран наполнился движением.
— Андрюха, у нас мертвяк, — сообщил герой нового сериала. — Возможно злодеяние. Седлайте коня, сударь.
Снова заиграла музыкальная заставка. На фон зачем-то наложили крик благородной дамы. Этот сериал буквально будоражил умы зрителей. Ходили слухи, что состав актёров согласовала сама Императрица. И теперь ряженый следователь и два его сыщика день и ночь раскрывали любые преступления.
Сегодня — кража, а завтра — убийство, послезавтра — измена Государю. Походя обезвреживали банды, выводили на чистую воду картёжников и менял. Как-то раз даже задержали колдуна, что грозился обратить их в жаб и гадюк. По сюжету, тот отправился на остров Валаам.
— Вот, ваше благородие, — пробормотала Софья, ставя поднос на стол. — Собрали тут быстро. Раньше десятой не ждали вас, благородие!
— Спасибо, душа моя, — поблагодарил Иванов.
В отдельном блюде лежали его любимые маринованные грибы с луком. Рядом — отбивная царских размеров и небольшая порция пюре. К горячему — несколько видов соусов. Четыре драника, национальное польское блюдо, и чашечка свежей сметаны. Следователь выпил третью рюмку и с аппетитом принялся за еду.
  
— Что я имею? — вслух спросил он. — Достаёт ли мне хоть ещё одной возможности завершить дело без магии?
Вот бы в жизни было так, как в сериале! Сегодня следователь с красивой фамилией Боровиков обнаружил похитителя графской дочки. А само чадо — живым, целым и невредимым. И вот — финальная сцена. Допрос злоумышленника. Он не отпирается, нет. Рыдает, поверженный тяжестью улик.