Тайна дважды убитой (СИ)

Детектив что есть мочи вписался в него лицом. Из глаз брызнули звёзды. Из разбитого носа струями побежала кровь. Её натекло так много, что впечатлительный человек мог в обморок упасть.
— На, легавый, — сказал преступник и нанес мощнейший удар в ребра. — На, получай!
Ещё один тычок сапогом. После трёх ударов Славе стало тяжело дышать. Сыщик напоминал личинку, что ползает по листу. Детектив потянулся за револьвером, однако же обнаружил его отсутствие. Сам от оружия отказался! Надо было послушать своего начальника. В довершение юноша швырнул в лицо полицейского песок, коим был присыпан тротуар. Резь в глазах и темнота.
  
— Сволочь! — крикнул Святослав. — Настигну! Настигну.
И принялся дрожащими руками чистить конъюнктиву глаз от песка. О дальнейшем преследовании не могло быть и речи. Где пропал следователь? Конечно, побегай за преступником в таком кителе. Преступник рассмеялся, увидев беспомощность полицейского. Подумал, что с того достаточно.
Страшно довольный собой, он пошел по улице. Быстрым шагом, но уже не бегом. На его короткий поединок с полицейским никто не обратил ни малейшего внимания. Приключение, что должно было напугать, почему-то приятно завело. Какая романтика! Что дальше? Уезжать. К друзьям в Питер, оттуда — в Финляндию.
«Живым не дамся», думал он. Тупые копы. Вздумали его, потомственного дворянина, купить за три рубля. Вышел на площадку в той стороне квартала, где уже не было жилых домов. Подле купеческих лавок — подсобные помещения знати. Подошёл к огромному гаражу. Набрал код на электронном замке.
«Неужто пронесло? — думал Дмитрий, не веря своему счастью. — Вот ведь какая удача!»
Проверил, на месте ли ключи от автомобиля. Нет, поедет не на «червонце», а на неприметной «Екатерине». Так надёжнее. Потянулся к металлической двери. И в этот момент… на его правом запястье защелкнулись наручники.
*
— Набегались, сударь? — спросил Фёдор и хмыкнул.
Он видел, как преступник расправился с его детективом. Но нарочно не вмешивался в этот поединок. Отныне Святослав будет ему должен. Ибо за такой спринт по Столыпинскому округу людей его чина могли и погон лишить. Теперь же при любой претензии у него будет ответ: преследовал дерзкого негодяя, что готов нападать на Её Величества полицейского.
— Как? — орал Дмитрий. — Как?!
Он не мог поверить, что его задержали. Он ведь сбежал! Оторвался. Избил копа. Иванов лишь ухмылялся. Он не собирался вести никаких бесед с задержанным, покуда сердобольные родственники не обеспечат того адвокатом. Фёдору было очевидно, что Дмитрий Горелов — именно тот, кто им нужен. Поскольку гараж был открыт, следователь заглянул туда.
— Червончик на месте, — присвистнув, сказал Иванов. — Ты на этой машинке несчастную Ксюшу убил?
Горелов потупил взор. По его щекам побежали слёзы. Подъехал Макар. С помощью рации, коей была оборудована «Екатерина», вызвали подмогу, доложили об успехе Цискаридзе. Горелов так и стоял, прикованный наручниками к двери своего гаража. Сбежались люди.
— Как? — спрашивал он. — Как?
Иванов ухмылялся. Едва преступник влез на ограждение, Федору уже было понятно, куда он побежит. Старая часть Москвы. Раньше было принято не держать лошадей и повозки подле жилого дома. Специально для них в округе был целый участок, где кучера могли заняться своими животными и каретами.
Гаражи. Больше, чем просто слово.
Лошади уже ушли из городов, но по старой традиции знать хранила автомобили в отдельных гаражах. Огромные помещения с комнатами для механиков и сторожей. Некоторые аристократы даже оборудовали тут тайные места для встреч с любовницами.
Федору лишь надлежало понять, какой принадлежит семье их клиента. Аккуратная постройка. Белые стены, колонны. Четверо ворот — для такого же количества автомобилей. Притаившись за углом, Иванов принялся ждать. И когда раздались шаги Горелова, сразу понял, что чутьё не обмануло. Задержал его одним ловким щелчком наручников. Без ударов и неуместных шуток.
— Берегите силы, молодой человек, — сказал Фёдор. — Они вам ох как понадобятся. И когда придёт ваш адвокат, сообщите ему, что следователь Иванов готов взять явку с повинной.
  
Глава 11. Ультиматум антимага
 
В доме отца, как всегда, царила стерильная чистота. Вишневый паркет, надраенный до блеска. Старинные амфоры и скульптуры блестят. Всюду — ни пылинки, ни соринки. В прихожей — портреты именитых предков. И отец, и мать вышли встречать свою дочь в парадную. Двенадцать дня.
Каждый месяц владелец дома устраивал родительский день. Ни в коем случае не в выходной. Он — большой начальник, вполне может позволить себе отсутствовать на службе. На сегодняшний обед прибыла его дочь и сын, последний — в компании супруги и маленькой дочери.
— Здравствуй, Алисонька, — улыбнулся Пётр Сергеевич Иваньков, почти не обращая внимания на Сергея, своего сына. — Душа наша, свет сердец наших.
— Здравствуй, папенька, — ответила девушка и изобразила книксен.
В присутствии своих родителей она всегда вела себя, как прилежная и примерная девушка. Если до отца и доходили слухи о её любовных похождениях, то он старательно гнал их от себя. Сергей хмыкнул. Он протянул отцу руку, они сдержанно обнялись. Потом Пётр принял на руки свою внучку и сделал «динь-динь» пальчиком по носу. Проследовали к столу.
— Давеча сообщили, — объявил Пётр Сергеевич, — что и до нашего государства докатилась мода на всё американское. А потому — решили познакомить вас с экзотикой этого далёкого края.
Сегодня подавали: картошку, нарезанную соломкой и обжаренную в масле. Куриное филе, заботливо панированное и запечённое в духовке. Булки с говяжьей котлетой, соусами и сыром, что полагалось есть голыми руками. Вместо компотов и соков — газированная вода с сиропом «Кола».
— Во дела. — выдохнул Сергей Петрович. — Кабы знал, не надевал бы свой парадный сюртук.
Сергей служил в казначейском управлении и делал определённые успехи на поприще императорских закупок. Сдержанные, но очевидные. Свой новый особняк в престижном районе Подмосковья он приобрёл на собственные деньги. Радовала его и супруга Анастасия, и их доченька Марта.
— Американцы экономят время, — объяснил ему Пётр Сергеевич. — И нам есть многому, чему учиться у них.
— Слыхали ль вы, папенька, — сообщил Сергей Петрович. — Что они своим негритятам собираются гражданские права даровать? Образование, медицина, служба — всё наравне с белокожими.
— А я всегда говорил, что негры — тоже люди, — с жаром сообщил Пётр Иваньков. — В конце концов, для черновых работ давным-давно пора привлечь китайцев! Вот этих — пруд пруди.
Мужчины стали с жаром обсуждать китайский эксперимент социального строя. После революции, грянувшей на землях бывшей Маньчжурии, к власти пришли коммунисты. Им удалось удержаться на троне, однако же, молодое государство с трудом могло накормить своих подданных.
— Вот и недавно, — продолжал Иваньков. — Что удумали? Бить воробьёв. Глупость! Дикость!
Китайские революционные учёные высчитали, что по вине птиц погибает до десяти процентов урожая. Население убедили уничтожать воробьёв, объявив пернатое существо вне закона. В первый год неожиданная идея показала эффективность. 
Урожайность и сбор зерна увеличились на четверть. Но на следующий год расплодившиеся вредители буквально оставили китайцев без пищи. Голод был ужасен.
— Слава богу, Её Милость, Императрица наша, не только накормила этот тёмный народ, — резюмировал Пётр Сергеевич, — но и направила им целые составы воробьёв. Популяция пернатых была восстановлена.
  
— Это же какие средства потрачены впустую! — негодовал Сергей Петрович, уплетая картофель. Ему понравилось есть руками, это действительно было удобно.
— Императрица дальновидна, — покачал головой глава семейства. — Только представь, ежели все эти голодные китайцы ринулись бы на сибирские земли? Нет, Екатеринушка, славься имя её, величайшая из правителей русских.