Адаптация (СИ)

— Ты этого не сделаешь, — равнодушно парировала она. — Опусти свою игрушку и делай, что я приказала, ты не можешь противиться моей воле.
— А я адаптировался! — огрызнулся он и постучал пальцем по виску. — Я же сломанный, забыла?!
— Калеб, не смей! — сквозь зубы процедила она.
— А то что? — на его лице мелькнула улыбка, безумная и беспечная, глаза вспыхнули искорками азарта от предстоящей победы.
— Стой! — прорычала Сьюзен. — Твоя взяла.
— Да? — Калеб вздернул брови, сомневаясь в искренности ее слов и в то же время робко надеясь на иной исход. — Что, заманишь ложными обещаниями?
— За человека меня принимаешь? — брезгливо ответила она, — Я дам вам с Ричардом свободу, но только вам двоим. Такой финал тебя устроит?
— Да, — он опустил шокер и перевел дыхание. Подсознательно он ей верил, знал, что Сьюзен не склонна врать, даже та девушка, что ему помнилась и была лишь плодом компьютерной симуляции, не опускалась до вранья и говорила все что думает прямо в глаза. Ричарда эта черта всегда бесила, и тот махал рукой, фыркал и уходил спустить пар в пабе за углом. Калеб улыбнулся от теплого и столь далекого воспоминания, и отбросил оружие в сторону. — И память сохранишь.
— Сохраню. А теперь, будь так любезен, найди вход в бункер и отключи поле, я уже выслала за вами шаттлы.
* * *
Калеб листал свежую газету, без особого энтузиазма рассматривая фотографии и читая заголовки. Ему было не интересно и, откровенно говоря, скучно, но чем еще себя занять он совершенно не знал. На стене висел телевизор, но тот ему быстро наскучил: мирная жизнь внезапно оказалась необычайно размеренной и однообразной.
Яркий солнечный свет не давал даже задремать, а легкий аромат свежих цветов нисколько не успокаивал и даже раздражал. Вот и оставалось пялиться в прессу — пожалуй, в последнее издание, что еще печатали, отдавая дань прошлому и традициям. Он вновь невольно покосился на мусорный бак, где наряду со вчерашней газетой лежал кулон, от которого избавился в приступе ненависти и нехороших воспоминаний. Не помогло. Мысли о Сьюзен периодически возвращались, отдаваясь болью в висках и подкатывающей тошнотой. В такие моменты он закрывал глаза и прислушивался к тишине, которая должна была приносить покой. И вот Калеб снова опустил веки, стараясь избавиться от мыслей и вслушиваясь в монотонный писк приборов.
— Би?
Калеб едва ли не подскочил, тут же повернувшись к Ричарду, что наконец пришел в себя. Друг чуть приподнялся с больничной койки и сонно смотрел на него, видимо пытаясь понять, как тут очутился. На голове пациента красовалась белоснежная повязка, из руки торчал катетер, а на пальце болтался пульсоксиметр. Тем не менее выглядел товарищ вполне здоровым и полным сил, пусть и провалялся неподвижно почти три дня.
— Эй, с возвращением, приятель, — Калеб старался говорить не слишком громко и совершенно искренне улыбался, буквально излучая счастье во всех диапазонах. — Как ты себя чувствуешь?
— Вроде нормально, — чуть задумавшись ответил Ричард и откинул одеяло. — Что случилось? Как я сюда попал?
— Неужели ничего не помнишь? — осторожно начал Калеб, все еще не до конца уверенный, как прошло лечение и насколько оно оказалось успешным. — У тебя не сработал тормозной механизм во время посадки.
— Да, кажется, что — то подобное я помню…
— Ты в прямом смысле камнем летел вниз! Вот что значит излишняя масса, поменьше в тренажерку ходи, — подколол его друг, изображая полнейшую беспечность и стараясь побыстрее отвлечь от опасных мыслей. — Кстати, врачи сказали, что кроме ушибленной головы, других повреждений у тебя нету. Но мы — то знаем, что голова у тебя и до этого была…
— Не начинай, — предупредил Ричард и, свесив ноги, потрогал пальцами холодный пол. — Не с утра. Сейчас же утро? И что в итоге? Как прошло задание? Его отменили?
— Да нет же, — Калеб вскинул руки и заодно выкинул газету. — Я все сделал сам! Представляешь, справился без тебя.
 
Ричард недоверчиво поднял бровь и внимательно посмотрел на друга, проверяя, а не заливает ли тот. Но Калеб в кои — то веки выдержал проверку, ведь, по сути, говорил чистую правду. В итоге Рич отложил свой скепсис до лучших времен и встал на ноги. Чуть пошатываясь, он подошел к окну, всматриваясь в ошеломительный вид.
— Если собрался прыгать, то подожди меня, — Калеб парой шагов оказался рядом, опустив ладонь на его плечо. — Вот поправишься, и я тебе все расскажу за кружкой пива в нашем любимом пабе. — Он проследил взгляд друга и улыбнулся. — Я тоже в восторге от вида, столько зелени… Пожалуй, стоит почаще сюда попадать. Думаю, уже завтра тебя выпишут — я надавлю на врачей, устрою им истерику, закачу скандал…
— Спасибо тебе, — Ричард не отрываясь смотрел на их родной город, раскинувшийся внизу в долине.
— Да пустяки, — протянул разведчик. — Сейчас ты поешь, а я сгоняю к тебе и привезу одежду. — Калеб покосился на дверь в коридор, где ему в очередной раз померещился белокурый силуэт. Улыбка медленно исчезла с его лица, сменившись едва различимой тревогой — чувством, что теперь не покидало его, омрачая встречу с другом и новую жизнь. Он боялся всего: каждой тени, резкого звука, случайного порыва ветра, — постоянно озираясь в поисках до боли знакомой фигуры, что в одно мгновение могла отобрать все, что у него имелось. И все же он ни о чем не жалел: даже если завтра идиллия закончится, он будет бесконечно рад и тому малому времени, что ему подарили.