Отец моей подруги

– Ясенька, я пришел, – почти нараспев тянет Богдан.
Вот же псих неуёмный!
Плевать ему на все мои отказы, как и на то, что пропустил удар по лицу от Димы.
С ним мы, кстати, поговорили, он сказал, что Дан обещал подумать над своим поведением! Но куда там! Разве можно ему верить вообще?!
Безнаказанность и вседозволенность творят с людьми ужасные вещи.
– Открывай, я тебе говорю! – глухие удары обрушиваются на дверь. Она в который раз начинает ходить ходуном.
  
Собираю все силы и остатки терпения и выкрикиваю;
– Проваливай!
Голос не дрожит, но чего мне это стоит, кто бы только знал.
– Ясенька, милая, открывай, – меняет тактику, начиная буквально скрестись в дверь. Обычно нежности в нем едва на минуту хватает. – Я сделаю тебе хорошо. Обещаю… Ты ведь хочешь попробовать?! Я знаю, все вы, сучки, хотите.
По-видимому, ударяет по двери плашмя расправленной ладонью, издавая хлопок.
Неужели его отцу всё равно на то, что сын деградирует? Будь у меня такие ресурсы, я бы дано маму вылечила. А тут… Деньгами закрывает все проблемы сына, совсем не думая о том, во что это вылиться может!
Как же так?
– Яся, открывай! Не заставляй меня ждать! – громко и настойчиво.
Его бы настойчивость, да в мирное русло…
Удары становятся ещё яростнее, словно он собирается вообще выбить дверь с петель.
Страх, смешанный с шумом, просачивается под кожу и заполняет внутренности, до последней капельки поглощая надежду на спокойный вечер.
Иногда спрашиваю себя, зачем нужна жизнь, наполненная страхами и страданиями. Нет, я не задумываюсь ни о чем дурном, просто не понимаю, почему события складываются именно так?
Так бывает обычно по вечерам. С заходом солнца одиночество ощущается в разы острее.
Всем хочется заботы, поддержки, понимания, и я не исключение.
К утру попускает. Появляются более позитивные мысли. Например, что, если это всего лишь путь к счастью? И его нужно пройти, чтобы научиться ценить то добро, что с нами случается?
В момент, когда ещё один удар гремит по ту сторону двери, я понимаю, что он меня дико достал. Не могу больше сидеть и ничего не делать.
Поднявшись, иду к зоне кухни, состоящей из плиты и четырех небольших шкафчиков. Достаю сковороду, – к слову сказать, мамин подарок – хотя отлично понимаю: ударить ею человека не смогу.
Дверь я открываю, наверное, с очень воинственным видом, потому что Богдан немного отшатывается, хотя и быстро берет себя в руки.
– Что тебе нужно, Рязанцев? – рявкаю под гулкие удары собственного сердца. Я неплохо умею притворяться, но недолго. Пара минут, и волнение берет верх. – Ты достал уже всех!
Из соседней комнаты высовывается чья-то голова, но тут же исчезает.
Конечно, все слышат! Но никому дела нет. Не хотят связываться с отцом Богдана.
– Ясь, ты чего? – прилипает взглядом к «холодному», но очень увесистому оружию в моей руке. – Обиделась, что ли?
– А мне не за что, по-твоему? Ночь уже. Я спать хочу! А должна слушать твою пьяную возню под дверью! Ведешь себя как маленький папенькин сынок! Думаешь, что если тебе с рук сходит, то можно делать всё что вздумается? – свободной рукой толкаю его в плечо.
Пульс учащается. Всплеск гормонов в крови колоссальный. Понимаю, что дело дрянь, и, возможно, я себя буквально закапываю, но что остается?!
Да, при желании он может прямо сейчас затолкать меня в комнату и там надругаться, никто не помешает, но по большому счету это и так произойдет рано или поздно, в тот момент, когда ему ждать надоест.
– Охренеть, как ты завелась… – тянет удивленно и, кажется, немного даже трезвеет.
Я же вижу, как раздуваются крылья моего, обычно аккуратного, носа. Сама от себя не ожидала, что так разозлюсь.
Увидев перед собой пьяную рожу, не выдерживаю.
– Потому что ты меня достал! Ясно? – намеренно грублю. – Че пристал? Что тебе от меня нужно? – обида переполняет, и я готова заплакать. – Потрахаться не с кем? Так позвони папе и попроси денег на проститутку, или как они там сейчас называются? Эскортницы?
Вспоминаю эффектных девиц с вечеринки. Приелись они уже, что ли, всем?! Спросом не пользуются? Чего им всем от меня нужно-то? Идиоты! Просто дебилы! Тому женатому было за сорок, этому двадцать, а мозгов одинаково!
– Ясь, что-то случилось? – Богдан пытается забрать у меня орудие мести, но я одергиваю руку и замахиваюсь.
– Ты случился! Разве непонятно? Достал! Не буду я с тобой спать и открывать больше не буду! Ещё раз притопаешь, и я обещаю, что дверь откроется только для того, чтобы голову тебе этим разбить! Оставь меня в покое, я учиться приехала, а не тратить время на такого придурка, как ты! Ясно?
Несмотря на внешнюю бойкость, липкий озноб ползет вдоль позвоночника. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не захлопнуть дверь перед его носом. Хочется спрятаться в своем маленьком, хлипеньком убежище.
Наверное, именно так, перебарывая свои страхи, люди и становятся сильными. Поэтому я, вместо того чтобы броситься наутек, воинственно смотрю ему в глаза, несмотря на трясущиеся поджилки.
– Давай на свидание сходим? – заставляет меня потеряться на долю секунды от своего предложения.
 
Глава 9
 
– Зря ты отказалась полететь со мной, – прослушиваю голосовое сообщение от Лили. – Тут офигенно, не то, что в Москве! Солнышко обжигает, и коктейли просто отпад! А ещё… – она делает томную паузу. – Толпы мужиков с мощными торсами.
Перед тем как аудиозапись заканчивается, я слышу, как она здоровается с кем-то на английском.
Не могу усмешку сдержать. Вот егоза! Таких ещё поискать надо.
Отец отправил её в Италию на пару дней, чтобы она развеялась и «отдохнула от серой и промозглой столицы» (цитата подруги). Несмотря на свою неземную любовь к Титову, собралась подруга очень быстро, за пару часов. Хотя откуда мне знать, быть может, мужчина составит ей компанию.
– У меня загранника нет и никогда не было, – бодрым голосом записываю ей в ответ, просовывая ноги в темные кеды.
На улице, если верить прогнозу, скоро начнется дождь. Морщусь и издаю жалобный стон.
Вот бы успеть на работу до начала буйства природы. К смене климата мне привыкнуть тяжелее всего. Большую часть года в родном городе было тепло. Сильный ветер – самая большая проблема. Ну и дожди заряжают частенько, но на юге, в солнечном городе, они воспринимаются в разы проще, чем здесь.
Перепроверив в сумке наличие зонта, выхожу в коридор и принимаюсь дверь запирать. Возможно, из-за постоянных нападков Богдана замок не хочет проворачиваться. Приходится с силой прижаться бедром к полотну и посильнее надавить.
– Тебе помочь? – раздается за спиной, и я готова простонать в голос. Час ранний, и я надеялась избежать встречи со своим навязчивым ухажером.
– Спасибо, Богдан, я справлюсь.
Лягаю её посильней. Только с третьей попытки слышится характерный щелчок замка.
Наконец-то! Ура!
– Я могу тебя подвезти, если торопишься, – не оставляет попыток завязать со мной разговор. Идет следом.
Его настойчивости можно только позавидовать. Я не шучу. Сейчас не так много людей, способных идти к цели, несмотря на неудачи. Только вот есть проблема. Как отличить настойчивость от навязчивости?! Я говорю «нет», а он, словно насмотревшись популярных нынче видео, воспринимает мои слова как «продолжай стараться, парень, мне это нравится».
– Мне на работу пора. Хорошего тебе выходного, Богдан, – ускоряю шаг, поправляя ремешок сумочки на плече. Опаздывать мне никак нельзя. Из-за частых опозданий коллег Альберт Адамович ввел систему штрафов. – Лучше к понедельнику подготовься.
  
– Я успею, мне никуда сегодня не надо, – по звуку понимаю, что он достает из кармана связку ключей.
Да что ты с ним делать будешь!
Мы ведь вроде как нормально поговорили! Он пообещал перестать меня донимать и пугать! Решил меня не в пьяном виде ночами атаковать, а перейти в дневной режим?! От этого легче не становится.