Отец моей подруги

Нет, он точно надо мной издевается!
Резко подскакиваю на ноги, чем, похоже, пугаю и без того несчастную женщину. Она смотрит с сомнением и никак не комментирует.
Сердце сжимается от осознания, кто стоит за моей спиной… Ну как же так?! Почему я постоянно позорюсь при каждом его появлении?!
Обернувшись, я крепко сжимаю ладони, до боли врезаясь короткими ногтями в кожу.
  
Боже… Какой же он красивый в дневном свете…
Я самым натуральным образом подвисаю, любясь его мужественной внешностью.
До этого момента я была уверена, что таких на улице вот так запросто не встретить, а сейчас…
На какое-то время вокруг воцаряется тишина, возможно, и нет, но пока я внушаю себе, что не сплю, ничего вокруг не замечаю. Страшно представить, как глупо сейчас выгляжу со стороны, однако ничего поделать с собой не могу.
– Ой… Ой… Ой… – стон и причитания женщины вырывают меня из мыслей и глупого созерцания прекрасного. – Что-то меня знобить начинает.
– Что у вас случилось? – Рустам, в отличие от меня, ошеломленным встречей не выглядит. От него вообще кроме равнодушия ничего не исходит.
Выслушав короткий рассказ о случившемся, он зовет водителя и приказывает ему проводить женщину до машины.
Вот она разница между ним и Богданом.
Мы остаемся с Рустамом наедине, и я не знаю, куда себя деть. Не ухожу и звуков никаких не издаю. Он действует на меня словно удав на добычу, что говорится, без шансов.
– Тебя подбросить? – как бы невзначай он интересуется у меня.
Щеки вспыхивают, я только успеваю покачать головой, как рядом появляется Богдан. Опустив мне руку на талию, притягивает к себе.
– Ну что, спасительница, бабку сбагрила, вот и отлично. Нам с тобой пора поторапливаться, а то опоздаем.
Боже, как же стыдно…
 
Глава 11
 
Темп следующих дней поражает своей интенсивностью, порой в прямом смысле валюсь от усталости с ног. Приходя в общагу, меня хватает только на то, чтобы наспех принять душ и завалиться в постель. Учеба, работа, дополнительные занятия… Голова идет кругом.
Так, наверное, даже лучше, иначе я бы себя сожрала себя, прокручивая глупые мысли.
При встрече с Рустамом повела себя по-дурацки, и это не дает мне покоя. Рязанцев потащил меня к машине, а я, растерявшись, не сообразила, что делать, и пошла за ним. Успела только попрощаться в последний момент.
Жалею ли я из-за своей нерешительности? Очень и очень сильно!
Взять бы себе капельку решительности Лили, и встреча могла бы совсем иначе закончиться…
Хотя кого я обманываю?
Корила и ругала себя очень долго. Пыталась понять, почему именно этот мужчина производит на меня настолько неизгладимое впечатление. Ответа так и не нашла.
Стыдно признаться, но мой опыт настолько ничтожен, что я даже целовалась в жизни всего лишь раз. В девятом классе. Это было ужасно и поцелуем сложно назвать. Мы с одноклассником едва ли зубы передние друг другу не выбили.
Каждый раз, когда меня кто-то зовет на свидание, я вспоминаю тот опыт и боюсь его повторения.
Только со мной, неудачницей, могло такое произойти.
Если бы где-то можно было обменять красоту на капельку везения, я бы бежала быстрее всех. Только пятки бы сверкали.
Телефон, лежащий под подушкой, вибрирует. Я нащупываю его, но сил вытащить и принять звонок нет.
Я снова брала ночную смену… После дневной.
С непривычки длительное отсутствие сна отдается болью в висках. Голова тяжелая, как и веки.
– Да, – с огромным трудом принимаю вызов, не разлепляя глаз.
– Ты спишь, что ли, Белова? – от подруги можно батарейки подзаряжать. – На тебя непохоже, я думала, ты уже по десятому разу учебники штудируешь!
Под её смех сажусь на постели и растираю ладонью лицо.
Лиля права, нужно вставать и за учебу садиться.
– Я тебя потеряла, – отзываюсь, оставляя её вопрос без ответа. – Ты решила не возвращаться в Москву? Вроде как на пару дней улетала, а тебя уже неделю нет.
Честно признаться, несмотря на то что Лилька меня в последнее время частенько подставляет, скучаю по ней очень сильно. Совсем не с кем общаться. Дима уехал на сборы. С остальными одногруппниками общения тесного у нас не сложилось, а первой идти на контакт я попросту стесняюсь.
– Ты как мой папа! Нудишь и нудишь! – хохочет она, и я слышу, как фоном у нее вода льется. – Мама обещала меня прикрыть, а в итоге сдала! Представляешь! Подстава! Я ему сказала, что уже прилетела, просто другим рейсом, не думала, что он в гости заглянет. У него сейчас крупный проект на стадии подписания, – тараторит она так быстро, что мне приходится напрячься, чтобы суть улавливать. – Обычно он вообще из офиса не вылазит в такие моменты, лично контролирует весь процесс, а тут проверить решил с чего-то вдруг.
По её горестному, тяжелому вздоху понимаю, что подруге влетело за ложь.
– Отругал? – сочувствующе уточняю.
– Ещё как! Я же тебе говорила! У него замашки тирана, всё контролирует и указывает мне, как жить! Подумаешь, пропустила пару дней, что тут такого? Сказал, что прикроет меня в универе на этот раз, но если не прилечу домой в ближайшие дни, заблокирует карты. Прикинь?
Я не сразу понимаю, что от меня ждут ответа, и тишина повисает на несколько мгновений.
Первая мысль: «Если бы мой ребенок мне врал и прогуливал занятия, мне бы тоже это не понравилось». Я знаю, я зануда. Но с этим ничего не поделаешь.
– Зато у тебя папа есть, – отчего-то слезы на глазах появляются, не проливаются, конечно, но я невольно задумываюсь, как бы сложилась моя жизнь, если бы у меня папа был. – Он любит тебя и переживает.
– Да это понятно… – бурчит она. – Но когда веселиться, если не сейчас? Я и сама не думала, что мое маленькое путешествие так затянется.
– Так ты не собираешься возвращаться? Не боишься, что он психанет и реально перекроет тебе кислород, заблокировав доступ к счетам?
Она медлит с ответом, явно раздумывая, говорить мне или нет, но в итоге сдается.
Даю ей возможность созреть и, поднявшись с кровати, направляюсь в свою маленькую ванную комнату.
Включив громкую связь, оставляю телефон на стеклянной полочке и принимаюсь за гигиену полости рта, да так и замираю с щеткой в зубах, услышав её признание.
– Тут дело такое… Короче, ночью ко мне Тит прилетел… Сказал, что на день всего, но я хочу задержаться немного. Сама понимаешь, что тут проще проводить время вместе, чем в Москве.
– Ты не боишься? – неосознанно понижаю голос, словно боюсь, будто нас могут услышать.
– Папа обещал позвонить ректору, они знакомы…
– Я не об этом, – перебиваю её. – Что будет, если твой папа узнает, что ты с его конкурентом…
– У тебя паранойя, трусиха! Если ты ему не скажешь, он не узнает. Не скажешь ведь? – спрашивает строго.
– Можно подумать, я его знаю, чтобы доносить о таких вещах.
– Познакомлю вас обязательно когда-нибудь, – смеется она. – Летом практику у него в головном офисе проходить будем, – сообщает деловито, будто уже всё решила за нас обеих.
– Ты меня поражаешь, честное слово, – признаюсь.
– М-м-м, – тянет она в ответ неуверенно. – Есть ещё кое-что… Я отцу сказала, что ко мне подруга прилетела, то есть ты. Ты ведь не обижаешься? Вы не знакомы, и тебе должно быть всё равно!
Я как раз смотрю на свое отражение и вижу, как меняется выражение лица. Растерянность сменяется шоком. С трудом подбираю слова для ответа.
– Что-то мне подсказывает, твоя авантюра ничем хорошим не закончится…
– Яська, да брось! Что тут такого? Ты просто не умеешь хорошенько отрываться. В следующий раз принудительно тебя с собой потащу.
  
Мы с ней ещё недолго болтаем, а после я ещё долго задаюсь вопросом, смогла бы я сама так беззастенчиво вводить родных в заблуждения, скрывая связь со взрослым мужчиной?
Наверное, как бы это ни было грустно, этого никто не узнает, потому что моему единственному родному человеку нет особого дела до того, с кем я общаюсь.