Вкус света (ЛП)

О, но она была опасна, и я не могла дождаться выражения лица Кая, когда он поймёт, что я была права.
— Итак, у меня есть план, — сказала Стерли, когда встретила нас у двери.
Папа, вероятно, всё ещё был в своем кабинете, он едва вышел поприветствовать нас. Он осмелится выйти из комнаты, только когда подадут ужин, так что мы знали, что у нас есть время поговорить.
— Какой план? — повторил Кай с недоверием в голосе.
Лицо Стерли помрачнело, от её жизнерадостности не осталось и следа.
— Не смотри на меня так, будто у меня нет мозгов, Кай.
Вечер обещал быть долгим.
— Привет, — Лола помахала моей сестре, и, думаю, только тогда Стерли поняла, что она здесь. Арес остался дома, но Кай привел Лолу, потому что она сама захотела прийти.
— Боже мой. — Стерли мгновенно опустилась на колени и взяла Лолу за руки. — Ты самая милая крошка, которую я когда-либо видела.
Лола хихикнула.
— Спасибо. Ты оооочень хорошенькая!
— В любом случае, — перебил Кай, прежде чем Стерли успела сказать что-нибудь ещё, но, судя по реакции Лолы, она привыкла к тому, что её отец заканчивает разговоры заранее. Меня бы это, конечно, не удивило. — Ты собираешься пригласить нас войти или мы можем снова уйти? Честно говоря, уйти — звучит лучше.
Стерли подняла голову.
— Пригласить тебя войти?
Я закатила глаза и прошла мимо сестры. Ей не обязательно было приглашать нас, это был даже не её дом. И у меня было столько же прав входить сюда и выходить из него, сколько мне заблагорассудится, как и у моей сестры.
— У папы есть дом намного больше, — прокомментировала Лола, когда Стерли проводила её по коридору, а Кай следил за каждым её движением. Он не доверял Лоле никому, кроме себя и Ареса, и, полагаю, я в какой-то степени понимала почему. Он даже не хотел, чтобы я находилась рядом с ней.
— Есть?
— Да. У нас на заднем дворе есть баскетбольная площадка, но я никогда там не играю, потому что я слишком маленькая. Но знаешь, чем я занимаюсь? — Лола обернулась и посмотрела на Кая, словно спрашивая разрешения рассказать свою историю. Когда он не возразил, но и не согласился, она восприняла это как знак продолжать. — Иногда папа выводит меня на улицу и учит стрелять.
Мои глаза расширились. Я никогда такого не видела.
— Обручами, да?
Лола покачала головой, выглядя слишком обиженной, чтобы я могла в это поверить.
— Нет, Флора, это для глупышек. Настоящим пистолетом.
Я посмотрела на Кая, и он пожал плечами, как будто это ничего не значило. На самом деле, его, казалось, совершенно не беспокоил тот факт, что он учил шестилетнего ребенка правильно обращаться с оружием; это было почти тошнотворно.
С другой стороны, он упомянул, что Лола и раньше умела обращаться с оружием, так что, возможно, меня не должны были удивлять её слова. Но я подумал, что он шутит, просто чтобы напугать меня.
— Какой у тебя план? — спросил Кай, оглядевшись по сторонам, словно желая убедиться, что моего отца нет рядом с нами.
Возможно, разговор об этом в доме моего отца был не самым разумным решением, которое мы приняли. С другой стороны, говорят, что нужно прятаться на виду.
— Разве вам не хотелось бы знать? — Стерли села на своё обычное место, как только мы вошли в столовую.
Лола села рядом с моей сестрой и сразу же схватила Стерли за руку, уставившись на её браслеты, как будто до сегодняшнего дня Лола никогда в жизни их не видела. Она была так поглощена ими, что даже не заметила, как Кай задал ей вопрос.
Я хотела подшутить над этим, показать Каю прямо в лицо, что он второй после меня, но, когда я села рядом с Каем, потому что нам всё ещё приходилось делать вид, что мы сближаемся в присутствии моего отца, он внезапно положил руку мне на бедро. Каждый мускул в моём теле напрягся, позволяя мне забыть все мысли.
Его прикосновение было твёрдым, но нежным. Оно было обжигающим, но успокаивающим. Это сбивало с толку.
Всего лишь одно прикосновение, и все события прошлой ночи всплыли в моей памяти. Каждый поцелуй, каждое ласковое замечание, каждое место, куда касались меня его руки. Я снова почувствовала его на себе, и мне так сильно захотелось, чтобы он был рядом, но в то же время я хотела вырвать эту потребность из своего тела и выбросить её на улицу.
 
Как он посмел вот так залезть мне в голову?
Прошлой ночью был глупый промах, который я до сих пор ощущаю каждый раз, когда делаю шаг. Я не могла позволить, чтобы это повторилось. Мне нужна была ясная голова, нужно было мыслить рационально. Какое-то странное влечение не могло разрушить мою свободу.
— Конечно, я могу вам всё показать. — Стерли встала, как и Лола.
Лола взяла мою сестру за руку и с радостью последовала за ней из столовой. К моему большому удивлению, Кай совсем не возражал. Обычно он очень заботился о Лоле. Позволять Стерли показывать ей дом было совсем не в его характере.
Кай наклонился ко мне, и я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее, когда я ожидала, что его глубокий голос вот-вот зазвучит в моих ушах.
— Тебе больно, — тихо проговорил он.
— Нет, — солгала я.
— T’es sûre de ça?[8] — Его рука медленно двинулась вверх, и, словно мной управлял кто-то, кроме меня самой, я раздвинула ноги достаточно широко, чтобы предоставить ему больший доступ.
Когда кончик его пальца задел мои трусики, я сделала глубокий вдох. Мне потребовались все мои силы, чтобы сформулировать связное предложение.
— Даже если бы мне было, что таковым не является, ты бы ничего не смог сделать.
— О, дорогая, ты всегда недооцениваешь меня. — Он отодвинул мои трусики в сторону, затем огляделся, чтобы убедиться, что мы всё ещё одни. Даже если бы это было не так, я сомневалась, что его это сильно волновало.
Палец скользнул в мою киску, и я не смогла сдержать стона, который вырвался из меня.
Во мне зазвенел сигнал тревоги. Мой отец мог спуститься вниз в любой момент. Стерли могла вернуться с Лолой в любую секунду.
Я ненавидела его. У умелых пальцев Кая не было причин находиться где-то рядом со мной. Если бы я захотела кончить, я могла бы сделать это сама.
И все же… всех этих причин было недостаточно, чтобы попросить его остановиться.
Часть меня взмокла ещё сильнее при мысли о том, что меня могут застукать, но тут же отключилась, когда я вспомнила, что мы не на людях, а в доме моего детства. Но другая часть меня была уже слишком погружена в мысли, чтобы обращать на это внимание.
Кай схватил меня за ногу, которая была ближе всего к нему, и поднял её над своей, чтобы раздвинуть меня шире для него.
— Ты такая непослушная девочка, Флора, — прошептал он мне на ухо, прежде чем я почувствовала, как его губы прижались к моему уху. — Что бы сказал твой отец, если бы вошёл сюда и увидел, как я трахаю его дочь пальцами за обеденным столом?
Я сглотнула, почти готовая спрыгнуть и убежать, но он вытащил из меня палец и ввел два обратно.
Я застонала, затем сразу же прикрыла рот тыльной стороной ладони, прежде чем моя голова упала ему на плечо. Моя рука потянулась к его бедру. Мои ногти впились в его тело, и от давления, которое я оказывала, я была уверена, что они вот-вот сломаются.
— Скажи мне, — прохрипел он. — Используй свои красивые слова, Флора. Скажи мне, что произойдёт.
— Он… — у меня перехватило дыхание, когда его большой палец нашёл мой клитор.
Я снова хотела ощутить его рот на себе, нуждалась в его члене внутри себя, но я знала, что, если скажу что-нибудь из этого вслух, Кай без колебаний трахнет меня прямо здесь, на обеденном столе. Хотя бы для того, чтобы унизить меня.
Насколько я поняла, у него не было чувства стыда. Но у меня всё ещё оставалось чувство собственного достоинства, и я собиралась сохранять его так долго, как только смогу.
— Кай, пожалуйста. Я пошевелила бедрами, пытаясь создать хоть какое-то трение, и потерлась о его руку. Он усмехнулся моему отчаянию.