В бою обретешь ты право свое (год 1904)
Морской пехотинец Сергей Никонов, 20 лет.
Подошли мы на Редане900, катер такой, для досмотров и высадки, к борту этого парохода, читаю надпись "Hamburg", ну Гамбург и Гамбург, всяких кораблей в походе навидались и сопровождали и досматривали. Я хоть деревенский сам, но в школе то учился - помню, что флаг этот черно-бело-красный с тевтонским крестом, германской империи вроде был... Чудны дела твои, господи! Да и сам пароход просто корыто какое-то но красиво - весь целиком в музей просится. Пока суть да дело, скинули нам штормтрап и взлетели мы по нему птицами на палубу, рассредоточились и взяли периметр под контроль. А там, ну чистое кино, фрау в шляпках и платьях до полу, герры в котелках, костюмах-тройках, и с вильгельмовскими усами. Я в школе немецкий учил, правда хреново, признаюсь, но немецкий язык точно узнал. Лейтенант нам только головой кивнул, ну а мы сами знаем, что кому делать. Дик, корешь мой, сразу на нос, я в рубку к рулевому, ну и остальные тож, не первый раз -- машинное отделение и т.д., все под контролем держим. Лейтенант наш, с их капитаном, в капитанскую каюту зашли. Заглядываю я в ходовую рубку и автоматным стволом: - Ком, ком, - показываю фрицам отойти к стенке. Смотри ты, понятливые, отошли. Кругом все старинное, до невозможности, эта самая, кунсткамера, на ум приходит, и в то же время новое, так не бывает. Матросик этот рулевой, почти как наш: бескозырка, с названием корабля, форменка белая, только без погон, трусит ужасно. Рядом офицер какой-то, помощник капитана, скорее всего, то же трусит, но гонор держит, уважаю. Мое дело, какое? Чтоб, пока лейтенант разбирается, здесь никто ничего руками не трогал. Обижать кого-то, если сам не будет нарываться, у меня указаний нет. Минут пятнадцать, наверное, все было тихо, потом свист: - Серый, аут! - значит все, досмотр окончен, уходим. Насмотрелись мы тут достаточно, чтоб понять - родимого 2012 года не видать нам, как своих ушей.
- Товарищ лейтенант, а что это было, что за кино!
- Цыц, все позже.
Уже в катере, лейтенант нам сегодняшнюю дату выдал, 11 марта, говорит, 1904 года. Кхе, а как-же..., ну..., слова кончились, причем у всех. Только подходя к кораблю, отпустило.
- А чо ребята, прикольно, узкоглазым за Варяг вмажем и вообще за всю х.., да и нет тут сейчас никого круче нас. Ничего, и тут поживем, с японцами повоюем, не страшнее сомалийцев,
- А что тащ лейтенант, куда мы теперь, в Порт Артур?
Желтое море, 11 марта 1904 года, 13-00 по местному времени, 500 морских миль южнее Порт-Артура
Корабельная группа шла на север. На север, к Артуру. Корабли приведены в состояние боевой готовности, экипажам зачитано обращение командира БПК "Адмирал Трибуц" капитана первого ранга Карпенко:
- Товарищи офицеры, старшины, матросы. Волею судьбы мы заброшены в роковой для нашей Родины 1904 год. Мы все военные люди, принесшие нашей Родине присягу. Мы присягали не президентам и правительствам, не царям и генсекам, мы присягали России. Россия это всегда Россия, и в 1904-м, и в 2012-м годах. Подстрекаемые своими англо-американскими хозяевами, японские самураи вероломно напали на Россию. Здесь и сейчас это наш враг, а враг, если он не сдается, должен быть уничтожен. В наших руках грозный боевой корабль, ничего подобного не появится еще несколько десятков лет. Помните, наше дело правое, враг жесток и коварен, но победа будет за нами.
Приказ! Корабельной группе взять курс на Порт-Артур. Корабли привести в состояние боевой готовности. Встречи с гражданскими судами избегать, в случае обнаружения японских кораблей - топить!
11 марта 1904 года 14-15 по местному времени. Восточно-Китайское море,
Инженер-испытатель секретного НИИ Алексей Т. 45 лет.
- А мы пойдем на север, а мы пойдем на север! - я барабанил пальцами по столу, - только в данном случае это означает идти на встречу с тигром. Тигр - адмирал Того ждет нас на севере, возле Порт-Артура, в смысле не ждет, он пока не догадывается о нашем существовании, но и так пройти в Артур без большой драки нам будет нелегко. У буксира скорость максимум 13 узлов, у танкера 16. Для капитана первого ранга Карпенко, они как чемодан без ручки: - и тащить неудобно и бросить жалко. К утру войдем в зону патрулирования японских легких крейсеров "собачек". И я не завидую тем японцам, что попадутся на нашем пути, если Карпенко сказал - топить, значит, они будут утоплены. Мне же совершенно нечего делать. После той немой сцены, мы: я, Василий Иванович и Пал Палыч, мало-мало поговорили. Что они поняли, что нет, я не знаю, но этот вопрос больше не поднимался. Сам я думаю, что никто не испытывал Изделие Туман в движении, потому что первая установка питалась от ЛЭП и занимала 3-х этажный дом, вторая тоже была не сильно миниатюрнее, а с третьей мы и пошли в море. Причем, по дороге в Аденский залив, еще продолжался монтаж. Все предыдущие испытания мы проводили стоя на якорной стоянке, а на обратном пути, у какого то ЧИНА, как бы не у самого действующего президента, возникла гениальная мысль, показать класс крутизны китайским товарищам. Те еще хотели с нами два своих эсминца послать, но хорошо, от этой идеи отбрехались. Сел я и написал докладную, по морскому рапорт, на имя кап-раз Карпенко, где и изложил все, что знал по этому вопросу. Передал бумагу особисту, для передачи, сижу, жду. Хочешь, не хочешь, командир должен быть в курсе насчет причин происходящего. И вот, сообщают, что приказом кап-раз Карпенко, я зачислен в дивизион РТВ вольнонаемным специалистом. Что институт, от которого я прикомандирован, остался ТАМ, а пассажиров на боевом корабле быть не может. Срок контракта - до победы над Японией. Смирно! Вольно! Разойдись! И первое задание, нашему подразделению, создать из подручных материалов радиотелефонные средства связи для местной Тихоокеанской эскадры. Матросы сигнальщики, флажки на мачтах и искровой радиотелеграф, это геморрой, а не связь в бою. Сижу вместе с уже родными мне РТВ-шниками и черчу схемы. Конечно, в Артуре можно будет раздеть "Печенгу" и буксир, в порту им радиостанции на х... нужны не будут. Но это только две точки - флагман броненосцев и флагман крейсеров. А для остальных нужен самопал и желательно быстро.
11 марта 1904 года 16-00 по местному времени. Желтое море,
Борт БПК "Адмирал Трибуц"
Спецпредставитель вице-премьера Рогозина, Пал Палыч (Одинцов).
Штирлиц шел по коридору, - Тьфу ты! Какая только ерунда не лезет в голову! - вхожу, вот он, Карпенко Сергей Сергеевич, красив и обаятелен особой мужской красотой и чем-то сильно напоминает Андрея Краско в роли капитана первого ранга Янычара, в фильме 72 два метра. Надеюсь, у нашей драмы конец будет не такой трагический, просто хочется надеяться на хеппи-энд. Жмем друг-другу руки и молча садимся друг напротив друга.
Ой, не зря назначили Сергея Сергеевича командовать боевым кораблем, де еще и выпустили в Мировой Океан, знает он свое дело весьма изрядно. Сидим, молчим, смотрим друг на друга. Делаю попытку встать...
- Погоди! - голос капитана первого ранга тяжел как гранитный валун, - Одобряешь?
- Всю жизнь мечтал! - я с облегчением опускаюсь обратно, - Набить макакам морду, чтоб не было двух проигранных войн, двух революций и одной Гражданской войны.
- А я, мечтал, чтоб в 20-м веке наш флот не топили все кому не лень, то японцы, то сами, то немцы, то опять сами, при Хруще... - Карпенко сунул в рот сигарету и щелкнул зажигалкой, - нормального флота Россия не имела, бог его знает, сколько времени. А если это шанс?
- Чувствую, исторический момент мы понимаем одинаково, - я посмотрел ему в глаза, - Шанс, да еще какой! У вас есть план, товарищ Карпенко? Ты же понимаешь, - я надавил на это ТЫ, - что главный геморрой России в данный момент составляет не Япония, и даже не Англия с Америкой, а царь Николашка, никчемный пустозвон того же типа, что Хрущ, Горби и Борька-козел.
- Понимаю! - он глубоко затянулся сигаретным дымом, - Поэтому, моя проблема контакт с адмиралом Макаровым и японский флот, а твоя проблема - нынешний царь и его замена на любую приемлемую для страны фигуру.