В бою обретешь ты право свое (год 1904)
- Да, это вы верно заметили, насчет приказов... - полковник Агапееев кивнул головой, - разрешите откланяться, Павел Павлович, дела-с. Да, броненосцы выбирают якоря, а значит, скоро двинемся.
15 марта 1904 года 07-45 по местному времени.
Окрестности японской якорной стоянки у островов Эллиот.
Морской пехотинец Сергей Никонов, 20 лет.
Построил нас товарищ лейтенант, и сообщает, что командованием, поставлена нам задача, взять в плен три японских миноносца. Пойдет 1-е отделение, то есть мы, любимые. В помощь нам будут матросики с "Баяна". Сам лейтенант, со вторым и третьим отделением пойдет брать подбитый японский крейсер. На нем япов, как тараканов на помойном ведре. Спустили "Редан" и пошли к "Баяну". У его борта приняли на борт десяток матросов, а шестеро наших перешли на их паровые катера. Старшим у "баянцев" был, кондуктор, старшина по нашему, Авдеев Нил Власьевич. Устроились, я свой "Печенег" вставил в турельный зажим, а что, если какой то тип издалека, проявит недружелюбие, или даже неуважение, то вполне внушающий инструмент.
Вот, три миноносца, два двухтрубных спереди, и один четырехтрубный сзади. А это что такое? Что за суета у носовой пушки? Непорядок! Прижимаю щеку к прикладу и даю по этим патриотам страны Ниппон короткую очередь на уровне колен. Видны искры рикошетов, кто-то упал, кто-то побежал обратно за надстройку. Но, таки, одну-две тушки я наделал, ничего другим урок будет, не хвататься за что попало.
Подходим к борту японца с подветренной стороны. Снимаю "Печенег" с турели, передаю Дику. Так!, у кормы встроенный штормтрап, но нам туда не надо. Пусть там, со своими винтарями, потом баянцы подымутся. Я, значит, и Брюс( мой отделенный) закидываем кошки и, в темпе вальса, поднимаемся на палубу. Все, мы уже там, повожу по сторонам стволом калаша. Вон кто-то высунулся из-за надстройки, со своей пукалкой, непонятливый какой-то? Короткая, в три патрона очередь, и он уже лежит. Брюс уже на другом борту, показывает - все чисто! Все мы туточки -- кто не спрятался, я не виноват. Лежать - бояться! Даю знак на катер, чтоб подходили к корме и поднимались. Первым, значит по штормтрапу, поднялся Дик с "Печенегом". Япы столпились у трапа на мостик, но не рыпаются, пример дрыгающего ногами смельчака, с простреленными ногами, их, видимо, не вдохновил.
Во, явление Христа народу, что за чудик ко мне пожаловал? Спустился с мостика и мелкими шажками ко мне идет, задрав железяку на головой. Самурай да и только, а что тут скажешь, катану держит правильно. Так, что нам товарищ лейтенант на инструктаже сказал? На головном миноносце должен быть ихний командир отряда, кап-два, с почти грузинской фамилией Цучия. Это значит он самый и есть!
- Брюс, прикрой, я самурая стреножу.
- Давай, калаша оставь, покажи ему нашу школу и не играйся - работай всерьез.
Сближаемся, клоун с катаной смещается влево от меня. Я улыбаюсь, как дурак и нож разведчика тяну из ножен. Ага напрягся, удивило, что с ножичком на меч, вон как глазки сверкнули. И что характерно на его лице не дрогнул ни один мускул -- как в том старом анекдоте. Ну что-ж ПОЕХАЛИ. Полушаг влево, резко в право, ввинчиваюсь против часовой в воздух, с разворота левой ногой сбиваю катану, а правой под левое ухо япу. Завершая оборот приземляюсь в нижнию стойку, хм, не забывая укол в шею, нож-то в правой у меня. Мда плохо матчасть учил самурай, удар то из ушу пришел, ну так Брюсик-Борюсик говорил. А как у нас дела? Морячки с "Баяна" уже на палубе, с винтарями на перевес. Глаза у них круглые, такой цирк не каждый день видят. Горстка япов у трапа было дернулась, да Дик рыкнул и стволом повел, успокоились. Смотрят как мышка на кошку, Вадик ростиком за 180, ноги длинные, ну а руки, хм, не короче ног, в руках ствол не детский, с лентой на 100 патронов, короче рембо нервно курит в сторонке.
Самурай мой на палубе валяется, неужели тушка? Просил нас товарищ лейтенант ихних офицеров живьем брать, без тяжких повреждений. Будет мне теперь от командира клизма. Щупаю ему пульс, да нет, живой. Я его, по ходу правильно уколол, шок это. Так, вытаскиваю у него из кобуры револьвер, и снимаю с пояса ножны с ножиком для самопотрошения. Сувенир, однако. Подбираю меч. Да, а катана, по ходу, настоящая. Видал я новодел всякий, а тут реальный такой меч, прихвачу -- все-же боевой трофей. Вкладываю меч в ножны и забрасываю за спину. Поправил, чтоб рукоять точно под рукой была. Морячки тем временем оттеснили япов и выстроили их вдоль борта. Подзываю этого, кондуктора Авдеева, - Слышь, старшой, это - показываю на самурая, - большой японский офицер. От матросов держать отдельно, обращаться со всей нежностью, но лапки связать. А то кого-нибудь потом хоронить придется. Понял?
Брюс(Боря, мой ляпший кореш, опосля Дика) уже в низ ушел с двумя приданными матросами с "Баяна", а мое дело Надстройка и главное рубка).
- Серый, радиорубка!
- Ты что поехал? Это же миноносец, ему радио не по чину, зуб даю. Да и не влезет в него нынешнее радио просто.
- Все равно проверь. - упертый он сил нет.
- Вадь, япы только из каменного века вылезли, вона с режиком на пулемет кидаются, ладно гляну. - конечно никакой радиорубки тут нет, а есть господа японские офицеры в количестве четырех штук. И тянут господа офицеры из ножен свои железки. Ну-ну, кладу руку на рукоять катаны, привычно так кладу. Юрьич, наш батальонный, он нас и с катаной учил. Любил говорить, что убивать мы должны свободно тем, чем это в принципе сделать можно, и некоторым усилием тем, чем это сделать нельзя. Катана из ножен легко так пошла... Потом Дик сказал что глаза у меня прищурились, стали бешеные, как у тигра-людоеда, да и зубы оскалились, короче сама доброта. Японские офицеры видно почуяли что-то родное и тихонько положили свои железки на палубу, рукоятью ко мне. Этикет. Отпускаю рукоять катаны и киваю. И этих тоже уводит конвой.
Из трюма поднимается Брюс и выходит на связь "Трибуцем". Оказывается, у миноносца разобрана машина и его надо или топить или брать на буксир... "Трибуц" отвечает, что сейчас к нам подойдет грузовой пароход. Заведем с него на миноносец буксирный конец. Пленных японцев передать туда же, есть там пустой трюм, где их можно с удобствами разместить, гы.
Джапов тут, на палубе, полсотни, мдя, если расслабон поймать, так и нарваться можно не по детски. Подваливает наш буксировщик. По ходу дела, пока заводят конец, перебрасываемся парой слов с матросиками с "Аскольда". А пароход-то оказался забит снарядами и всяким снаряжением, для их эскадры. Что-то я про их снаряды помню -- вроде не стабильная взрывчатка у них. Ое, счас как бабахнет, ну или не бабахнет. Японцев на нем, как я понял, не было вовсе. А экипаж сплошь наглы-бриты. Я то думаю, что это японцы суда не топят и не пытаются их взорвать, а это британцы, просто названия и флаг сменили, для соблюдения приличий.
- Так, Серый, приказ с "Трибуца", - Брюс указал на рацию, - сейчас с этой лоханки сбросят штормтрап и мы отправляем всю эту ораву туда. Там матросы с Аскольда запирают их в пустом трюме и все. Им еще повезло, вон пленных с крейсера в угольщик грузят. Потом оставляем здесь баянских и возвращаемся на Редане к себе, по дороге заберем ребят с других миноносцев, наша прогулка окончена.
- Так точно, тащ старший сержант! - прикалываюсь я, - Какие еще будут указания.
- Эй, братцы, - оборачиваюсь, стоит этот Авдеев, кондуктор с "Баяна", - вы откуда такие будете?
- Издалека, приятель! Отсюда не видно! - Брюс чиркнул пальцем по горлу и подмигнул, - Кто много знает, тот мало живет. Слышал? - А глаза такие добрые, добрые.