Лерка. Второе воплощение (СИ)

     – Неужели кто-то ещё смеет трепаться о том, что он бастард? Я надеюсь, ты составил список тех, кого нужно поставить на пограничных постах?
     – Смеют, брат, – Альрик вздохнул, отходя и присаживаясь на одну из ступенек. – Я подумал, что ему будет полезно отдалиться немного от всей этой собачьей кодлы. Проветриться. Но не успел он пересечь земли людей, как на него напали. Он только чудом выжил. Его спасла какая-то человеческая девушка-лекарь. Потом ещё одно нападение, за ним странное нашествие агров. Либо кто-то хотел устранить именно Эйнара, либо, Альмонд, кто-то очень не хотел, чтобы мы заключили союз с людьми. После возвращения, я запретил Эйнару приходить в империю, но он сбежал. Ты представляешь? Сначала побывал у Оллатара, а потом ушёл через арку. По настройкам я вычислил, что он пошёл в столицу людей, но зачем?! Ты прав, он просто несносный мальчишка.
     – Отец нам на том свете устроит хорошую трёпку, если с ним что-то случится. Что бы там не говорили эти придворные прихлебатели, но Эйнар был любимчиком. И всё равно, как только найдём его, запри и не выпускай из дворца ещё лет сто.
     Альрик недоверчиво посмотрел на брата, а потом рассмеялся.
     – Ты себя в этом возрасте помнишь? Постоянные дуэли, пьянки, толпы эльфиек. Я до сих пор не понимаю, как ни одна из них не понесла. Уверен, это заслуга нашей матушки.
     – Да, но я – это я. А Эйнар совершенно не такой. Он спокойный, добрый, даже слишком добрый.
     – Вот поэтому я и подумал, что это удачная идея сделать его послом.
     – Подумал он, меня спросил бы.
     – Ты засел в этом своём пограничье и толком на вестники даже не отвечал. Тебя не было почти полгода. Когда я отправил тебе послание, в котором говорилось, что Эйнара собираюсь отправить к людям, ты ответил, что это хорошая мысль. Так что не надо мне тут.
     – Кстати, – Альмонд постарался соскользнуть с не очень приятной ему темы. Он тогда был несколько занят, поэтому не стал слишком долго думать о решении князя, по совместительству брата. – Насчёт вестников, ты отправлял их Эйнару.
     – Конечно, – Альрик усмехнулся, разгадав уловку брата. Князь почему-то был уверен, что даже на границе Альмонд успел найти приключения на любовном фронте. Что поделать, их средний брат был просто неисправимым сердцеедом, который не мог пропустить ни одной юбки. – Бесполезно. Вестник ушёл, но потом словно растворился в воздухе. Такое чувство, что кто-то просто держит Эйнара в магическом вакууме, куда не попадает никакая магия.
     – А если отправить орлана? Его орлана. Я слышал, что они умеют находить дорогу к своим хозяевам.
     – А… – Альрик открыл было рот, чтобы высказать все аргументы против, но тут же его захлопнул, поднимая на брата удивлённый и взволнованный взгляд. – А это ведь мысль. Пойдём скорее!
     Князь вскочил и чуть ли не бегом направился из зала, особо не обращая внимания на то, что Альмонд за ним не идёт.
     Внимательно посмотрев на факелы и дракона за троном, средний брат хмыкнул. Факелы, как рассказывал им отец, всегда олицетворяли двух братьев, неизменно рождавшихся в правящей семье. Один становился князем и правил страной, улучшая её благосостояние, а второй всегда оставался на страже границ страны, защищая её от внешних врагов. Так было и у их отца. Он был князем, а его брат всю жизнь прослужил в армии. Так было испокон веков, так написано во всех древних текстах.
     Но не в этот раз. В этот раз у отца на стороне родился ещё один сын. Сын, которого не должно было быть. Отец не был праведником, да и их матушка к тому времени скончалась. Но даже так магия правящей семьи не должна была позволить, но позволила. Эйнар стал для них полной неожиданностью, но со временем полюбился всей семье. Отец так и вовсе был очарован.
 
     Однажды он посмотрел на трон и приказал выточить из камня фигуру дракона с распростёртыми крыльями и сказал, что этот дракон станет олицетворением Эйнара, который в отличие от двух братьев будет заботиться именно о правящей семье. Неожиданностью стало то, что магия приняла такое решение. Тогда глаза дракона вспыхнули красным. И сейчас они по-прежнему светились, а, значит, Эйнар жив.
     Развернувшись, Альмонд поспешил за братом.
     – Думаю, магический вестник не нужно добавлять, напиши пару слов от руки, – сказал он, входя в птичник, в котором держали орланов.
     – Да, да, я уже так и сделал, – покивал Альрик, прицепляя к лапе птицы небольшой металлический тубус, закрепляя его так, чтобы он не свалился и птице неудобства не доставлял. – Вот и всё. Иди сюда, – позволив птице шагнуть на свою руку, князь даже не поморщился, хотя массивные когти тут же ободрали руку до крови.
     – Надо было надеть защиту, – заметил Альмонд, наблюдая, как капли крови пачкают пол.
     – Забыл, – пожал плечами князь, безразлично глянув на свою собственную кровь, подумав о том, что после нужно будет не забыть отчистить тут всё. С кровью можно провести очень много нехороших ритуалов. – Всё равно раны быстро затянутся.
     Альмонд посторонился, пропуская брата из птичника, а потом ещё раз глянул на кровь, взмахнул рукой, применяя очищающее заклинание, и вышел следом.
     Они остановились прямо посреди двора. Слуги, которые до этого спешили по делам, согнулись чуть ли не пополам, выказывая своё уважение, а немногочисленные придворные лишь склонили головы, силясь хотя бы краем глаза увидеть, чем это так заняты братья.
     – Лети к своему хозяину, – шепнул Альрик орлану.
     Птица пару раз любопытно наклонила голову, а потом оттолкнулась от его руки и взмыла в небо, устремляясь куда-то на восток.
     – Что ты ему написал? – спросил Альмонд, старательно подтирая за братом кровь с земли.
     – Написал, чтобы был осторожен, иначе в ближайшие сто лет ему гарантирован домашний арест.
     – Он ему и так гарантирован.
     – Ему об этом не обязательно знать. Вдруг ещё передумает возвращаться из-за этого.
     Альмонд замер размышляя, а потом кивнул, соглашаясь с братом.
     – Ты прав, он вполне может так поступить. А сейчас, братец, у меня тут образовались срочные дела.
     Альрик проследил за уходящим братом, который направлялся в сторону какой-то эльфийки. Совершенно незнакомая та была одета весьма вызывающе. Хмыкнув, князь ещё раз взглянул на небо, но ничего уже видно не было, поэтому он развернулся и пошёл в тронный зал. Скоро часы приёма, а это значит пять часов выслушивания разных жалоб, претензий, разбирательств и прочих малоприятных вещей.
     Глава 7
     Ливанувший дождь не стал ни для кого неожиданностью. Небо настолько затянуло тёмными тучами, что на лес опустился такой мрак, что можно было подумать, будто сейчас ночь. Заметила, как Ренольд посмотрел на шалаш, построенный совместными усилиями, и недовольно нахмурился. Он что-то буркнул, потом накинул на голову капюшон и повернулся к Рели.