Лерка. Второе воплощение (СИ)

     Можно было остаться на месте и подождать помощи. А вдруг она не придёт, что тогда? Умирать от жажды и жары? Поэтому он пошёл вперёд, по пути размышляя, так как хотел найти хоть какие-то ответы.
     Эйнар корил себя за невнимательность и слишком уж большую доверчивость. Сейчас, вспоминая разговор с Таранисом, он припоминал некие странности. Например, для любящего отца, недавно потерявшего любимого сына, император людей выглядел уж больно бодро и рассказывал о смерти сына с такой наигранной печалью, что не заметить её мог только лишь Эйнар, который был на тот момент очень шокирован. Да и если вспомнить, в интонациях проскальзывало презрение, что ли. А когда он говорил об Элбане, то и вовсе брезгливость, хотя должна быть скорее уж ярость.
     В общем, Асвальд лишь убедился в том, что быть послом ему ещё рано, по причине того, что он, походу, элементарного заметить не может.
     – Так мёртв ли Ренольд на самом деле или?..
     Асвальд неосознанно коснулся своей груди, вспоминая совсем недавние события. Сейчас, когда первый шок прошёл, и мысли стали выстраиваться в более стройный ряд, он стал сомневаться в словах императора людей.
     Расстегнув плащ, он развязал нашейный платок, расшнуровал жакет, расстегнул рубашку и взглянул на символ, который появился у него совсем недавно. Странное дело, но у него было такое ощущение, что этот символ каким-то образом связывает его, Ренольда и Леру, ведь появился он почти сразу, как он побывал у Оллатара. Конечно, полной уверенности не было, лишь его собственные мысли и предположения.
     Все лепестки странного белоснежного цветка были на месте. Центральный всё так же немного возвышался. Это слегка успокаивало. И лишь добавило в копилку подозрений. Асвальд застегнулся обратно и пошёл дальше.
     Глава 5
     Не представляете, каких трудов составило уговорить Люца позволить проехаться на его спине. Причём если меня он ещё соглашался возить, то вот Олана не подпускал к своей спине даже близко. Но я справилась! Ещё никогда не испытывала гордость за нечто подобное. А тут, когда мы всё-таки сейчас ехали верхом на Люце, меня буквально распирало от самодовольства. Я то и дело хлопала по могучей шее, горделиво обозревала остальных членов нашего маленького отряда, вздёргивала подбородок и говорила:
     – Видали? А вот вам, по-любому, слабо было бы.
     В итоге я через несколько часов так достала всех, что они старались держаться от нас подальше. Ренольд так и вовсе закатывал глаза и показывал рукой, что если я скажу это ещё раз, то он отрежет мне либо язык, либо всю голову. Потом я стала просто так это делать, так как мне было откровенно скучно. Дорога тянулась и тянулась. Пейзаж уже не привлекал меня. С одной стороны виднелись всё те же горы, с другой густой лес. Слушать его тоже надоело, потому как ничего интересного он не говорил, просто приветствовал и рассказывал о разных мелочах, вроде того, что семья каких-то птиц сбрендила и обзавелась в такой холод яйцами. И всё в таком же роде. Этакие лесные новости. Кто кого съел, кто родил, кто в спячку залёг и прочее, прочее.
     Верхом мы передвигались значительно быстрее, что было естественно. Впереди ехали мы на Люце, так как он наотрез отказался топать за лошадьми. Я особо против не была, остальные, по-моему, тоже, поэтому позволила своевольному кальпи идти, где хочет, лишь бы не сбрасывал нас с Оланом, который практически сразу задремал позади меня. Что и неудивительно. Элбан сказал, что он просидел всю ночь, карауля наше с Ренольдом состояние. Он опасался, что может произойти ухудшение.
     Но утром мы с Ривалем встали бодрые и вполне себе здоровые. Даже хмурое небо, которое заволокло тучами, и накрапывающий дождь не стал причиной для ухудшения настроения.
 
     Как-то так само собой вышло, что обсуждать появление символов на наших плечах мы не стали, но это, несомненно, нас тревожило. Из-за неизвестности становилось не по себе, и просыпалась самая натуральная паранойя. Всё время мерещилось, что за нами кто-то следит.
     После того, как я немного успокоилась и перестала всех доставать, прошло ещё несколько часов. Время уже перевалило за обеденное. Мы дружно решили остановиться, чтобы справить естественные нужды – поесть и перекусить вяленым мясом.
     Люц тут же умчался куда-то, как подозреваю, тоже перекусить. Я знала, что кальпи не жуют травку, поэтому вполне спокойно отнеслась к его рациону. Если он не вернётся в скором времени, то мы просто пойдём пешком, как и раньше. Да и у нас есть три лошади, можем и все на них уместиться. Благо я много не вешу, и Олан толстяком вовсе не был.
     Мы уже почти выдвинулись обратно в путь, когда лес донёс до меня тревожные новости. Я замерла, напрягаясь. И почему мы не можем просто добраться спокойно куда надо? Почему на нашем пути вечно что-то случается?
     Отняв поводья у Патриция, вскочила в седло и пригнулась к гриве, тут же подстёгивая животное.
     – Лера? – услышала я удивлённое от Ренольда, но у меня не было времени всё объяснять, потому что это займёт его слишком много, а момента может уже и не быть.
     Мне надо держаться от леса подальше, иначе так и буду всю жизнь скакать по нему, пытаясь спасти всех и вся, а ведь нервы у меня не железные.
     То, что происходило впереди, мне сразу не понравилось. Выскочив прямо перед бородатым лицом какого-то лихого мужика, заставила лошадь встать на дыбы. Тот что-то вскрикнул, отступил, зацепился за корягу и шлёпнулся на задницу. Все остановились, замирая. Лошадь кружила на небольшом пятачке, а я тем временем рассматривала и анализировала ситуацию.
     Трое людей, которые, по всей видимости, куда-то до этого шли. Мужчина, женщина и молодая девушка. И десять мужиков совершенно разбойной наружности, которые, судя по всему, решили, что у этих людей есть что-то, что очень уж нужно им. Вот прямо сейчас. И я даже догадываюсь, что именно им так срочно понадобилось.
     – Проваливайте! – крикнула, дёрнув за поводья. Лошадь снова встала на дыбы, копытами чуть ли не чиркнув по лицу ближайшего разбойника.
     – Эй, эй, аккуратнее, – возмутился мужик с топором в руке одетый так, будто его хорошенько помотало по лесам и болотам. Лицо хоть и было чистым, но вот космы и спутанная борода не добавляли ему харизмы. – Ты отойди и подожди в сторонке, мы немного уладим свои дела вот с этими и тут же займёмся тобой.
     – Вы что-то должны им? – спросила у троих человек, застывших с другого края дороги. Женщина обнимала девушку, стараясь прикрыть её лицо, а мужчина стоял в воинственной позе, удерживая в руках нечто, напоминающее топор. Их сумки валялись прямо на земле.
     – Нет, – просто ответил мужчина, который показался мне немного странным. Было в нём что-то не то.
     – Вот видите, они ничего вам не должны, так что проваливайте, – снова обратилась к мужикам, замечая, как один из них прицеливается, желая метнуть в меня топором.
     Но сделать он ничего не успел – в его грудь вонзился нож. Небольшой кусок железа прилетел с той стороны, с которой прискакала я. Мужик опустил голову, удивлённо глядя на нож, и стал заваливаться набок.