Лерка. Второе воплощение (СИ)

     – Да, – кивнула, разворачиваясь и шагая в сторону, куда мне указывал лес, шепчущий, что укроет нас.
     – Мы можем справиться, – Элбан не шелохнулся. Ренольд тоже. Патриций с Оланом стояли и переводили взгляд с них на меня. Причём у обоих наших стариков взгляды были такие, будто им сейчас бесплатную пьесу ставят.
     – Ты хочешь прикончить двадцать с лишним человек?
     Да, я давно живу в этом мире и уже немного привыкла к тому, что тут другие правила и нравы. Но если можно избежать бессмысленных убийств, то зачем дразнить лишний раз судьбу. Она ведь может однажды и отвернуться.
     – Если они мирные, то пройдут мимо, а если наёмники императора, то сами виноваты, что погнались за добычей. У них такая жизнь, на кончике меча, и они сами её выбрали.
     Закрыла глаза, выдыхая, чтобы обуздать своё раздражение и негодование.
     – А может, вы просто сразу письмецо императору отправите, с местом нашего местоположения? Если эти люди исчезнут, то обязательно найдутся те, кто сложит два плюс два, узнают, куда они отправились в последний раз, где шли и где останавливались. Сверят всё это и вуаля! А вот и наш принц с… – посмотрела на хмурого Элбана, который всё же убрал руку с эфеса меча, – принцем.
     Развернулась и пошла дальше, больше не намереваясь останавливаться.
     Через несколько минут позади послышались лошадиные фырки и треск ломаемых под ногами веток.
     – Сердитесь? – Ренольд догнал меня и пошёл рядом.
     – Сержусь, – не стала отрицать, да и ни к чему, и так видно.
     – Но почему? Элбан не сказал ничего такого.
     Я прикусила губу. В душе был странный сумбур. Не сказать, что я была вот прям таким принципиальным человеколюбом, которая лучше сама умрёт, но не станет вредить человеку, нападающему на меня. Но если можно избежать, то зачем допускать? Я просто не могла этого понять до конца.
     – Потому что безответственно, – начала я. – Вы взрослые люди и должны понимать глупость такой затеи. Во-первых, как я уже сказала, смерть этих людей может навести на вас. Во-вторых, вы толком не знаете, кто идёт. Вполне можно просчитаться и глупо погибнуть. Понимаю, для мужчины честь принять смерть в бою, но сейчас это, на мой взгляд, лишнее. Ладно была бы борьба за идеалы, свободу, или ещё что-нибудь стоящее. А тут какая-то мелкая потасовка, которую можно обойти стороной, не вляпываясь по самые уши в грязь и вонь.
     – Вы странно рассуждаете, – Ренольд обогнул давно рухнувший ствол дерева, который от времени был весь покрыт мхом и снова приблизился ко мне.
     – Что значит странно? – оглянулась, с беспокойством оглядывая всех. Никто не отстал? Не решил ли погеройствовать? Как оказалось – нет.
     – Другая на вашем месте начала бы давить на жалость. Говорила, что так нельзя, это же люди. У них есть семьи, и мы не должны заставлять их матерей страдать. Просила бы поставить себя на их место, или на место их близких, которым однажды придут и скажут, что их муж, сын или брат погибли. Просила бы задуматься о том, что насилие влечёт за собой насилие, и мы просто однажды перестанем понимать, что плохо, а что хорошо, забыв о своей человеческой сущности.
     Я хмыкнула.
     – И это всё тоже можете посчитать, потому что я действительно против насилия, хотя если прижмёт… Но ведь сейчас не жмёт, верно?
     – Предпочитаете убегать?
 
     – А вы? Вы ведь тоже предпочли покинуть дворец, а не убивать своего отца. А ведь могли остаться в столице и позже, как всё успокоится, по-тихому убрать его. Но вы не смогли этого сделать, потому что по-прежнему считаете его своим отцом. Так что не стоит говорить о том, что мы сейчас делаем так, будто это ляжет на нас несмываемым пятном. Мы остались живы, они остались живы, значит, так легла карта. Не зря ведь я проснулась. Если бы богам было нужно, чтобы мы встретились, они не разрешили лесу будить меня.
     – Вы… – Ренольд выдохнул. Кажется, я перегнула палку и совсем этого не заметила. Наверное, не стоило говорить об императоре. Всё-таки пока что эта тема явно довольно болезненная для него. В этот момент он напоминал мне Эйнара, тот тоже часто выглядел таким беззащитным и ранимым.
     – Жестока? Может быть, – глянула на Ренольда и в этот момент запнулась о какую-то кочку. Неосознанно взмахнула руками, пытаясь поймать равновесие, но шагала я до этого быстро, кочка выскочила под ногами внезапно. В общем, сердце ёкнуло. Я матюгнулась, приготовившись к падению, благо в лесу, так что серьёзно ушибиться не должна. Но, к моему удивлению, падения так и не случилось. Зато появилось ощущение, что меня прижимают к телу.
     – В порядке? – Ренольд смотрел внимательно. Фраза так похожая на ту, которую постоянно любил повторять Эйнар, но вот взгляды… В глазах Ренольда была лишь внимательность и немного холода, а Эйнар всегда смотрел с беспокойством. И почему я их постоянно сравниваю? Делать мне, что ли, больше нечего? Всё, хорош.
     Порыв ветра потревожил застывшие было верхушки деревьев. Я вздрогнула, отступая на шаг. Риваль аккуратно убрал руки, отпуская меня.
     – Поторопимся, – бросила я и, развернувшись, чуть ли не бегом пошла дальше.
     Я больше не оглядывалась, точно зная, что никто никуда не денется. Лес гудел, торопя, подгоняя, поэтому я и не заметила, как уже бежала вперёд, не чувствуя под собой земли. Те, о ком меня предупредил лес давно остались позади. Они прошли по дороге, не заворачивая на нашу ночную стоянку, так что можно было уже остановиться и никуда не спешить. Но я спешила.
     Меня будто ветер гнал вперёд, словно кто-то невидимый подталкивал в спину, заставляя буквально мчаться. Куда? Не знаю, но я почти уверена, что просто обязана поспешить.
     – Лера! – голос Ренольда звучал так далеко и глухо, будто я была под толщей воды.
     Я начала задыхаться, сердце стучало уже где-то в голове. Ноги заплетались, но я больше ни разу не споткнулась, словно всякие пеньки, ветки и кочки испарились с моего пути.
     Минут через тридцать такого странного бега, причины которому совершенно не было, я вылетела на поляну, лихорадочно оглядываясь по сторонам.
     «Туда!»
     Впервые за долгое время услышала я голос Мидаха. А ведь он давненько молчал, предпочитая дремать в посохе. Кстати, о нём. Я даже не просила, но он сам оказался в моей руке. Ладонь кольнуло, и я ощутила, как ветка омелы оплела руку, не позволяя раньше времени отдёрнуть её. Да я и не собиралась. Рука немного онемела, а кончики пальцев закололо.
     Обогнув куст какой-то колючей ягоды, похожей на малину, медленно пошла по поляне, приближаясь к большому чёрному бугру в самом центре.
     Он ведь живой? Что я делаю?!
     Мысли метались в голове, будто испуганные пташки, но лес продолжал шептать, просить, а Мидах в посохе нервно дёргаться.