Лерка. Второе воплощение (СИ)

     – В каком смысле? – уточнил Риваль, отправляя в рот ложку каши с поистине королевской грацией. Вот умеют же люди! Я больше чем уверена, что никогда так не смогу, даже если буду контролировать каждое своё движение.
     – А какой тут может быть ещё смысл? – буркнула, хлопнув ладонью себя по плечу. – Мы ведь подозревали, что есть третий. Даже Эйнара предполагали. Вот я и говорю, что наши догадки были верны. Это Эйнар.
     – Откуда знаешь? – Ренольд внимательно на меня посмотрел, и в его взгляде читалось такое подозрение, что мне даже немного весело стало.
     – Чего так смотришь? Просто оказалось, что мы действительно связаны. Мидах меня провёл к нему и показал. Хм, как объяснить-то. Мидах, может, лучше ты? – обратилась я к духу, по привычке поднимая в это время глаза к небу.
     «Нет, я сегодня и так перенапрягся. Так что сама как-нибудь. Тем более что там рассказывать нечего. Скажи только, что печать ваша на самом деле дурно пахнет и вид у неё скверный».
     – Ага, хорошо, – сказала между тем вслух, замечая, как все на меня смотрят. Упс, а разве Гимрин с Ноли и Рели не в курсе моего Мидаха и того, что время от времени я могу болтать сама с собой? Я показывала им Мидаха? Ох, с этим Эйнаром я почти неделю чувствовала себя дурно. Так что всё перепуталось в голове. Такое ощущение, что встретили мы их целую вечность назад. – Короче, – нахмурилась, облизывая ложку. – Мидах сказал, что печать, стоящая на нас, дурная. Пахнет стрёмно и на вид не ахти. Вот. Он меня как-то так провёл, вернее, не совсем меня, а подозреваю, что мой дух или душу, ну, или, в крайнем случае, разум, по энергетическому каналу прямо к Эйнару. В общем, просто говорю, что третий он. Плохое самочувствие у меня было, потому что… Хм, Ренольд, дай мне руку. Только не прирежь меня, я не сильно.
     Взяв ладонь Риваля, осторожно сделала небольшой разрез у него на пальце ножом. Ренольд даже не вздрогнул, наблюдая за моими действиями.
     Мне и самой было любопытно. Судя по всему, я подлечивала Эйнара, даже не будучи рядом с ним. Вот мне и было интересно, как это может выглядеть воочию.
     – И зачем ты это делаешь? – спросил Риваль, наблюдая, как в ранке засветился бледновато-зелёный свет и та медленно затянулась. Через десяток секунд от неё не осталось и следа, лишь капелька крови на коже.
     – А я ничего не делала, – улыбаясь, подняла руки вверх. Это было потрясающе. Я ведь на самом деле не лечила Ренольда, но рана его затянулась.
     Ренольд нахмурился, сверля меня недоверчивым взглядом.
     – Собственно, поэтому мне и было плохо. По какой-то причине Эйнар попал в пустыню. Все понимают, что это может значить без еды, питья и прочих нужных вещей. Через какое-то время организм начал сдавать. Голод, жажда и прочие прелести. По каналу, связывающему нас, моя энергия утекала к нему, поддерживая организм и не давая раньше времени скопытиться Асвальду. То же самое мы наблюдали и сейчас. Я лечу вас, даже не принимая в этом непосредственного участия.
     – Это плохо? – вытирая каплю крови, о непонятно откуда взявшийся платок, уточнил Ренольд, но по его встревоженному и недовольному выражению было понятно, что он и сам знает ответ на свой вопрос.
     – Если умрёт кто-то из вас, больше чем уверена, что на встречу с богами отправлюсь и я. Хорошо это всё или нет, понятия не имею. Если символ поставило какое-то сильное божество, то чего оно этим добивалось? Да, благодаря этому Эйнар не загнулся там, но если мыслить масштабней, то выходит ерунда.
     – Боишься умереть? – Рели, которая обычно молчала в тряпочку, заговорила. – Ты же лекарь, а лекарь не должен бояться смерти.
 
     Сказав, она вздёрнула веснушчатый носик вверх, забавно фыркая.
     – Лера должна её бояться, – подал голос Олан и все тут же, как по команде повернулись к нему, игнорируя высказывание Рели. Её идеологические выражения в расчёт никто не брал, так как все взрослые и понимают, что к чему.
     – Олан? – хмыкнула, растягивая губы в довольной улыбке. Вот печёнкой чую, что этот старый пень знает больше, чем говорит. А ещё он просто великолепный актёр. И бывает так, что и вовсе про него забываешь, а он тут как тут посматривает, прищурившись.
     – Тебе нельзя умирать. По крайней мере, пока что.
     – О как? – повертела ложку в руках, а потом протянула вычищенную до блеска миску Ноли, которая начала разливать великолепно пахнущий отвар. Она хмуро глянула на меня, забрала миску, сполоснула её и только потом наполнила отваром. Подумаешь, и без этого нормально. – А подробнее можно? – спросила, делая первый глоток и блаженно зажмуриваясь.
     Вдалеке раскатисто громыхнуло. Опять дождь будет. Ну а чего мы хотим – всё-таки сезон дождей в самом разгаре. Это почти как зима, только снега нет, лишь дожди, слякоть, грязь и температура опускается иногда почти до нулевой отметки. Но это очень редко. Обычно держится в районе плюс десять, плюс пять.
     – Не хотел я говорить, но есть такие особенные души…
     – Называются кристальными, – закончила я за Оланом, уже понимая, куда сейчас подует ветер.
     – Верно. Ты в курсе, да?
     – В общих чертах. Якобы сторонники добра. И много, много… помнят, – метнула взгляд на Олана. Он понимающе кивнул. – Как-то так. А, ну, ещё к таким душам не липнет темнота и все дела.
     – Всё верно. Но главная задача, для которой кристальные и были созданы когда-то давно творцом – это равновесие. Видите ли, в этом мире и не только в этом многое держится на энергии. Она нужна, чтобы живые существа могли двигаться, дышать и жить. Без энергии это невозможно.
     Само её понятие очень растяжимо. Наши мысли, возникая, вырабатывают определённую энергию. Наши эмоции, другую. Наше тело, функционируя, третью. Если происходит что-то грандиозное, будь то великая битва или большое пиршество, то эмоции, мысли, слова, желания, энергия тела, сливаются воедино и высвобождаются.
     Но во всём должен быть баланс. Известно, что разумные по своей природе крайне жестоки. Нескончаемые войны, частые зверства, жестокость, насилие. Всё это привычно в мире. Вот взять хотя бы наших друзей. Мы встретились в тот момент, когда их пытались убить. Такое по всему миру происходит постоянно. Негативная энергия бурным потоком вливается в мировую. А ведь нужен баланс, особенно в таком деле.
     Если тёмной энергии станет слишком много, то начнут рождаться разные твари, люди будут болеть, разные проклятья станут набирать силу, подпитываясь от мирового океана. И ещё очень, очень много страшных вещей случится, таких, о которых мы себе и помыслить не можем, пока миру не настанет конец. Он просто погрязнет во тьме настолько, что отделится от великой реки жизни и навсегда погрузится во мрак. Естественно, ничего живого в таком мире больше никогда не родится, и не будет существовать. Даже твари тьмы исчезнут. Мир станет пустым и безжизненным, полностью лишившись всего.