Иди ты... в жёны (СИ)

- Только не говори, что тебе понравилось кольцо, но не моё предложение.
- Не дождёшься. И не отвертишься теперь. Учитывая, что ты кое-кого во мне оставил, теперь ты просто обязан на мне жениться.
- Я не оставлял. Он со мной, - Саша, конечно же, намекнул на свой причиндал. Горячо мной любимый.
- Он-то с тобой, а вот то, что из него вышло… В общем, я беременна, Саш. Вчера узнала и…
  
Я не успела договорить. Саша бросился ко мне, подхватил на руки и так сильно поцеловал, что на секунду я подумала, что он точно меня съест.
- Правда? – спросил он, оторвавшись от моих губ. – Ты не шутишь?
- Пошутишь тут, когда любимый кофе в глотку теперь не лезет.
- Моя девочка! Моя… - он снова припал к моим губам. Оставлял хаотичные поцелуи, но ласково и нежно. – Ты думаешь, о том же, о чем и я? – спросил он, когда на нас пялился уже весь ресторан.
- В деревню? – поинтересовалась я тихо.
- В деревню, - вторил Саша мне.
  
Эпилог
 
Эпилог
На заборе приклеенный скотчем из последних сил держался отрез старых обоев, на обратной стороне которого разноцветными буквами гуашью было написано «Тили-тили тесто, здесь живёт невеста!». Рядом были приклеены голуби, вырезанные из белой бумаги; кто-то растянул гирлянду «Совет да любовь». И, конечно же, куда без плаката «Здесь гуляет свадьба!».
Собственно, вся суть в этом плакате и заключалась. Сегодня мы с Сашей действительно гуляем свадьбу.
Утром расписались в городе. Вдвоем. Обменялись кольцами и сразу, прыгнув в машину, поехали в деревню, где нас ждали соседи и приглашенные гости.
Ворота дедушкиной усадьбы были раскрыты настежь. Гости и соседи наводили суету. Женщины накрывали столы под цветущими яблонями во дворе дома. Мужчины в открытых багажниках свозили со всей деревни стулья, табуретки и скамейки, чтобы многочисленным гостям было на что сесть за праздничными столами, поставленными буквой «п». Кто-то жарил шашлык в углу двора, кто-то уже пританцовывал под музыку из большой портативной колонки. 
Дети бегали по двору и за его пределами. Пока взрослые отвлекались, стаскивали со стола колбасу и сладкое, и скорее делали ноги, чтобы не получить от мам подзатыльников. Клянчили шарики, случайно лопали их, клянчили снова.
- Приехали! – крикнул мальчишка, увидевший нашу машину, капот которой был украшен белыми лентами. – Приехали! – бежал он в дом, оповещая о нашем прибытии всех встречных на своем пути.
- Когда ты только успел всё это устроить, Саш? – я удивленно вскинула брови. – Мы же постоянно вместе?
- Я только заикнулся твоей маме… А дальше всё само пошло-поехало. Ну, и Лёха помог.
Лёха – Сашин друг и партнёр по бизнесу уже был здесь и суетил во дворе. Он настолько породнился с антуражем деревенской свадьбы и образов, что где-то нашёл цветастую рубашку квадратной формы с короткими, но очень широкими рукавами. Яркий жёлтый галстук я даже комментировать не хочу, а на красную блестящую картонную шляпу на его голове мне даже смотреть было страшно.
Кстати, его жена Аврора, которую сватали в прошлом году моему Саше, тоже была здесь. Стройная, красивая, светится от счастья. С крошечной дочкой на руках, которой едва исполнилось четыре месяца. 
А я, будучи беременной, отекаю, кажется, от всего. Даже от воздуха.
Настроение немного испортилось.
- Может, нужно было ограничиться нашим дуэтом? – спросила я робко, повернувшись к Саше.
- В смысле? – нахмурился тот. Тоже божественно красивый.
- Ну… - я неопределенно повела плечами и опустила взгляд на букет невесты в моих руках. - …мы же нормально вдвоем расписались. Могли бы вдвоем и отпраздновать это.
- Любовь моя, - Саша спокойно выдохнул, повернувшись ко мне вполоборота. Он очень старался не спорить со мной и не поддаваться эмоциям, боясь волновать меня беременную. – Не знаю, как ты, а я хочу, чтобы мы запомнили это день – наш с тобой день – на всю жизнь. Я хочу пройти с тобой все эти дурацкие конкурсы. Хочу испытать на себе даже самые нелепые свадебные традиции. И хочу кучу фотографий в наш семейный альбом, где люди не будут позировать на камеру, а будут просто счастливыми вместе с нами разделяя этот день. Наш день.
Глядя в его глаза, несколько секунд осмысливала его слова.
- Бесишь, - выдохнула я, опустив плечи. – Хочу вернуться на год назад в офис, напихать тебе в шапку и довольная собой уйти домой, а сейчас не могу так сделать.
- Почему не можешь?
- Потому что люблю тебя, - я заглянула в его глаза и улыбнулась, глядя в глаза своего мужа, которые смотрели на меня с любовью и лёгкой улыбкой. А затем вновь сокрушенно вздохнула, вспомнив, какие там все красивые носятся по двору. – Вот куда я сейчас пойду со своим отекшим лицом? У меня даже второй подбородок появился, кстати. Видишь? 
Указательным пальцем со свежим свадебным маникюром я ткнула в свои подбородки.
- Разве это подбородки? Это ступеньки к твоим губам, милая. Всего две, - Саша лукаво улыбался, а затем вдруг сделался возмущенным. – Подожди. Получается, ты легкодоступная? Нужно больше ступеней! Каравай глотаешь целиком!
- Отстань, дурак, - рассмеялась я, шутливо ударив его букетом по плечу. – Ну, что? Пошли сдаваться?
Саша взял мою руку и поцеловал пальцы.
- Всё будет хорошо, Люб. Ты, главное, расслабься и получай удовольствие. Я всё сделаю в лучшем виде. Ну, ты знаешь, - поиграл он бровями.
- Знаю, - я согласно кивнула и, подавшись к нему, прижалась губами к его губам. – Всё. Теперь можно идти.
- Не тошнит? Может, голодная?
- Началось, - я на мгновение закатила глаза и вышла из машины.
Как раз вовремя.
К нам навстречу уже выдвинулась, наверное, вся деревня. Впереди всех наши родители. Сашина мама несла перед собой каравай на белом рушнике. Всё было торжественно и красиво, не считая выражения лица Эльвиры Марковны. Выглядела она так, будто делала всем великое одолжение, соблюдая традиции. Она же и сильнее всех была против деревенской свадьбы. Пыталась докричаться до меня и до Саши, убеждая в том, что красивая свадьба в деревне невозможна. Волновалась о том, что её подруги подумают, что она бедная, когда узнают, что свадьба её сына была не в дорогущем пафосном ресторане с приглашенными звездами, а в какой-то деревне, во дворе под деревом с местным гармонистом. Даже пускала слёзы, топала ногой и клялась не приехать к нам на свадьбу, если она будет в деревне. Приехала как миленькая. Вероятно, Иван Сергеевич был куда более убедителен в желании гулять в деревне, чем мы с Сашей.
Говорить начала моя мама. Громко и торжественно. Чтобы вся толпа хорошо её слышала.
- Дорогие наши дети! – вещала мама. – От всей души поздравляем вас с началом новой, теперь уже семейной, жизни. Будьте счастливы, любите до последнего вздоха и никогда не отпускайте руки друг друга. А мы преподносим вам свадебный каравай. Откусите по кусочку и сохраните его тепло на долгие годы. Ну, а кто больше откусит, тот и главный в семье будет, - с утрированно широкой улыбкой закончила мама под одобрительный гул гостей.
Мы с Сашей переглянулись. Я откусила первой, затем Саша… откусил полкаравая.
Мама говорила что-то ещё про соль, но я в этот момент смотрела шокировано на Сашу, который не стал жевать кусок, что откусил, и отдал часть его мне.
- Всё, что моё – твоё. И я, кажется, вывихнул челюсть, - усмехнулся он.
А затем нам налили шампанское в бокалы. Мне – детское, разумеется, а Саше обычное. После того, как шампанское было допито до дна, нужно было разбить бокалы о землю. Было жалко их бить. Я знала, что эти бокалы из маминого старого сервиза, доставшегося ей ещё от её бабушки. Последняя пара. Мама провожала их с улыбкой и со слезами радости на глазах. Возможно, ради этого момента она их всю жизнь и хранила, никогда не разрешая никому из них пить.
  
Под гул голосов гостей и их хаотичные поздравления мы с Сашей разбили бокалы. Поцеловались, вызвав новый всплеск восторга у гостей и прошли к столам, за которые гости сели только после нас.