Иди ты... в жёны (СИ)

- Понять не могу, как Иван Сергеевич за все эти годы ни разу не привёз тебя в деревню? – задумчиво спросила я.
Титов дернул плечами, спешно прожевал, проглотил и ответил:
- Мама была против деревни. А папа просто не хотел с ней спорить. Или ему тупо было некогда – работа занимала слишком много времени. А у меня и без деревни хватало развлечений. Лето, знаешь ли, не только в деревне хорошее.
  
- Никто тебя и не пытается убедить в том, что лучше, чем в деревне, лета нет. Просто любопытно, как твой папа, как человек, который часто добрым словом вспоминает деревню, не привёз в неё ни разу своего сына? – Титов молча пожал плечами, а я продолжила. - Попав сюда, не жалеешь о том, что пропустил всё это в детстве?
- Нет, - с легкостью ответил он. – Что мне мешает кайфовать от этого сейчас? Не считая бани, конечно, - добавил с легкой улыбкой.
- Не знаю, - повела я плечами. – В детстве всё иначе воспринимается. Более сказочно, что ли. Сейчас мы видим только факты. Не придумываем, что крапива - наш враг, и нужно уничтожить её палкой…
- Ну, ни скажи! – воскликнул Саша возмущенно. – Пока яму у тебя за домом копал, пришлось не хило так подраться с крапивой. Лопатой, между прочим!
- Ну просто рыцарь! Мой герой! – обронила я с усмешкой.
- Блин! Это реально круто! – стал он нахваливать рыбу, от которой уже не осталось ничего, кроме костей и шкурки. – Точно больше нет? – с надеждой заглянул мне в глаза.
- Точно. Я не стала много брать. Была уверена, что ты будешь воротить нос от запаха и вида. А одна я много не съела бы. Так что больше нет.
- Раз романтический ужин подошёл к концу, то, может, тогда это? – он игриво пошевелил бровями. – Только ты, я и «Страсть» между нами, - кивнул на сорочку на мне.
- Умный какой! – хохотнула я. – Решил и рыбку съесть и на… кхм… меня посадить? Не получится, Санечка. Сегодня девственности мы лишаем только тебя. И только через рот.
- В смысле? – он удивленно вскинул брови, но тут же их нахмурил. - Хочешь сказать, что ты… девственница?
Я молча прикусила нижнюю губу, всерьёз размышляя о том, можно ли за три года воздержания снова считать себя девственницей. 
Паутиной там точно всё поросло. Попотеть придётся. Но точно не Титову. К счастью, мы оказались с ним в деревне, а не на необитаемом острове, где кроме него мужчин больше не водится.
  
Глава 21. Любовь
 
Глава 21. Любовь
Вчера Титов пытал меня весь вечер, желая узнать, насколько я девственница. Он не отстал даже тогда, когда мы разошлись по разным комнатам спать – истошно кричал с дивана и мешал мне уснуть после долгого дня.
Но сегодня утро началось просто потрясающе.
Во-первых, Титова уже не было в доме, а, во-вторых, его гонял вдоль дороги Лёнька.
- Хорошо-то как! – выдохнула я счастливо, сладко потягиваясь после хорошего сна.
Прочесала волосы пальцами, ушла на кухню, где пока варился кофе, выпила стакан воды. С горячим кофе в любимой маленькой чашке вернулась к окну, надеясь увидеть Титова на каком-нибудь из деревьев у дома, но увидела то, от чего рука с кофе дрогнула, и на дерево я кое-кого хотела загнать уже сама.
Титов мило улыбался Аньке – соседке с параллельной улицы. А она смеялась, очевидно, реагируя на его плоские шуточки. Да так старалась, что иногда даже чуть-чуть теряла равновесие от того, как сильно запрокидывала голову, чтобы от души поржать.
А Титов и рад был стараться. Что-то там жестикулировал, мышцы демонстрировал, слегка за руку или талию её прихватывал, когда она покачивалась от смеха. Ещё и без футболки вышел с утра пораньше. Козёл. Анька там, наверное, слюной вот-вот подавится. И, судя по прутики в её тощей руке, именно она спасла Титова от Лёньки, отогнав пернатого.
Аккуратненькая, в платье в мелкий цветочек. Кудри с утра пораньше успела накрутить, укладочку сделать, пока я тут пальцами свой клочок волос причесывала.
Вся такая статуэточка. 
Доска – два соска!
- Ты чего такая? Не в духе?
Я вздрогнула, испугавшись постороннего голоса под окном. Чуть кофе не расплескала.
Высунулась наполовину и посмотрела вниз. 
- Ты что здесь делаешь? – хмуро спросила я у Никиты.
- Мама просила дойти до тебя. Ты ей, вроде, обещала седину закрасить. 
- Точно, - кивнула я. Вздохнула и снова вернула внимание на сладкую парочку у моего палисадника.
Теперь и Титов решил меня заметить, косясь в нашу с Никитой сторону, пока Анька привлекала его внимание обратно к себе, касаясь кончиками пальцев плеча.
Так и хотелось, как в детстве, дерзко бросить ему: «Чо вылупился?!». Но приходилось сдерживать себя. Я же взрослая. Мне же не шестнадцать… блин!
- О чём задумалась? – поинтересовался Никита, о котором я благополучно успела забыть, и снова вздрогнула, испугавшись.
- Да вот, думаю, о суп-наборе. Нужно будет сходить сегодня, купить, - протянула я задумчиво и заставила себя перестать пялиться на Титова и Аньку. Оперлась локтями о подоконник и обратила всё своё внимание на Никиту, который так и мялся под окном. – А ты чего ждёшь-то?
- Так тебя, - дёрнул он плечами. – Мама сказала, без тебя не приходить. И, честно говоря, советую тебе поспешить. Она там психует. Я оплатил им с папой ресторан в честь годовщины их свадьбы. Она теперь нервничает, что ей не в чем пойти и, вообще, таких, как она, в ресторан не пускают.
- Почему? – я изумленно выгнула брови. – Твоя мама – потрясающая!
- Я ей тоже об этом говорю. Но ты же знаешь, что она всех и всего стесняется вечно.
- Угу. И поэтому ты, сыночка-корзиночка, решил подставить маменьку по-крупному и потащил в ресторан? 
- Я как лучше хотел. Думал, ей будет приятно хотя бы раз в тридцать лет выбраться из деревни, - Никита чуть виновато помялся на месте.
- Ладно, пошли, - вздохнула я. – Сейчас только переоденусь. Подожди у крыльца пару минут. Проводишь. Я собаку вашу боюсь.
Выплеснула уже остывший кофе в траву под окном, напоследок мазнув по сладкой парочке, которая, похоже, расставаться не планировала.
Отошла от окна, задёрнула штору. Быстро переоделась в легкий летний костюм с шортами и, оставив чашку из-под кофе на кухне, вышла из дома, надев тапочки, стоящие у крыльца.
- А ты уезжать отсюда не собираешься? – поинтересовалась я у Никиты, пока мы вместе с ним шли в сторону калитки к дому его родителей.
Мне казалось, я буквально почувствовала на своей заднице и между лопаток чей-то взгляд. 
Подумала, что Никита потерял нюх, и придётся его чинить пяткой, но он смотрел под ноги.
Обернулась и увидела Титова, который провожал нас совсем недружелюбным взглядом.
Даже приятно стало. Я и задницей не поленилась пару раз вильнуть, пока заходила в соседский двор через открытую для меня Никитой калитку.
- Сегодня вечером поеду. С малыми своими посижу, пока родители в ресторане, а потом домой.
- М, понятно, - без интереса протянула я.
Мы вошли в дом, где тётя Люда уже развернула домашнюю парикмахерскую, которая ждала только меня.
- Ох, Любаша, я уже всё приготовила, - с нескрываемым волнением в голосе произнесла женщина. Присела на стул напротив зеркала и накинула на плечи какую-то старую простыню, приготовившись к покраске. – Никитка наш как придумает что - хоть стой, хоть падай! Ну, какой мне ресторан, Любаш, с моим-то колхозным лицом? – её волнение уже попахивало тем, что он вот-вот начнёт плакать и, возможно, даже убежит в лес.
- Тёть Люда, вы прекрасны! Все эскортницы в том ресторане от зависти при виде вас сдохнут! – заявила я. – Клянусь! Сейчас мы вам прическу сделаем, макияж, платье… Да вас из ресторана какой-нибудь шейх украдёт!
  
- О! Сань, а ты чё тут? – донесся из кухни голос дяди Пети. – За своей пришёл?
- Да. За своей, - ответил тот, уже заходя в зал.
Окинув меня недобрым взглядом, Титов сел на диван, где уже сидел Никита. Вальяжно раскинул руки на спинку и закинул щиколотку одной ноги на колено другой.