"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Всё ли в порядке? – спросила его, когда хранитель покоев поднялся по моему движению руки и стал помогать забираться на колесницу.
– Да, божественная.
Далее мы в полном молчании развернулись и направились к ожидающей нас группе.
Подъехав к собирающейся на марш колонне, я увидела встречающую меня Миу и её подопечных, что лениво нарезали вокруг неё круги. Превращаться в «кошабра» становилось всё труднее. Змейки росли и прибавляли в весе.
  
– Неужели не испугались? – не выдержала я, когда Зубери выбрался и передал вожжи ожидающему нас Аапехти.
– Мы знали, что всё будет хорошо, моя госпожа, – ответил жрец с улыбкой.
– Это почему же? – спросила недовольно.
– Великий Оракул, – тут Аапехти с любовью взглянул на хвостатую проныру, – была тиха и мирно ждала вас, не выказывая беспокойства.
– Из этого вы сделал вывод, что мне ничего не угрожает?
– Я заметил, моя царица, что Великая Миу связана с вами и всегда на чеку.
Жрец, улыбаясь поклонился, а Зубери старательно прятал усмешку. Ну что же, пора и в путь. Мне нужно было слишком о многом подумать.
Обратный путь до столицы не принёс никаких неожиданностей. Встречали меня празднично, с цветами и музыкантами. Пришлось надеть высокую корону с перьями, её заранее привезли к нашей остановке перед въездом в город. Тяжеленая махина жутко оттягивала голову и от этого ломила спина. Так что, нацепив не только корону с мухами, но и улыбку, въезжала в Мехаттауи как и положено царице, во всей красе и величии.
Заметив, как тепло Зубери здоровается со своей новоиспечённой супругой, от хорошего настроения не осталось и следа. Значит его плохое настроение было связано с работой… а учитывая инцидент со змеями… хороших новостей от него можно не ждать.
Как в воду глядела. Через пару дней бывший храмовник напросился на аудиенцию и рассказал довольно занимательную историю. Оказывается, к устранению хранительниц ключей от складов приложила руку… Нефертити. Маман не оставила попыток приблизиться к трону. Ни для меня, ни для ребёнка, естественно, никакой угрозы не было, но умных, образованных, а главное верных женщин нужно возраста не так много. Он рассчитывала, что от безысходности мы всё-таки придём к её кандидатуре. Ради такого дела она даже написала несколько «сочувствующих» писем отцу, правда не раскрывая своих планов. Эйя давно сказал ей, что встал на мою сторону. Потому, Нефертити и пыталась использовать его вслепую.
Скорее всего, зрелище истерзанной деревни слишком сильно на меня повлияло, потому я просто приказала позвать чати. Нужно было решить вопрос с его гиперактивной дочерью.
Эйя информацию выслушал молча. Иногда прикрывал глаза и выслушивал подробный рассказ Зубери не проявив никакой эмоции на лице.
– Я бы хотел поговорить с тобой на едине, моя царица, – произнёс он, когда хранитель покоев закончил зачитывать донесения.
– И что ты предлагаешь мне делать? – спросила устало, откинувшись на резную спинку кресла. Приближалось время родов, а с ними приходили неуверенность и страх за ребёнка.
– Назначь её помощницей «отца кормильца» в комплексе царских жён.
– Куда? – вскрикнула и даже нагнулась к деду поближе.
– Да, да… ты не ослышалась. В гарем к Тутанхамону. Так и она будет при деле, и не повторится история с «обезьянкой», которая стоила твоей матери спокойствия, счастья… да и самой власти. Потому что, судя по моим сведениям, они попробуют это повторить.
  
Глава 23
 
Красивая сказка царской семьи, вырезанная в камне и во множестве растиражированная на всяких культовых сооружениях, как это часто бывает, мало соответствовала действительности. Что было в самом начале Анхесенамон естественно знать не могла, её воспоминания из детства были весьма обрывочны, но вот дед мог рассказать весьма занимательные истории.
В молодости Аменхотеп (что значит «Амон доволен», поменявший в последствии имя на Эхнатон – «Раб Атона») был всего лишь вторым сыном и готовился к религиозной стезе. Он должен был в последствии стать верховным жрецом Амон-Ра, так как царская семья со жречеством в Уасет (*Фивы) была не сильно в ладах. Да, что там говорить… были они в конкретных контрах. Посему, столицей, как и сейчас являлся Мехаттауи (*Мемфис).
Будучи юным жрецом, папочка Анхесенамон встретил Нефертити в доме у дяди и как говорится… любовь и все дела. Молодая супруга стала помощницей и наперсницей во всех начинаниях. Даже помогала сочинять песнопения для поклонения богам. Молодых мало что интересовало в этой жизни, ибо царственный отец супруга обеспечил их всем чем мог, усиленно продвигая младшего сына на заветную позицию в храме. И его можно было понять. Жречество стало наглеть сверх меры, и дед готовил для старшего сына помощника из младшего, под рукой которого то должно быть опорой трона, а не противостоять ему.
Нужные люди льют в уши, и вот уже его отца, Небмаатра Аменхотепа старательно приравнивают к Ра. Возносят постоянные молитвы отождествляя царя с богом. Младшенький с усердием во всём этом участвует, создавая культ отца. Нужно возвеличить правителя над жречеством. Но…
Как говорится, расскажи богам свои планы… старший брат Эхнатона – царевич Джехутимесу (*Тутмос) неожиданно умирает, не оставив наследников. Это немного подкосило Небмаатра Аменхотепа, но ненадолго. Младшего сына призывают из Уасета и спешным делом готовят в наследники престола. С детства выстроенная парадигма даёт трещину. Ведь он по своей сути больше жрец, а не царь. Хотя теперь от него ждут другого – управления и воинственности. Верная супруга стала ещё и поддержкой, беря на себя большую часть административных обязанностей. Недаром она была дочерью Эйи.
Не имея больше возможности поставить нужного человека в Уасет (все ставки делались на Эхнатона), царь с сыном стали планомерно прижимать жречество. Ради этого ещё до смерти деда, отец стал его соправителем. У храмов отбирали земли, богам не воздавались жертвоприношения… были даже гонения и репрессии священнослужителей.
Не с одним из храмов не удалось наладить хоть какой-то диалог, так что было решено «продвигать» Атона. А сам царь становился его верховным жрецом. Не нужны специальные статуи и помещения для бога. Солнце всегда светит с небес, и поклоняться ему можно даже на улице. Началось строительство Ахетатона…
Мда… как-то мы ушли не туда… так вот… «обезьянка» …
Нефертити из помощницы юного жреца превратилась в соратника и даже большего поборника нового течения религии, чем сам царь. Она была и вторым жрецом, и соправителем, и хранителем двора… В общем, много власти и почитания (её с дочерями всегда изображали рядом с царём) и мало близости и души.
Так вот после смерти Небмаатра Аменхотепа одна из его новых жён –Тадухепа, присланная перед самой кончиной того из Митании, дочь тамошнего царя Тушратты, смогла попасть на глаза Эхнатону и понравиться. Сомневаюсь, что царственный дед вообще знал о её существовании. Уж точно великая Тия не допустила бы подобного. Бабка надёжно держала деда в своих хрупких руках. Нужно ли говорить, что метанийка всё-таки умудрилась стать женой Эхнатона? Хм… да, не «Великая супруга», да, не соправитель и жрец… да, она получила от старшей жены имя Кия, что значит «обезьянка», но… от царя был дан титул «жена, воистину любимая». В Ахетатоне для неё был выстроен отдельный дворец с озером. А вечерами царь чаще всего отправлялся именно туда.
Не удивительно, что на странный захват Митанией одной из провинций царь никак не отреагировал, а дутые потуги Хоремхеба отразить дальнейший захват земель с их стороны не встречал у Эхнатона никакого неудовольствия.
  
Всё что помнила Анхесенамон о той женщине, так это огромные золотые круглые серьги… да ребёнка. Кия тоже родила девочку. Представляю, что было бы, произведи на свет она мальчика. Хотя… во время родов как раз-таки второго ребёнка, мужского полу, митанийская принцесса и умерла. А ведь ничего не предвещало…
Правда, в отношениях родителей Анхесенамон произошедшее ничего не исправило. Нефертити была жрецом, соправителем, великой супругой и матерью шестерых девочек… а Эхнатон, преумножал гарем, с упорством пытаясь получить наследника. Хотя в этот раз царица следила, чтобы не одна из женщин больше не смогла надолго привлечь внимание повелителя. Урок был усвоен.