"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Теперь что? – спросил Трофим, глядя на неумолимо темнеющий горизонт.
– Теперь спать. Огня делать не будем. Следов от нас не много. Ходка короткая, можно и потерпеть. Давай залазь, – сказал он, ставя руки перед собой для подсадки.
– Куда? – не очень понял Трофим. – На дерево?
– На дерево, на дерево. Давай не тяни. Нормально там все, в развилке подвяжешься и хорош. У зверолова свои грехи, ночевать опасно. Давай, – еще раз тряхнув сложенными для ступеньки ладонями, сказал сталкер.
  
Ученый залез, неловко перебирая руками, шурша листьями и цепляясь головой и плечами за сучья. Наконец он нашел более-менее удобную ветку и сел на ней, чувствуя, что это не ровно, неудобно и не безопасно. Калмык легко взобрался следом, практически бесшумно выбрал себе место и, достав кусок веревки, согнул и перевязал друг с другом несколько веток, срезав несколько мешающих ему веток, он натянул дополнительно пару струн, заполняя прорехи в конструкции, образовав нечто вроде гамака, из которого, действительно, если не особо крутиться, выпасть было сложно.
– О как! – удивился Трофим. – Ловко!
– Уметь надо, – ответил Калмык. – На вот тебе веревку, вон там размещайся. Вот эту ветку сюда, а эту сюда, – указал он пальцем, – и вот это к стволу для надежности повыше подтяни.
Трофим, следуя советам сталкера, связал ветки так, как надо, подрезал, где росло не в ту сторону, перевешал рюкзак на сучок и прилег на получившееся ложе, осторожно пробуя его на прочность, слушая потрескивание маленьких веточек под его весом. Получилось не так чтобы совсем хорошо, но гораздо лучше, чем он опасался. По крайней мере, ровно посередине проходила толстая опорная ветвь, а с боков чувствовалась опора других веток и веревок, ощущение нескольких метров пустоты за спиной сначала немного напрягало, но потом он привык и перестал об этом думать. Увидев перед собой странной формы лист, где на одном черешке росло сразу два каплевидных зеленых листочка, он закономерно спросил у лежащего почти напротив него и ниже сталкера:
– Калмык, а что это за дерево? Листья у него спаренные какие-то.
– Ольха, это, Док, – зевая, ответил сталкер. – После дуба самое безопасное дерево. Ветви мягкие, раскидистые. Вяжутся легко, насекомых кусачих нет почти… Но ты забрало закрой, на всякий случай. Если повернуться захочешь, лучше просто сядь, посиди и снова на спину ложись, а то разоспишься, грохнешься, – уже сонно сказал он.
Трофим позавидовал ему. Так быстро засыпать, когда нужно – это талант, а в долгих походах и сложных ситуациях просто дар свыше.
– Спокойной ночи, – сказал Трофим, пытаясь разглядеть сквозь густую листву небо.
– Мм… – ответил ему уже почти спящий сталкер.
Стараясь не думать ни о чем, кроме того, что надо выспаться, ученый закрыл глаза. Мерное покачивание и поскрипывание дерева, шелест листвы в ночном ветре, далекий, уже привычный вой то ли кровососа, то ли слепого пса медленно, но верно убаюкивали его. Через десяток минут Трофим почувствовал себя в безопасности, позабыл обо всех утренних передрягах и незаметно уснул.
  
Глава 8. Овод Пустотелый
 
– Док, проснись!
Кто-то трепал его за ногу, выдергивая из глубокого сна.
– Проснись, у нас гости!
Трофим открыл глаза. В серой предутренней туманной хмари проглядывалось лицо сталкера. Почувствовав ветвь под спиной, ученый вспомнил, где он находится, и от неожиданности потерял ощущение своего тела, на секунду ловя неприятное ощущение падения, спровоцировавшее всплеск адреналина. Судорожно схватившись за то, что подвернулось под руку, он пришел в себя.
– Какие гости? – встряхнув головой, чтобы быстрее понять сталкера, спросил он.
– Да кабы я знал. Вон, вниз посмотри.
Трофим сориентировался и посмотрел вниз. Там внизу, метрах в шести ниже, в тумане темными пятнами стояли люди и, задрав головы, смотрели на них.
– Ну? Что скажешь? – спросил Калмык.
– Они нас видят? – ужаснулся ученый.
– Видят, видят. Знали куда шли, не искали, сразу прямиком вышли. Только я их раньше услышал, шесть человек… или не человек. Из Рыжего пришли. Может, это и есть те самые ряженые? А? Они только что подошли, – сказал Калмык.
Трофим сел поудобнее, соображая. Если это люди, они бы сказали хоть что-нибудь, или по крайней мере были с фонарями. Один из подошедших подошел совсем близко к стволу дерева.
– Мужики, слезайте, – сказал он низким, неестественно затянутым голосом.
Калмык с Трофимом переглянулись. Это явно было по профилю ученого.
– Чего тебе? – крикнул Трофим, одновременно всполошив ночевавшую на соседнем дереве пару ворон, заставив их каркнуть, перебивая его.
– Разговор есть, – сказал снизу.
Трофим включил налобный фонарь, освещая стоящего внизу. Калмык отсел подальше и припал к оптике винтореза.
– Мать моя, – сказал он, почти в упор разглядывая подошедшего. – Пятнистый, не сказать, что мертвец.
Трофим полез к рюкзаку и достал оттуда небольшой бинокль, а заодно и пару нарезанных кусков хлеба. Как будто случайно уронил их вниз и припал к биноклю, наблюдая за гостем. Через замутненный туманом воздух снизу на них смотрел человек в комбинезоне наемника. Лицо, щеки и лоб были в коричневых или ржавых пятнах, размером с копеечную монету, некоторые больше. Глаза вроде как живые, даже дыхание легким облачком вырывалось из ноздрей в утренней сырости. На упавшие куски хлеба тот не обратил внимания. Зато подошли еще двое, также задравших голову, с примерно такими же пятнами на лице. «Если это наш вирус, то крайне нестандартная форма. У того профессора ничего подобного не наблюдалось». Одежда на незваных гостях была перепачкана какой-то золой. Один из них в разорванном армейском бронежилете, со страшными рваными отметинами имел нашивки Свободы. Трофим посмотрел на Калмыка.
– Узнаешь? – одними губами спросил он.
Тот едва заметно кивнул. У зверолова не было сомнений, что это уже не живые люди. Наверняка он заметил больше десятка признаков, которые указывали на истинное положение вещей.
– Вы откуда? – спросил Трофим, опасаясь упасть вниз, ловя себя на мысли, что эти трое внушают ему гораздо больше страха, чем если бы под деревом стояли другие мутанты, хоть бы и кровососы.
В ответ один из них протянул руку к сталкеру. Дотянуться физически у него не было возможности. Зная о том, что зомби сейчас, очевидно, воздействует на него, Трофим сильнее схватился за ветки, неудобно скрючившись. Калмык, завидев такой поворот, мгновенно подвязался к дереву практически материализовавшимся у него в руках отрезком веревки. Ничего не происходило. Казалось, это также ввело мертвецов в ступор. Теперь уже трое потянули к ним свои руки, едва заметная кратковременная ломота по всему телу, не более. Калмык выжидательно смотрел на него, показывая приклад винтореза, спрашивая одним жестом, валить их или нет. Трофим предостерегающе поднял руку.
– Так говорите, раз надо, – крикнул он вниз, глядя уже без бинокля на смазанные туманной дымкой силуэты внизу.
Положение для зомби было тупиковое. Они не могли ничего сделать, их воздействие свелось к нулю, а физически им так просто было не добраться. «Жаль, тепловизора нет с собой, пригодилось бы», – подумал Трофим.
– Говорить будем? Нет? – еще раз спросил Трофим.
Зомби молчали, сгрудившись у ствола, они высматривали его, задрав головы вверх. Судя по тому, что хлебом они не интересовались, голодны они не были, а исходя из того, что среди них был свободовец, становилось очевидно, что сознание у них крайне изменено, колония вируса ищет и собирает новых носителей, уже охотясь непосредственно прямой наводкой за человеком. Очевидно, это принципиально новая колония, заставляющая активно переносить себя на еще не зараженных людей. Кстати, Трофим вспомнил, что он тоже инфицирован, и то, что эти вот пришедшие, в крапинку, не определяют его как своего, в отличие от того же профессора и Юрка, косвенно подтверждало, что это совершенно иной штамм. И пожалуй, он догадывался, откуда он появился и когда. Начальный носитель и ранее хотел уничтожить профессора Одинцова, и, судя по всему, у этого вируса и теперь только одна цель.