"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Что случилось? – немного обалдев, спросил Трофим.
Вообще, бойцы группировки Долг на его памяти никогда не заходили в личные комнаты ученых самостоятельно, только в сопровождении других ученых, и то если в коридоре было мало места по причине пикового перемещения людей. Но сейчас был вообще не тот случай.
– Док, нам твоя помощь нужна… – обернувшись на уже закрытую дверь, сказал он.
  
Теперь от него разило куревом, местным дешевым табаком, продающимся в брикетах, для раскурки которого сворачивалась трубка из сигаретной бумаги, но чаще просто из любой бумаги, даже из газеты.
– Док, там это… Бизон пришел, ну как Бизон… сам понимаешь, тело его пришло… ребята просят помочь. Мы же знаем, ты с ними разговариваешь, – он, расширив глаза, уставился на Трофима в ожидании ответа.
– А что я должен сделать? – автоматически одевая штаны, но все еще плохо соображая, спросил Трофим.
– Ну эта… нам стрелять не положено, а он в экзаче десятом, экспериментальном…
– Экзач десятый? – растерянно спросил Трофим, на секунду застыв в раздумье.
– Ну да, десятка, – кивнул долговец, потом, видимо, сообразил, что ученый не понимает, что это, и торопливо пояснил, – экзоскелет улучшенный, десятая модификация… на артефактном энергообеспечении, ваши же и модифицируют, Док, ну что ты не знаешь, что ли? – громким шепотом в нетерпении пояснил он.
– А, ну это, наверное, седьмая лаборатория, Максим Максимович там… так вам, наверное, к нему… – продолжал подтормаживать Трофим, смутно понимая, что все-таки не к Максиму Максимовичу, а к нему и надо приходить с такими случаями.
– Да нет… Док, в общем, нам стрелять тут нельзя, сам знаешь, а у Бизона полный короб в пулемете, ребята видели, так вот, он сюда идет… мычит что-то. Что делать-то? Да и потом… броньку мы его портить не хотим, редкая. Может, уговоришь его выйти из нее? А, Док?
Трофим уже оделся и начал соображать. Действительно, а что делать? Если объект имеет при себе оружие, он уже представлял собой значительный риск, поскольку может начать стрелять, просто перепутав сигналы. Колония вируса, которая взяла на себя управление носителем, вполне может не иметь четкой сепарации причинно-следственных шаблонов, и вместо того чтобы отдать оружие, он вполне может нажать на гашетку. По-хорошему Трофим мог махнуть на них рукой и отказаться, но какой-то червячок вызова и исследовательское любопытство уже вывели его из комнаты, заставили закрыть двери на ключ и с следующим за ним долговцем уже подойти к стеклянному шкафу и начать напяливать на себя полевой комбинезон.
– Док, я Орех, если что, так меня и зови, – помогая Трофиму упаковываться в Севу, сказал долговец.
Слыханное ли дело, чтобы долговец добровольно помогал яйцеголовому одеваться!
– А почему вы не попробуете отобрать у него оружие? – спросил Трофим.
– Да как же отберешь, он очередями стрелять не хочет. Одиночными садит да еще и попадает, зараза, это же Бизон! – немного восхищенно, негромко ответил Орех. – Вот Кудлатому со ста метров прожектор разбил с двух пулек! Подходить страшно, а он все прет и прет… танк неугомонный. Да еще и с Прорабом вон какая беда случилась, сам знаешь. Так что теперь к этим мертвецам вообще никто соваться не хочет. Что делать, никто не знает, вот только ты, Док, знаешь, – с пылом новообращенного сказал Орех, преданно глядя Трофиму в глаза.
Что верно, то верно. Защищенность последних экзоскелетов была на порядок выше первых моделей. Фактически вскрыть короб экзоскелета при помощи грубой силы могли химера и псевдогигант. Контролер, конечно, мог заставить человека выйти из экзоскелета, но имеющийся уровень пси-защиты делал эту задачу непростой даже для него. Остальные местные мутанты не связывались с подобными танками и предпочитали не показываться им на глаза. Для бронебойных пуль снайперов нынешний экзоскелет предлагал очень небольшой выбор целей. По сути, снайпер мог вывести из строя систему жизнеобеспечения, но чтобы наверняка поразить находящегося в нем человека, требовалось несколько раз попасть практически в одно и то же место, что справедливо лишит такой экзоскелет основной его ценности.
Наконец, застегнувшись и задраившись, Трофим вышел из бункера. В лицо ему на мгновенье ударил свет шести налобных фонарей, перечеркнутый линиями дождя. Трофим поднял руку, защищаясь от света, фонари тут же опустились вниз.
– Здорово, Док! – поздоровалось сразу несколько бойцов разными голосами.
Кто-то пожал ему руку, кто-то дружественно похлопал по плечу, отчего его щуплую фигуру ощутимо качнуло.
– А… вечер добрый, – смутившись, ответил Док.
– Я Гарри, – протянул руку один из бойцов, – командую тут полуторкой.
Обычно долговцы не здороваются первыми, по крайней мере, если они не на посту. Они старались не воспринимать ученых, более того большинство ученых выходило в задраенных поляризованных забралах своих комбинезонов, что делало их неузнаваемыми для сталкеров. А здесь его встретило сразу шесть бойцов, собранных в полуторный квад.
– Мы тут поспрашивали сталкеров, они говорят, покормить его надо, – выступил один из бойцов внушительного роста в черно-красной стандартной долговской броне, – мы вот собрали с ребятами.
С этими словами он протянул ему огромный мешок, килограмм на двадцать веса. Трофим заглянул в него. Под каплями дождя, больше смахивающего на ливень, в мешке лежало неисчислимое множество сталкерского товара, такого как булки, консервы, супы быстрого приготовления, несколько отдельных пакетов из армейских пайков, водка в пластиковых бутылках, целые стопки шоколада и что-то еще. Ему скинулись всем миром, не жалея.
– Много, – оценил Трофим.
– Так… как иначе… он шоколад любил, вот мы тут сверху насыпали, может, примет, – прогудел долговец.
Трофиму или показалось, что голос долговца дрогнул, или это маска так исказила голос говорящего? Или, может, дождь постучал в мембраны переговорника?
– Далеко идти? – спросил Трофим.
– Да нет, Док, тут метров шестьсот, может, больше, – успокоил его Гарри.
– Ну, пошли, – кивнул Трофим.
– Все слышали? Выдвигаем! – скомандовал боец.
Шестерка, подняв автоматы в походное положение, окружила Трофима и легким бегом двинулась прочь от бункера, рассекая ночь светом налобных фонарей. Косые струи дождя били по бронированным спинам и шлемам, разбиваясь мелкими каплями, отсвечивающими синим и красным в искусственном диодном свете. Вдалеке мелькнули фонари сталкеров, устроившихся на ночлег под навесом возле жарки, в которую они время от времени подкидывали мусор, то ли чтобы погреться, то ли чтобы посветить.
– Ну все, Док, хорош. Бизон вон там стоит, у деревца, метров сто, видишь? – долговец пальцем указал направление. – Мы тебя здесь будем ждать, дальше не пойдем. Если он маску поднимет, Туз его свалит, верно, Туз?
– Так точно, – раскатисто ответил Туз с прикрепленным к шлему прибором ночного видения, придерживающий СВД.
– Главное – маску не зацепи, это паук всережимный, штучное производство, – обеспокоенно сказал Гарри. – Если Бизон вылезти из брони не захочет, то хотя бы пулемет у него забери, – обратился он к Трофиму. – Ну что, Док, готов?
Трофим, еще не совсем понимающий, что будет делать, кивнул.
– Ай молодца, давай с богом! – сказал боец и накинул ему на плечо мешок с продуктами. – По прямой дуй, там чисто. Ребята проверили, – напоследок подсказал он.
Трофим качнулся и двинулся навстречу невидимому в темноте Бизону. Пройдя метров семьдесят, он наконец увидел объект. Тот стоял огромной кованой статуей с пулеметом на изготовку, с выключенными фонарями, сливаясь с местностью, под косыми струями дождя. Экзоскелет из ярко-красного превратился в черный, остатки красной краски облазили хлопьями, едва цепляясь за металл. От него даже на этой дистанции веяло холодом. Трофим ясно почувствовал, как кто-то перебирает струны его нервов, словно проверяя, какую мелодию можно сыграть.
  
– Бизон, – негромко сказал Трофим, – мы тебе покушать принесли, шоколад.