Конец войны (СИ)

— Никак нет, товарищ Сталин. Но есть важная информация, — сказал Берия и передал лист с шифровкой хозяину кабинета.
Сталин посмотрел, вчитался.
— Объясни! — потребовал он.
— Произошел обряд, предотвратить не успели. Измененных с гипнотическими способностями тринадцать. Они держат оборону в Башне Дона в Кенигсберге, — сказал нарком Внутренних Дел.
— Лаврентий, я читать умею. Ты пересказал то, что написано. Выводы какие? И что имеется в виду под кадровой работой? — потребовал Сталин, доставая трубку и табак Эджеворт.
  
— Гитлеровцы используют последнее, что может им помочь — мистику… — начал высказывать свое видение проблемы Берия.
— Значит… Ты считаешь, что все устройство страны под угрозой? Материализм? А то, что уже в народ ушла история с Казанской иконой? А Матрона Московская? Что? Мало у нас мистики? — сказал Сталин, откладывая и трубку и табак. — Работай, Лаврентий. И если история с Черняховским повториться еще с кем…
— Мне нужно привлекать больше людей, — сказал Берия, лаборатории, привлечение Мессинга и всех, кто может пригодиться.
— Так делай! Или ты думаешь, что я после всего случившегося тебя остановлю? — Сталин посмотрел на своего наркома знаменитым «тигриным взглядом». — Но секретность соблюдай! Слухи в народе ходить могут, фактов быть не должно!
— Так точно! — сказал Берия, уже предполагая, что нужно вызывать из Кенигсберга майора Сенцова и повышать его, если майор справиться с ситуацией.
Но что за намек на решение кадрового вопроса? Ранее разговор шел о том, что никого из тех, кого можно было назвать человеком со сверхспособностями, не находилось. Или почти никого. А тут… Нашли кого-то?
* * *
Что может быть лучше, чем спать на перине и шёлковых простынях? Наверное, только то, чтобы делать это рядом с красивой женщиной. Правда, спать с красивой женщиной — это какой-то позор для нормального мужчины, красивых женщин нужно любить! Любых женщин нужно любить! А красивых, чаще.
Вот и я отсыпался, а снилось мне то, что я занимаюсь любовью с Алёнкой, той, что в моём офисе, а на это смотрят разные оборотни, вампиры, между нами то и дело проползают змеи. Но мы не отвлекаемся, предаёмся плотским утехам, будто бы, если мы закончим любить друг друга, то нас прямо сейчас и сожрут. Так что задача — как можно дольше жить!
— Товарищ красноармеец! Товарищ красноармеец! — тормошили меня за плечо.
— Ну что ты за человек такой! — в сердцах бросил я. — На самом интересном моменте!
А сам подумал, что, если мне удастся вернуться в будущее, то, какой бы ни была разница в возрасте между мной и Алёной, я уложу девицу к себе в постель. И обязательно прикуплю таких вот шёлковых простыней.
Товарищ Сенцов, — сказал старший лейтенант госбезопасности, при этом он так морщился, настолько ему было некомфортно обращаться ко мне вежливо, что нквдшника явно ломало.
Я встал с кровати, подошёл к стулу, где аккуратно сложил свою одежду. Формы красноармейца на месте не оказалось.
— Товарищ старший лейтенант госбезопасности, прикажете идти к товарищу майору госбезопасности в портках? А нет же, я и вовсе голый, — сказал я, но сразу же увидел ближайшую на кровати цивильную одежду.
Старлей смутился, хотя быстро взял себя в руки и надел маску невозмутимости.
— Оденьтесь в гражданскую одежду, она есть в шкафу. Ваше обмундирование забрали, — сказал старший лейтенант.
— Зачем? — спросил я, подходя к шкафу.
— Не полномочен говорить. Все вопросы можете задать товарищу майору госбезопасности, если он сочтет нужным, ответит, — ответ старлея звучал холодно, но я уловил в тоне какую-то игривость.
Подойдя к шкафу, распахнув дверцы, я замер. Посмотрел на офицера, понял, что и этому, внешне холодному старлею не чужд юмор.
— Тут только платья женские! — сказал я, сдерживая смех. — А вы шутник, товарищ старший лейтенант госбезопасности.
В моей карьере было разное. Одно могу сказать, что рядиться женщиной не доводилось. Я благодарил проведение, что никогда не поступало задания внедряться в разные меньшевистские радужные сообщества, запрещенные законодательством Российской Федерации. Уж и не знаю, как поступил бы, возможно застрелился. Ну не любил я их, не понимал, как можно променять женщину на… На то, что служит для мягкости в положении «сидя».
— Майору, или вам нравится, чтобы красноармейцы обряжались в платье? — все же решил и я пошутить, пусть и на грани фола.
Но в мужском коллективе нужно себя ставить сразу, даже если после прилетит ответка. А то, что старлей ничего не может мне сделать, и у него приказ обходиться со мной вежливо, факт.
— Будьте любезны, — сквозь зубы, словно не вежливые слова звучали, а старлей посылал меня по пешему эротическому путешествию, сказал офицер госбезопасности. — Рядом стоит чемодан, там мужская одежда.
Я только ухмыльнулся. В следующий раз сразу будет говорить про чемодан, а не ждать, пока я начну примерять женские платья. Хотя… платья были красивыми, цветастыми. Вот только даже такие одевать не хотелось. Что же касается одежды в чемодане, то там были несколько рубашек, брюки, пиджак. Но… может все же платья? Или голым пойти? Одежда вся была мала.
Не сказать, что сильно рослый детина. Однако, рост явно около метр восемьдесят. Плечи весьма развиты, в целом тренированное тело. Относительно, конечно, но подтянуться раз пятнадцать на перекладине точно смог бы. Что касается моего внешнего вида, то первым делом, когда я оказался в комнате, то даже не налег на еду, а на столе стояли две банки американской сгущенки и от пиндосов же тушенка, я посмотрел в зеркало. Комната была явно женская и такой атрибут, как зеркало в полный рост тут имелся.
Я, вопреки всем своим знаниям, надеюсь, что устойчивой психики, хотя все психи считают себя устойчивыми, опасался, что, к примеру, не буду отражаться в зеркале. Ну как там с вампирами и всякой нечестью, о которой я редко, но, чтобы мозг отдохнул, читал. Нет, вот он я, во всей красе!
Каково это было считай что и старику увидеть себя молодым! А еще и на вид здоровым, с правильными чертами лица, с выразительными глазами, которые умеют менять цвет только по одному моему желанию, черноволосым с густыми волосами. Отличная внешность для ловеласа, но катастрофически непрофессиональная для работы в поле.
Не бывает агентов, которые работают под прикрытием, излишне красивых, или рослых, с выразительными глазами. Это провал, так как такой человек будет привлекать к себе излишнее внимание. О какой тогда работе говорить, если каждый прохожий, тем более женщины «в поиске» станут смотреть в сторону такого объекта?
Одевшись, кое-как натянув на себя малоразмерную одежду, я выглядел, как говорили когда-то, как пострел. Брюки были мне сильно выше лодыжек, рубашка на рукавах и вовсе не застегивалась. Но не голый и не в платье — это несравненный плюс.
— Пройдемте! — несколько злорадно, будто отомстил мне, сказал старлей, рассматривая, насколько я несуразно одет.
Я пошел. Благо идти нужно было буквально через коридор, в противоположное крыло здания.
Постепенно мое вольное, даже шутливое настроение сменялось тревогой. Будто обручем стало сдавливать голову. Я прикусил губу и напрягся, борясь с тем, что давило на меня. Во-многом повезло. Неужели опять кто-то или что-то? Но в комнате, перед входом в которую я стоял, получилось почувствовать только присутствие людей, причем там был майор. Так что это тогда такое?
  
Глава 8
 
— Проверяете? — спросил я, поворачиваясь за спину, где должен быть лейтенант.
Однако моего сопровождающего скрутило так, что он прямо на моих глазах рухнул и скукожился в позе эмбриона. Видимо, тот заслон, который можно было бы назвать ментальным, на него действовал намного сильнее, чем на меня.
Быстро оценив ситуацию, что я ничем не помогу старшему лейтенанту, а внутри комнаты сидит майор, который должен знать, что именно он делает, Я решительно открыл дверь и вошёл внутрь. Пусть мне было нехорошо, всё также приходилось противостоять невиданной преграде, но я сделал всё, чтобы на моём лице не дрогнул ни один мускул. Не хотелось, да и он понимал, что показывать хоть какую-то свою слабость, нельзя.