Вопреки инстинктам (СИ)

- Она не дала ему обернуться в волка, я правильно понимаю? - скрещиваю руки на груди.
- Не… совсем, - практически шепотом произносит жена брата, смущенно отводя взгляд.
- В каком смысле? – вклинивается в нашу беседу брат, пока я молча с недоумением смотрю на девушку.
- Люся может контролировать… обе сущности оборотней. И человеческую, и звериную.
Тру с силой глаза, пытаясь сообразить хоть что-то. Но от произошедших всех событий сегодня и страха за свою истинную мозг коротит.
- Она может сделать так, чтобы волк превратился в человека и оставался им, пока она не перестанет это контролировать, - слышу пояснения от Ани. О, да! Уж это я ощутил на собственной шкуре. – А также она может сделать наоборот. Превратить человека в волка и тоже держать его в этом состоянии так долго, как она того пожелает.
Твою мать!
Всё ещё хуже, чем я думал.
Слышу тихие маты от брата.
- Тогда она превратила папу в волка, а спустя пару минут сделала наоборот, - еле слышно говорит Аня, возвращаясь к прошлому. – Родители жутко перепугались. Они же надеялись, что та сыворотка только на меня подействовала. А после этого случая, поняли, что и Люся обладает даром. И таким же опасным, как у меня, просто немного другого плана.
Аня замолкает на какое-то время, словно давая время нам с братом принять эту охренительную новость.
- Что было дальше? – хриплю я, убирая руку от глаз.
- Родители посадили её под домашний арест и не позволяли ей видеться с членами стаи, пока она не научилась контролировать свой дар.
- И как быстро она смогла этому научиться? –вопрос звучит от Демида.
- Она этого не помнит, но родители говорили, что где-то через год. Они строго-настрого запретили ей пользоваться своим даром. Единственный, на ком она использовала его – это отец. Раз в месяц они уходили далеко в лес, и там она на нём использовала свою способность. Да и то, они это делали для того, чтобы убедиться, что дар не выходит из под контроля Люды. После смерти… - очередной всхлип девушки. – Когда они погибли, она перестала совсем им пользоваться.
- Она ведь исчезла шесть лет назад, потому что перестала его контролировать, да? – не дожидаясь ответа, продолжаю хмуро. – Именно так она написала в той записке. Кое-что вышло из под контроля. Именно поэтому только ты поняла, что означают её слова. Они предназначались тебе и только тебе.
- Да, - обреченно кивает Аня, после чего с отчаянием говорит. – Но даже я не знаю, почему она перестала его контролировать. Когда Люся вернулась, я спросила её про это, но она сказала, что так и не поняла.
- Но раз Люда вернулась, значит она снова может всё контролировать, - задумчиво произносит брат, не сводя с меня внимательного взгляда. – Нужно думать, как скрыть от всех, что она умеет делать.
- Я уже начал работать в этом направлении. Наши люди будут точно молчать. Зарубинских команда должна убить, - даже не обращаю внимание на тихое шокированное оханье жены брата.
Извини, Анют. Мне сейчас совсем не до того, чтобы беречь твою нежную человеческую психику.
- А что с Красинскими? – напряженно спрашивает Демид.
- Я приказал парням привезти всех, кто останется жив, в офис, - взглядом даю понять брату, что я готов и их убить. На что он, соглашаясь со мной, только кивает, стараясь, чтобы этого не увидела Аня. – Зарубина, кстати, я тоже приказал Антону найти и привезти сюда.
Волк внутри с предвкушением оскаливается.
О, я лично разорву его в клочья, когда вытрясу из него, кто ему сказал, и говорил ли он о даре Людмилы кому-нибудь ещё.
- А кто, вообще, знал про её дар? - продолжаю расспрашивать девушку.
- Родители, я и наш брат, Матвей. Больше никто, Тимур, - довольно уверенно произносит Аня.
- Зарубин как-то узнал. А это значит, что кто-то ещё был в курсе. Кто это может быть? Подумай хорошо, пожалуйста, Ань.
Она начинает яростно качать отрицательно головой.
- Нет, это исключено, Тимур. Знали только мы впятером. Родители всегда это говорили.
- Матвей! - цедит презрительно сквозь зубы брат. – Уверен, что именно этот говнюк растрепал кому-то про Люду.
  
- Не думаю, - девушка поднимает голову вверх, стараясь посмотреть в лицо мужа. Дрожащим от волнения голосом пытается убедить мужа в своей твердой уверенности, почему это невозможно. – Демид, он никогда не хотел, чтобы кто-то узнал про наши с Людой способности. Он даже боялся этого, вспомни.
- Надо пробивать Зарубина на предмет его пересечений с Матвеем, - Демид успокаивающе улыбается жене, пока говорит мне это.
Он прав.
Раз брат Ани и Люды – единственный, кто знал (помимо них, конечно) про дар, то только он мог ляпнуть об этом.
Нужно срочно выяснить, встречался ли когда-нибудь Матвей с Зарубиным. И если окажется, что нет, то…
У нас проблема. Огромная.
Мы не будем знать, кто ещё может использовать Люду в своих целях.
Брат опускает взгляд на жену, стараясь скрыть от меня свои эмоции. Но я и так их чувствую.
У него есть огромные сомнения, что Люда выживет.
А я…
Даже думать страшно о том, что она не выкарабкается и умрет.
Нет!
Она сильная! Она выживет!
Георгий, пожилой и самый опытный в нашей клинике врач-оборотень, который и увез в операционную Люду, появляется спустя, кажется, вечность. Хотя, если судить по настенным часам, на которые я постоянно кидал взгляд, прошел всего час с тех пор, как мы здесь появились.
Всё это время я метался по комнате из угла в угол. Аня молча сидела на стуле, время от времени тихо всхлипывая, а Демид – если не успокаивал жену, то висел на телефоне, постоянно с кем-то разговаривая.
Следом за врачом в кабинет зашел и Савелий.
- Как она? – подлетает со стула жена брата, рванув в сторону врача. – Она жива?
Я же застываю на месте, впиваясь в него взглядом и сжимая руки в кулаки.
Он обводит нас всем хмурым взглядом, снимая дерганным движением руки шапочку с головы.
- Жива, - отрывисто бросает Георгий.
Раздается дружный облегченный выдох всех присутствующих в этом кабинете.
- Было небольшое внутреннее кровотечение, которые мы быстро остановили, - начинает пояснять он, усаживаясь на место, где до этого сидела Аня. - Но проблема в другом. Девушка сейчас в коме, и мы не можем её оттуда вытащить, хотя все жизненные показатели в норме. А её волчицы… её нет. И регенерация ни черта не работает. Парни, я не знаю, как это, вообще… возможно. И поэтому… я даже не могу вам сказать, очнется ли она.
- Савва? – поворачиваю голову в сторону нашего гения, хотя и так понимаю, что он ничего толком не ответит. Случай с Людой поистине уникальный. Никто и никогда не слышал о таком, чтобы волчица исчезла, а человек продолжал жить.
- Я… - он растерянно чешет голову. – Тимур, мы тут вам не помощники. Сам же знаешь, её кровь проверили ещё тогда вдоль и поперек. Никаких отклонений или ещё чего-то странного не было. Мы и сейчас проверяем её кровь, но пока тоже ничего не можем найти, чтобы объяснило, как такое возможно.
- Ясно, - в бессильной ярости цежу сквозь зубы. Хочется рвать и метать от беспомощности и того, что нет никакой ясности. – То есть, я правильно понимаю, нам остается только ждать и надеяться на гребанное чудо, что она очнется?!
Аня приглушенно охает и слезы опять выступают на её глазах.
- Тимур… - в мою сторону выдвигается брат, поднимая руки вверх в успокаивающем жесте.
- Я в норме, - отрывисто кидаю, приходя в движение. Обхожу его и направляюсь в сторону двери, бросая взгляд на Григория. – Я хочу её увидеть. Это возможно?
- Конечно, - он встает со стула и идет за мной.
- Я с вами, - девушка рванула вслед за мной, но её тормозит Григорий.
- Аня, двоих сразу я к ней не пущу. Сначала Тимур, а потом вы, если всё будет нормально.
- Но… - пытается возмутиться свояченица, но тут её уже осаживает мой брат.
- Котенок, он её истинный, - обняв её за плечи, Демид твердо, но ласково начинает объяснять то, чего она, похоже, сейчас не принимает в расчет. – В приоритете именно Тимур, понимаешь? Ты обязательно увидишь сестру, но только немного попозже.