Фронтир (СИ)

Мы дружно начали бить кружками о столешницу и топать ногами.
— Шевалье! — радостно воскликнул Тассен. — Вы словно мои мысли прочитали! Лучшего лейтенанта, чем барон фон Гольц, мне не найти! Осталось узнать, согласен ли он сам принять на себя такие обязательства.
Я мысленно хмыкнул. Еще бы он не был согласен. После того, как я красочно описал ему ближайшие перспективы того, что мы сможем вместе накрутить в этой крепости, любой бы согласился.
— Почту за честь, господа! — скромно выдал фон Гольц, и мы снова начали топать и стучать посудой.
Когда все за столом немного успокоились, Жан Тассен продолжил:
— Господа, если с первым лейтенантом мы определились, осталось найти второго. У вас есть какие-то мысли на этот счет?
А вот теперь моя очередь.
— Есть, — понизив голос, спокойно ответил я, и все остальные многозначительно посмотрели на Тассена. Он даже слегка смутился под нашими взглядами.
— И кто же он? — спросил Тассен. — Я знаком с ним?
— Да, — ответил я. — Скажу больше, этот человек достоин стать лейтенантом Западной крепости больше, чем кто-либо другой. Тем более, что он и так уже большую часть жизни посвятил защите этой земли и этого города. Я говорю сейчас о вашем лучшем друге, лейтенанте Теодоре Венсане. Он — тот, кто вам нужен.
Тассен мгновенно напрягся и нахмурился. На его побледневшем лице задвигались желваки, а ладони сжались до белых костяшек в кулаки. Он обвел наши лица тяжелым немигающим взглядом, а потом остановился на мне.
— Господин Ренар, если это такая шутка, то вы…
— Жан, — аккуратно перебил его фон Гольц и положил ему ладонь на плечо. — Будет лучше, если мы продолжим наш разговор без лишних ушей и глаз. Как насчет того, чтобы навестить Тео? Прямо сейчас…
Тассен несколько раз моргнул и озадаченно уставился на фон Гольца.
— Идём, — кивнул ему барон и первым поднялся из-за стола.
Лейтенант словно загипнотизированный вместе с нами двинулся следом за бароном на выход.
Оказавшись на улице, мы завернули в ближайший безлюдный переулок и обступили Тассена. Барон фон Гольц спокойно произнес:
— Жан, помнишь я тебе сказал, что, если бы не шевалье Ренар, мы бы не выжили в долине? 
Тассен молча кивнул, при этом его руки слегка подрагивали от волнения. Он явно чувствовал, что что-то происходит, но все никак не мог понять, что именно.
— Взгляни…
Барон кивнул Видалю и тот, повернувшись спиной к Тассену, снял плащ и сюртук, а потом задрал рубаху. Когда Тассен увидел его шрамы, то ошарашенно выдохнул.
— Я имел в виду именно это, — кивнул фон Гольц на спину Видаля. — Шевалье Ренар — одаренный. Это он вылечил нашего Видаля и подлатал нас с фон Бруноном. А еще он был нашим хранителем на продолжении всего пути до крепости.
Тассен, наконец, смог оторвать взгляд от спины шевалье и повернуться ко мне. В его глазах я увидел бурю эмоций от неверия и сомнения, до радости и надежды.
— Три года назад с группой королевских сталкеров в Крепости побывал целитель, — произнес лейтенант дрожащим от волнения голосом. — Нам сказали, что он — один из лучших королевских целителей. Он согласился осмотреть Тео…
Представляю, сколько он содрал с Тассена за свою работу.
— Он сказал, что Венсан никогда не сможет ходить.
— Эта рана оставлена когтями теневой твари, — рыкнул фон Гольц, и я увидел, как расширяются глаза лейтенанта. — Да, Жан, да… Мы не все вам рассказали. Так вот, шевалье Ренар за несколько дней поставил Видаля на ноги. Если есть надежда на то, что он поможет Венсану, мы просто обязаны попробовать.
Я смотрел сейчас в растерянные глаза Тассена и думал. Интересно, он догадывается о том, что прямо сейчас от его ответа решается его собственная судьба? Мне будет искренне жаль, если Тассен примет неправильное решение. И не только потому, что мне нужен свой капитан крепости, но еще и потому, что Тассен мне нравился как человек. Не зря я скрупулезно собирал о нем информацию и составлял его психологический портрет. 
Верность — вот его главная черта характера. Он остался верен своему другу и его семье, несмотря ни на что. Именно с такими людьми я и буду иметь дело. Но чтобы он стал верным и мне тоже, я должен совершить поступок. Причем поступок с большой буквы и не ради самого Тассена, но ради его друга, на жизни которого, похоже, все уже давно поставили крест.
 
— Я согласен, — твердо произнес лейтенант и развернулся в сторону выхода из переулка.
Вот и хорошо. Я незаметно облегченно выдохнул.
***
Маленькая квартирка, которую снимала семья Венсан, находилась в ремесленном квартале Тулона. Неплохой район. Подозреваю, что Тассен и к этому приложил свою руку.
Когда мы ввалились внутрь, то в жилище Венсанов сразу же стало тесно. Нас встретила супруга лейтенанта, невысокая худая женщина с черными, побитыми сединой волосами, которая, со слов Тассена, когда-то много лет проработала экономкой в доме у какого-то графа, пока тот со всем семейством не отправился в столицу. Ей тоже предложили поехать, но Клементина, так звали женщину, не могла оставить прикованного к постели мужа. 
Так вышло, что графа отказ Клементины оскорбил и рекомендаций он ей не оставил. Отсутствие рекомендаций автоматически перекрыло ей путь в другие знатные дома. Дворяне очень щепетильны в выборе слуг. Если принимаешь работника в дом без рекомендаций, будь готов стать объектом пересудов. 
Теперь Клементина перебивалась случайными заработками в разных местах. Спасала небольшая пенсия мужа и помощь Тассена. А ведь еще есть дочь на выданье. Только без приданого рассчитывать на хорошую партию практически невозможно.
Я окинул взглядом жилище Венсанов и остался доволен. Скромно, но очень чисто. Да и сама хозяйка несмотря на бедность выглядит очень опрятно. И взгляд такой цепкий. Нет в нем подобострастия. Не сломалась эта женщина и не прогнулась. И Тассену искренне рада и не потому, что благодетель, но — лучший друг мужа, считай, член семьи. 
После того, как лейтенант нас представил, Клементина изобразила безупречный реверанс, который, я уверен, очень понравился бы моему Бертрану.
После короткого обмена любезностями, нас провели в спальню, где на широкой кровати лежал мой будущий пациент. Когда я его увидел, то чуть было не присвистнул. Даже сильно исхудавший, с ввалившимися глазами и щеками этот мужчина был огромен. Теперь понимаю, как ему удавалось тащить по степи целую неделю на своем горбу немаленького Тассена.
После короткого сканирования тела больного я понял, почему столичный целитель не взялся за него. Тут работы минимум на месяц. И за это время придется потратить большое количество маны. У Тассена просто нет столько денег. Да еще и целитель наверняка не собирался задерживаться в Тулоне надолго.
Заметив друга, Теодор Венсан улыбнулся и тихо произнес:
— А вот и капитан пожаловал… Жаль, не могу тебя обнять. Ты заслужил! Фон Гольц! Фон Брунон! Видаль! Все в сборе, как в старые добрые времена. А этого парня я что-то не припомню…
Голос Венсана был под стать его комплекции. Будто раненый медведь заговорил.
— Шевалье Ренар, — представился я, опережая остальных. — Я здесь, чтобы поставить вас на ноги.
Сказав это, я под изумленные взгляды всех присутствующих, достал из кармана алый и изумрудный круды, и мои руки тут же окутала магическая пелена. 
***
Покачиваясь в седле, я возвращался в особняк. Вспомнив слезы радости Клементины и красноречивый взгляд Тассена, когда я сообщил им о том, что через месяц Тео Венсан сможет встать на ноги, я улыбнулся. 
Я прекрасно понимаю, что мой пациент — не кроткая овечка, а, скорее, хищник, получивший увечья во время передела сфер влияния в Западной крепости. Но мне было приятно подарить надежду этим людям. Несомненно, с моей стороны это холодный расчет с целью получения выгоды в долгосрочной перспективе, но все-таки…