Фронтир (СИ)

— Ты!!! — сквозь зубы прошипел Луи де Роган. — Ты!!! Мерзавец! Да как ты смеешь! Ты…
— Баронет, — ледяным тоном оборвал я его шипение. — У вас слишком длинный язык! Пора его укоротить! Послезавтра в полдень я буду ждать вас на ристалище!
Капитан, смерив меня презрительным взглядом, воскликнул:
— Я буду там!
— И смотрите, не опаздывайте, — ответил я и добавил: — А сейчас — покиньте мой дом, пока я не расценил ваш визит как вторжение!
Капитан, скрипя зубами и бормоча проклятия себе под нос, выскочил с территории особняка, как ошпаренный. За ним по пятам следовали стражники. Судя по их довольным рожам, новость о будущей дуэли разлетится по городу со скоростью ветра. Это хорошо. Я специально назначил поединок на послезавтра. Пусть побольше народу узнает о бое. Подзаработаем деньжат на ставках.
А вообще, капитан удачно зашел ко мне в гости. Я тут планы строю, как избавиться от этой крысы, а он, видишь, все сам сделал. Невинная провокация, и баронет сорвался. Единственная проблема — этот прохвост может выставить вместо себя поединщика. Ему же хуже. Я уж постараюсь опозорить его по полной.
Стоп… А этот куда собрался?
— Господин Молле! — окликнул я домоправителя, пытавшегося под шумок покинуть территорию особняка. — Не могли бы вы задержаться на несколько минут?
Домоправитель замер на месте, а потом развернулся и виновато посмотрел на меня.
— Господин Ренар, — начал он, слегка подрагивающим голосом. — Капитан потребовал моего присутствия как собственника особняка. Если бы я знал, что он собирается сделать, никогда бы не согласился. 
Согласился бы… Еще как согласился бы…
— Господин Молле, — радушно улыбнулся я и по-дружески положил ему ладонь на плечо. Мужчина вздрогнул, но тут же постарался взять себя в руки. — Я ни в коем разе не держу на вас зла. Пусть Пресветлая будет мне свидетельницей! Помыслы мои чисты! Всем понятно, что вы являетесь жертвой обстоятельств.
— Вот именно! — воскликнул Молле, поняв, что его не собираются прямо сейчас калечить или убивать. — Вы мудры не по годам, господин Ренар! Я действительно жертва. Эх… От этого особняка у меня одни проблемы… Если бы знал, никогда бы не приобрел его…
— Вот об этом я бы и хотел с вами поговорить, милейший господин Молле! — улыбнулся я и легонько сжал его плечо. Отчего тот снова вздрогнул. — Как вы смотрите на то, чтобы продать этот ненужный вам особняк мне?
Домоправитель тут же встрепенулся и мгновенно преобразился. Опасность миновала, начался деловой разговор. Его явно заинтересовало мое предложение.
— Я не тороплю вас, любезный, — тут же произнес я и улыбнулся. — Даю вам несколько дней, чтобы обдумать мое предложение. Как определитесь с ценой, приходите без церемоний. Мой дом — ваш дом.
— Да-да, конечно, — быстро закивал домоправитель. — Всенепременно! Как только произведу расчеты — сразу к вам!
Но уходить не спешит. Боится сдвинуться с места.
— Тогда до встречи, уважаемый, — кивнул я и слегка подтолкнул его в спину. — Мои наилучшие пожелания вашим домашним.
Молле, не оборачиваясь, рванул на выход, и когда за ним закрылась калитка, я обернулся.
Обведя лица моих ближников веселым взглядом, я облегченно вздохнул и произнес:
— Ну вот я и дома!
***
Пока я отмокал в горячей ванной, Бертран, кудахтавший надо мной весь вечер, как курица наседка, тщательно сбрил всю лишнюю растительность с моего лица и аккуратно подрезал отросшие волосы на голове.
Обнять меня он решился, только когда мы остались на едине в моем кабинете. Самый верный и преданный мне человек в этом мире, благодаря которому я, собственно, и выжил в первые дни переноса моего сознания, рыдал у меня на груди словно маленький ребенок. По сути, он единственный из всех моих ближников, кто до последнего верил в то, что я не погиб.
Помогая мне переодеваться, он подробно пересказывал мне все, что произошло за прошедшие два месяца. Оказывается, у меня уже скопилась приличная пачка писем от моих шпионов из Сардана. 
 
С корреспонденцией я решил разбираться завтра на свежую голову. Правда, одно письмо мне все-таки пришлось прочитать. Скорее, это даже и письмом нельзя было назвать. Небольшая записка. Написана она была моим дражайшим дядюшкой Герцогом де Грамоном.
Племянник, несмотря на твою дерзость и непокорность, а также несмотря на то, что твой отец навлек позор на весь наш род, я, как человек чести, не собираюсь бросать тебя на произвол судьбы. 
Тебе найдена более чем достойная партия. Виконтесса Аурелия де Марбо, прекрасно воспитана, хороша собой и самое главное — очень богата. Да, она значительно старше тебя, но не в твоем положении привередничать и отпираться. Этот брак обеспечит тебя всем необходимым для ведения так любимого тобой разгульного образа жизни. 
Как только дочитаешь эти строки, начинай собирать вещи и отправляйся в нашу столичную резиденцию. 
Касаемо твоего странного каприза с этим теневым патрулем… Его Величество подписал мое прошение о снятии с тебя всех обязательств по службе в Западной крепости. Считай, что ты выполнил свой долг перед короной. Все соответствующие бумаги уже отправлены в королевскую канцелярию. 
Твой дядя Генрих де Грамон. 
Когда я поднял голову, то встретился с обеспокоенным взглядом Бертрана.
— Похоже, от поездки в столицу нам уже не отвертеться, — вздохнул я и бросил письмо на стол. — Мой любимый дядюшка все никак не уймется. Пора немного охладить его пыл. 
  
Глава 27
 
После купания, бритья и стрижки я переоделся во все чистое и только тогда, наконец, с облегчением снова почувствовал себя человеком.
Бертран, как опытный камергер, придирчиво осмотрел и оправил все складки на моей одежде, будничным голосом сообщил, что за последние два месяца я прилично раздался в плечах, в связи с чем пора бы обновить гардероб и, словно из воздуха, извлек мою шкатулку с украшениями.
Смысла обвешиваться золотыми побрякушками и в таком виде спускаться на ужин с домашними я не видел, поэтому достал из шкатулки только лисий медальон и повесил его себе на шею. При этом мысленно похвалил самого себя за то, что не взял его с собой в поход. Вон, ценного кинжала я уже лишился. Интересно, где он теперь? Наверняка, на дне озера или в желудке чудовища, сожравшего Герцога.
Когда я закрыл шкатулку, то заметил завороженный взгляд Бертрана, направленный в центр моей груди. Я опустил голову и недовольно кашлянул. Медальон, соприкоснувшись с моей аурой начал светиться тусклым серебристым цветом. Понаблюдав немного за бесполезным свечением, я перекрыл поток маны и медальон снова стал таким, как прежде. Интересно, в чем смысл этой функции? Просто свет? С этим мне еще придется разбираться.
Старый слуга, завороженно наблюдавший за моими манипуляциями, не сказал ни слова. Чем уже в который раз подтвердил высокий уровень своей квалификации.
В честь моего возвращения я хотел было снова настоять на общем ужине, но в этот раз и Бертран и Жак, проявив редкое единодушие, дружно отговорили меня садиться за стол с сервами. Вот когда придет время, и я дам им вольную, тогда и можно будет вернуться к этому вопросу. Правда, Бертран в конце своей речи дал понять, что даже тогда отпрыску древнего дворянского рода не пристало делить пищу за одним столом с простолюдинами, которые пока ничем не заслужили такой чести. 
Справедливости ради, нужно отметить, что некий дискомфорт из-за этого жесткого классового деления из всех обитателей особняка испытывал только я. Все остальные даже не задумывались о таких высоких материях. 
В общем, ужинал я в компании Жака, а за столом нам прислуживали Бертран и Кевин, уши которого были похожи на два локатора. Пацан, расставляя тарелки с едой и разливая напитки, старался ловить каждое сказанное мной слово.