Фронтир (СИ)
— Соглашусь с бароном фон Гольцем, — произнес я, помяв подбородок. — У меня нет ни малейшего желания тащить призрака в крепость, а потом закончить свою жизнь под пытками. А ведь к нам и так будет много вопросов.
Бароны переглянулись и практически одновременно кивнули.
— Тогда, что вы предлагаете? — спросил фон Гольц.
Я обернулся и задумчиво взглянул в сторону клетки.
— По сути, она — мне не друг… Но и не враг. С ее магическим истощением она мне даже не противник. Делиться своими тайнами она тоже не собирается. Ей, как магу, известно с десяток способов, как убить саму себя. Так что пытки здесь бесполезны. Да и, честно говоря, не очень-то и хотелось…
— Вы предлагаете ее отпустить? — нахмурился фон Брунон.
— Она сказала, что земли ее клана расположены далеко на севере от Барьера, — произнес я. — Поверьте, увиденное вами у озера — лишь малая часть того, что происходит там, в Тени. Мир за Барьером в десятки раз опаснее нашего. Даже если мы ее отпустим, мне мало верится в то, что она выживет. Но вместе с тем я не против дать ей шанс…
— И я тоже, — кивнул фон Гольц.
— Хех… — поскреб бороду своей широкой пятерней фон Брунон. — Сказать кому, что я собственноручно отпустил настоящего Призрака, все равно мне не поверят…
Пленницу мы отпустили на рассвете. Не знаю, о чем она думала, когда я ее выводил из клетки, но меня восхитило ее самообладание. Похоже, она уже была готова умереть.
С рунным артефактом, питавшим маной цепи, кандалы и ошейник я поступил просто — поглотил лилово-бурую энергию из рун, чем и разрушил заклинание.
Пленница сперва даже не поняла, что произошло. Только когда опали кандалы и цепи, а ее собственный источник жадно потянул энергию извне, она ошарашенно взглянула на меня.
— Ты свободна, — сказал я, кивая в сторону Тени. — Надеюсь, сможешь добраться домой.
Она, не проронив ни слова, напряженно следила за каждым моим движением.
— Здесь, — я поставил на землю небольшой рюкзак. — Мы собрали тебе немного еды, воды и кое-что из вещей. И еще…
Я достал из-за пояса кинжал и небольшой топорик, и сложил их на рюкзак.
— Надеюсь, все это повысит твои шансы на выживание. Из оружия больше ничего дать не можем. Нам еще предстоит долгий путь по вражеской территории. А тебе до твоего мира добираться около суток. Кроме того, Великая Грань все равно разрушит все эти вещи. Да, и еще… Человек, который держал тебя в клетке, мертв. Как и весь его отряд…
Я бы мог ей рассказать, где припрятал свою лодку и другие вещи на той стороне Барьера, но решил, что ей не нужно знать о Лао. Мало ли…
— Как твое имя, видящий? — тихо спросила она.
— Макс Ренар, — ответил я.
Уже бывшая пленница приложила свою правую ладонь к своей груди, а левой рукой осторожно прикоснулась к моей. Ее глаза были широко раскрыты.
— Вэнона из клана Ледяного Ветра никогда не забудет твое имя…
Сказав это, она убрала свою руку. Затем легко подхватила рюкзак с оружием и довольно прытко, несмотря на свое состояние, рванула в сторону Тени.
***
— Наконец-то… — устало выдохнул барон фон Брунон и улыбнулся, глядя в сторону темнеющих стен Западной крепости. — Добрались…
Наш путь до крепости занял без малого месяц, хотя изначальный расчет был примерно на две недели. Должен заметить, первую неделю мы двигались по составленному нами графику, почти без отклонений, при этом стараясь беречь лошадей и фургон.
И все складывалось очень даже неплохо. Благодаря моему лечению, на второй день пришел в себя шевалье Видаль и уже на пятый он встал на ноги. Баронов я тоже подлатал. Их раны заживали буквально на глазах. Все дело не только в алой мане, но и в изумрудной. В своих экспериментах я зашел немного дальше и научился делиться со своими спутниками энергией леса. Правда, делал я это незаметно для них. Наличие у меня других крудов, помимо тех, что мы извлекли из волка, я старался не светить.
Мои эксперименты с изумрудной маной показали, что даже маленький сгусток размером с горошину дарит заряд бодрости взрослому крепкому мужчине примерно на один час, плюс ускоряет процесс заживления. Так как все это я проделывал во время лечения, мои «пациенты» справедливо рассудили, что так освежающе действует алая мана.
Все изменилось ночью седьмого дня. Нашу временную стоянку атаковала большая стая степных гиен. Этих тварей я учуял еще на пятый день. Они были заняты пожиранием огромной туши то ли бизона, то ли быка, поэтому мы и разошлись тогда краями. Но ненадолго. Мать стаи выбрала нас следующей добычей. Той ночью мы кое-как отбились, но бедных лошадей пришлось бросить. А вместе с ними фургон и еще много разных трофеев, которые мы выгребли из лагеря Герцога.
Весь дальнейший путь нам пришлось проделать пешком. Наши лошади подарили нам меньше двух суток. Стая снова нас нагнала. В том бою мы чуть было не потеряли фон Брунона и Видаля. Нас спасло то, что я смог удачно метнуть копье и тяжело ранить мать стаи. Несколько ее дочерей тут же воспользовались моментом и набросились на свою раненую мамашу, а после ее смерти уже начали выяснять отношения между собой. О нас на некоторое время забыли, лишь спустя три дня стая появилась снова, ведомая молодой матерью, но нам уже было плевать. Нас спасла река, через которую мы перебрались за ночь до появления тварей.
Следующие несколько недель мы медленно, но уверенно продвигались вперед и успели добраться до Западной крепости как раз к началу сезона дождей.
— Господа, — произнес я, оглядывая уставшие и заросшие бородами лица моих спутников и уже настоящих боевых товарищей. — Хочу напомнить вам о том, что на все вопросы, которые нам будут задавать, мы должным отвечать так, как договаривались.
Все дружно кивнули. Рожи у всех грязные и уставшие, но довольные. Вон они — башни Западной крепости… До них уже рукой подать. А там и до города недалеко, где есть горячая еда, эль и теплая постель.
— Отдыхайте, приводите себя в порядок и послезавтра вечером я вас жду у себя в особняке — будем решать, что делать дальше с нашей добычей, — произнес я и с улыбкой добавил: — Как раз для этого случая у меня припасено несколько бутылок аталийского бренди.
Ответом мне были три счастливых улыбки. Ну, все — добрались…
Интерлюдия 3
Окраина Тулона. Особняк господина Молле.
— Дядя Бертран! Дядя Бертран!
Звонкий голос Кевина в прихожей заставил стряпавшего на кухне Бертрана вздрогнуть.
— Что у него там опять стряслось? — пробурчал он. — Кричит как на пожаре.
Он уже было приготовился разродиться обличающе-воспитательной речью о правилах приличия, но, увидев бледное напуганное лицо забежавшего в кухню мальчишки, понял — случилось что-то непоправимое.
— Дядя Бертран! — губы Кевина дрожали, а в глазах застыли слезы. — Там это…
— Что?! — выдохнул старый слуга, и его сердце неприятно заныло.
Прошло чуть меньше месяца с того дня, когда в крепость вернулся из теневого патруля отряд лейтенанта Тассена. Но господина с ними не было.
Жак побывал в крепости и вернулся мрачнее тучи. Там ему рассказали, что Максимилиан с маленьким отрядом был отправлен в разведку в долину к подножию Серого хребта и с того дня никто не знает о судьбе этого десятка.
Господин как в воду глядел. Дал подробные распоряжения на такой случай, но Бертран хорошо запомнил последние слова господина. Его не так-то легко убить. Особенно после того, как Максимилиан обрел магический дар.
Бертран в гибель господина не поверил. Продолжал вести хозяйство, как раньше, а также исправно ходить в храм Святой Аделаиды и жертвовать монетки в надежде на то, что его жертва перевесит чашу Великих Весов.
И вот сейчас новая напасть…
— Там во дворе… — дрожащим голосом говорил Кевин. — Капитан… Солдаты… Они это… Они хотят забрать Жереми, Клода и Люка! А Жак их не пускает!