Фронтир (СИ)

— Не совсем понимаю вас, господин капитан…
Патрик, паскуда, быстро сориентировался и доложил о моем приезде. Интересно, а сержант Буке еще здесь или уже отбыл с партией контрабанды?
— Ну как же, — хмыкнул де Роган, и его серые глаза опасно сузились. — Мне сообщили, что с вами прибыло трое бойцов, которые должны проходить службу в теневом патруле. И вместо того, чтобы отправиться прямиком в крепость, они почему-то устраиваются на ночлег в том же постоялом дворе, где остановились и вы. Вы не находите их действия халатными и даже преступными?
Капитан осторожничает. Проверяет почву. Иначе уже отправил бы за Жереми и остальными отряд стражников.
— Воины? — улыбнулся я. — Господин капитан, видимо, у тех, кто снабжает вас сведениями, проблемы со зрением. Со мной прибыли двое моих слуг и пятеро сервов. Скажу вам откровенно, из этих семерых, только одного можно назвать воином. Остальные — обычные крестьяне. Я по случаю приобрел их у работорговцев северян в Сардане. Кстати… Вот, ознакомьтесь…
Сделав вид, что я только что вспомнил о документах, которые были при мне, я выложил на стол перед капитаном договор купли-продажи. 
Де Роган, стараясь сдерживать эмоции, небрежно начал знакомиться с содержанием свитка и когда увидел цену, его брови поползли вверх.
— Сто серебряных крон! Однако. Не многовато ли? 
Я хмыкнул про себя. Если бы я захотел, ты бы сейчас мне за этот договор выплатил кругленькую сумму. Тебе просто повезло, что я не такая мразь, как ты. По сути, эта бумажка, что ты держишь сейчас в руках, может стать твоей погибелью.
Де Роган это тоже понимает, вон как сверлит взглядом. Уже наверняка придумывает, как бы ловчее от меня избавиться и уничтожить этот свиток. Не так быстро, урод. Сейчас я тебя обрадую.
Я пожал плечами. 
— Сардан — дорогой город, но именно там есть возможность купить сильных и работящих рабов. Но насчет высоких цен с вами сложно не согласиться. И это не только касается рабов. Посудите сами. За отправку копии этого договора в Эрувиль моему дядюшке графу де Грамону с меня содрали почти десять талеров! Грабеж средь бела дня, да и только!
Я лишь мысленно усмехнулся. Я, естественно, соврал, но, судя по тому, как нахмурился капитан, а его полное лицо покрылось красными пятнами — мне он поверил. А еще по его пристальному взгляду мне стало ясно, что мой намек он понял. 
— Да уж… — буркнул он. — Вероятно, мои осведомители ошиблись. Примите мои извинения, шевалье.
— Все в порядке, господин капитан, — улыбнулся я. — Предлагаю забыть об этом пустяке и более о нем не вспоминать.
Выходя за порог дома де Рогана, я был абсолютно уверен, что капитан ничего не забудет и обязательно рано или поздно попытается вернуть мне «подачу». И это будет его самой грубой ошибкой. Не стоит ему связываться с Плутом. 
  
Глава 9
 
На удивление с поиском жилья в Тулоне проблем не возникло. Оказалось, что господин Молле, хозяин постоялого двора, где мы остановились, является также владельцем небольшого особнячка на окраине города и нескольких доходных домов в разных кварталах. Понимая, что без протекции бургомистра господин Молле вряд ли бы так развернулся, я старался произвести на него благоприятное впечатление. Домоправитель дураком не был и мою тактичность, которую, к слову, я не особо маскировал, раскусил в два счета. Такое внимание дворянина и, судя по сопровождению, небедного, ему, как простолюдину, пришлось по душе. 
В общем, когда господин Молле узнал, что я прибыл в город надолго и хочу снять большое и комфортное жилье, он предложил мне тот самый особнячок, который, по его словам, иногда сдавался приезжим купцам и в данный момент пустовал.
Когда я увидел особняк, то понял, что в слово «иногда» господин Молле вкладывает какое-то свое особое значение. Судя по состоянию данной жилплощади, если здесь и останавливался кто-то, было это довольно давно — года два или три назад так точно. 
Но несмотря на некую заброшенность, особняк мне понравился. Прежде всего своим расположением. Здесь было тихо и спокойно. Как раз то, что мне нужно. Кроме того, так как Тулон был приграничным городом, дома здесь строились соответствующие. Некоторые напоминали небольшие крепости, способные выдержать многодневную осаду. 
 
Особняк господина Молле, который он выкупил у обанкротившегося аристократа, подавшегося с семьей искать счастья поближе к столице, был как раз одним из таких. Двухэтажный кирпичный дом, обнесенный высоким каменным забором, был разделен на два крыла. В первом располагались господские апартаменты, а во втором — комнаты для слуг.
Перед центральным входом в дом имелся небольшой садик, а на довольно вместительном заднем дворе — несколько подсобных помещений, огород и собственный колодец. 
Так как в особняке уже несколько лет никто не жил, все это хозяйство находилось не то чтобы в упадке, но в довольно запущенном состоянии. Сад после зимы был мрачен и уродлив. Посреди заднего двора здоровенной черной кляксой расплылась грязная лужа, а от огорода осталось только название. Не лучшим образом выглядели и конюшня, хлев и курятник. Некоторые балки в них прогнили, а крыша в нескольких местах прохудилась. 
Господин Молле много раз собирался заняться особняком, но постоянно откладывал это дело. Все его внимание было сосредоточено прежде всего на постоялом дворе и доходных домах. А особняк… Из нескольких оброненных им фраз я пришел к выводу, что, хоть особняк ему и достался задешево, но все-таки является для него обузой. Городской налог на недвижимость еще никто не отменял. Кроме того, кое-какие обязательные действия для поддержания дома господином Молле все-таки производились. Например, тот же колодец явно был в хорошем состоянии и воду из него можно было пить без страха подхватить какую-то заразу. Крыша самого дома периодически чинилась, а комнаты иногда проветривались. Даже мебель не вся была распродана.
В общем, заметив, что особняк мне понравился, господин Молле тут же попытался взять меня в оборот и запросил четыреста талеров в месяц. Все-таки это же бывший особняк барона с винным погребом и широкой смотровой площадкой, с живописным видом на Тулонский лес.
На подобное я, слегка прифигев от его аппетитов, сообщил ему, что меня, как сына графа, выросшего в столице Вестонии, старым баронским особняком не удивишь и что в его винном погребе, кроме воды по колено и лягушек, ничего больше нет, а про смотровую площадку, загаженную голубями, я бы на его месте лучше вообще не вспоминал.
Торг вышел интересным и понравился нам обоим. В итоге, сошлись на семидесяти талерах в месяц. Господин Молле попытался было навязать мне за небольшую плату горничную и кухарку, но я решительно отказался. Объяснив тем, что коллектив у нас мужской и непривередливый. И людей у меня хватает, есть кому работать. В общем, сами с хозяйством разберемся. И без двух шпионок. Но этого вслух я уже не сказал, дабы не оскорблять почтенного домоправителя.
— С комнатами разобрались? — спросил я, отпивая глоток горячего отвара.
— Да, — кивнул Жак. — За это можете не беспокоиться.
Мы сидели с ним за небольшим столом в каминном зале дома и спокойно ужинали.
Бертран, быстро поев, уже возился в кухне, что-то втолковывая, ходившему за ним хвостиком Кевину. Там же были слышны активные постукивания ложек остальных парней. 
Я было хотел устроить общий ужин за длинным кухонным столом, но Бертран и Жак отговорили меня. Всё. Мы больше не в походе, где ели из одного котла, сидя вокруг костра. Я — дворянин, и, если кто-то из людей моего сословия узнает, что я позволил себе трапезничать за одним столом с сервами, проблем не оберешься. Некоторые, особенно горячие, обязательно попытаются оскорблениями спровоцировать дуэль.
Жак — другое дело. Он, хоть и мой конюх, но это не отменяет того факта, что он из воинского сословия. Считай, после этого похода Жак уже почти мой ближник, а также управляющий хозяйством. По крайней мере, он себя таковым уже считает. И свои намерения он уже подтвердил неоднократно, когда брался за оружие и вставал рядом со мной. К примеру, как в ту ночь, когда на наш лагерь в лесу вышел очнувшийся от зимней спячки пещерный медведь. К слову, в ту ночь все парни хорошо показали себя. Никто не испугался. Даже Кевин был готов стрелять из арбалета. Эту зверюгу мы не убили, но от лагеря отогнать смогли.