Фронтир (СИ)

  
Фронтир. Роман Алексея Осадчука
   
Глава 1
 
Ранним утром следующего дня после злополучной дуэли с де Ламаром и отъезда моих «дражайших» родственниц, как раз в тот момент, когда я уже заканчивал завтракать, в мой флигель ворвалась мадам Вебер. Она была похожа на снежный вихрь, что сметает все на своем пути.
Оказывается, пока я вчера был занят решением своих проблем, супруга Леона Вебера зря времени не теряла. Он развила бурную деятельность вокруг моего отъезда.
С самого утра она нагрянула в главную контору торгового дома своего мужа, приготовила к осмотру все имеющиеся фургоны, направила всех свободных на тот момент служащих на закупку корма, провианта и всяких походных мелочей, а также разослала курьеров с деньгами по всем моим кредиторам.
В общем, весь вчерашний день главный офис торгового дома «Вебер и сыновья» занимался подготовкой меня к походу. Складывалось такое впечатление, что мадам Вебер была заинтересована в моем прибытии на фронтир больше, чем я сам.
Впрочем, я не удивлен ее рвением — любящая мать получила надежду спасти своего малыша Рубэна. Оставался последний шаг — шевалье Ренар, то бишь, я — должен как можно скорее прибыть в целости и сохранности в Западную крепость на фронтире, чтобы предстать пред очи тамошнего капитана Луи де Рогана и предъявить ему наш контракт, заверенный в канцелярии Абвиля.
Именно с того момента, как я буду зачислен в теневой патруль, малыш Рубэн освободится от повинности. По сути, он уже был свободен, но только пока я жив. Другими словами, если меня вдруг прикончат в одном из переулков Абвиля или по дороге в Западную крепость, Веберам придется начинать все сначала. Все это прямым текстом мне и высказала мадам Вебер, убеждая меня поторопиться со сборами и как можно скорее отправиться в путь. Руку даю на отсечение, будь ее воля, она бы выпроводила меня из города еще до полудня сегодняшнего дня.
Пришлось слегка охладить пыл взбудораженной мадам. Я объяснил ей, что выезд состоится не раньше, чем через неделю. Во-первых, необходимо тщательно подготовиться к походу. А во-вторых, через неделю, помимо меня, на фронтир из Абвиля отправляется караван из еще нескольких десятков «призывников», к которым я и планировал присоединиться. Путешествовать в составе вооруженного отряда намного безопаснее, чем в одиночку.
Свою речь я закончил уверениями в том, что и сам желаю пораньше покинуть город, потому как на носу весеннее потепление, которое превратит все дороги в непроходимое болото.
Мадам Вебер, тяжело повздыхав, все-таки была вынуждена согласиться с моими доводами. Затем она представила мне господина Дормаля, отрекомендовав его как одного из лучших приказчиков их торгового дома, и сообщила мне, что теперь этот человек полностью в моем распоряжении до конца подготовки к походу. Кроме того, мне была выделена небольшая, но довольно комфортная карета для удобства передвижения по городу. Посчитав свою миссию выполненной, мадам Вебер отбыла восвояси.
Приказчик, невысокий лысеющий пятидесятилетний мужчина с серыми умными глазами и коротенькой бородкой клинышком, напротив, уходить никуда не собирался. Серьезный, неулыбчивый, молчаливый — он стоял у входа в комнату и терпеливо ждал.
— Господин Дормаль, — обратился я к нему, кивая на стол. — Вы уже завтракали?
— Благодарю, господин Ренар, — коротко кивнул он. — Я сыт и готов к выполнению моих обязанностей.
— Хорошо, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Насчет кареты…
— Она стоит у центрального входа доходного дома, — опередил меня приказчик и добавил: — Она полностью в вашем распоряжении, как и сказала мадам Вебер.
— Отлично, — улыбнулся я. — Теперь касаемо ваших обязанностей… Вам уже объяснили, как все будет происходить?
— Да. Вы выбираете, я забочусь обо всем остальном.
— Превосходно, — сказал я. — Подождите меня в карете.
— Слушаюсь, — поклонился Дормаль и покинул наше жилище.
— Точно кукла бездушная, — хмыкнул Бертран, по сути, озвучив и мое мнение.
 
— Плевать, — отмахнулся я, набрасывая на плечи полюбившийся мне тулуп. — Главное, чтобы не ставил палки в колеса и делал все, что я ему говорю.
Я хотел было уже последовать за приказчиком четы Вебер, но, вспомнив кое о чем, остановился на пороге.
— Старина, — обратился я к Бертрану, который уже примерялся встать с кровати. — Давно хотел тебя спросить…
— Слушаю, господин.
— Есть ли что-то достойное внимания из вещей, которые я занес скупщикам, и которые, на твой взгляд, следовало бы выкупить?
Старик на мгновение задумался, а потом уверенно ответил:
— Кроме старинного медальона, подаренного вам вашим покойным батюшкой, и который вы сдали в ломбард Батиста Аркура, думаю, более ничего… Это единственная фамильная драгоценность, что у вас была.
Я кивнул.
— Хорошо. Пожалуй, с ломбарда и начну.
Уже перед тем, как покинуть флигель, я предупредил старика:
— Помнишь наш уговор? Сегодня ты должен хорошо поесть и постараться сильно не уставать. Буду тебя нормально лечить.
Бертран обреченно кивнул. Когда я переступал порог, то услышал его недовольное бурчание. Что, мол, я слишком много уделяю ему внимания, и что он этого недостоин.
Достоин, еще как достоин, старина…
***
Ломбард, куда регулярно сдавал свои ценности Макс, чтобы потом приобрести очередную дорогую цацку для своей возлюбленной, располагался в центре Абвиля. Буквально в двух шагах от здания ратуши, где заседал городской совет. Козырное местечко, добротное здание больше похожее на дорогой магазин — не удивлюсь, если узнаю, что хозяин сего учреждения состоит в доле с кем-нибудь из городского совета.
Мои предположения оправдались. Когда я поделился своими соображениями с молчаливым Дормалем, он словно робот выдал короткую справку о том, что хозяин ломбарда, Батист Аркур —какой-то дальний родственник второго городского советника.
— Ярмарка брошенных вещей… — пробурчал я себе под нос, с интересом разглядывая внутреннее убранство ломбарда.
Полки, стеллажи и прилавки были буквально завалены всякой всячиной. Чего тут только не было! Одежда всех фасонов, посуда и столовые приборы, какие-то статуэтки разных размеров, трости, ювелирные украшения… От каждой вещи в этой лавке веяло своей уникальной историей, словно в каждом предмете хранилась маленькая частичка души бывших хозяев, не посчитавших нужным выкупить свою собственность обратно. На всякий случай я просканировал все это добро, но ни одного магического артефакта не обнаружил.
Закончив, наконец, осмотр, я направился к дальнему прилавку, где стоял худой как щепка паренек и с улыбкой наблюдал за нами. Судя по его взгляду, он прекрасно знал, кто я. И неудивительно — Макс был здесь завсегдатаем.
Это явно не хозяин ломбарда. Вероятно, сынок или племянник. А может, подросший внучок.
— Шевалье Ренар! — поклонившись, произнес звонким голосом паренек, когда мы остановились возле прилавка. — Рад снова вас видеть у нас! Хочу также от всего сердца поздравить вас с победой во вчерашней дуэли!
— Благодарю вас любезный… Э-э-э…
— Жако, — улыбаясь, «напомнил» мне паренек.
— Да-да… Жако…
— Вы пришли, чтобы заложить что-нибудь из ваших вчерашних трофеев? — тут же взял быка за рога ушлый паренек.
Я внутренне усмехнулся. Неплохая смена растет у Батиста Аркура.
— Нет, — покачал головой я. — Напротив… Я здесь, чтобы выкупить одну мою вещицу. Если быть точным — медальон. Сущая безделица… Но он мне дорог как память об отце.
После того, как я упомянул о медальоне, произошло кое-что странное. Жако, до этого угодливо улыбавшийся во все тридцать два зуба, как-то сразу посерьезнел.
Неуклюже пробормотав извинения, он шмыгнул в небольшую неприметную дверь, что располагалась за его спиной. Дормаль, кстати, на странное поведение паренька никак не отреагировал. Может, он действительно робот какой-то?