Адъютант палача 3 (СИ)
В итоге мы договорились с профессором. Он пообещал через месяц представить список перспективных работ, которые сейчас ведут русские учёные. Заодно Владимир Васильевич проведёт переговоры с питерскими и московскими коллегами, объясняя им моё предложение. Государственные структуры мы решили подключить на заключительном этапе, когда проект будет полностью готов.
* * *Выныриваю из воспоминаний и не могу понять, что произошло. Оказывается, я уронил уже пустой стакан. Всё-таки горящий в камине огонь — вещь убаюкивающая.
Что касается общих итогов моей деятельности в этом времени, то я сделал максимум. У меня нет мощной теоретической базы и хорошего образования, поэтому приходилось действовать в меру своих сил. И главным способом решения проблем стали убийства. Хорошо это или плохо — рассудит время.
Наибольших успехов мне удалось добиться в политике. С помощью Муравьёва было сделано главное — изменилась работа государственной машины. Она не стала идеальной, но приобрела очертания здоровой бюрократии. Чиновничий аппарат подвергся тотальной зачистке и переформатированию. Чернильные души не перестали воровать, но делают это с большой опаской и в гораздо меньшем объёме. В борьбе с коррупцией очень помогает общественное мнение. Это особенно заметно в провинции, где губернских чиновников просто замордовали земские и дворянские собрания.
Если брать пропаганду, то наша с Мосоловым издательская компания скоро превратится в самый настоящий концерн или империю. Грамотное воздействие на жителей империи ведётся постоянно. Газетные статьи, полемика с оппонентами, тематические журналы, книги с патриотической тематикой, и даже лубки — всё направлено на убеждение людей в необходимости реформ сверху. Никаких революций и прочих потрясений нам не нужно. Можно сколько угодно рассуждать о ситуации, сложившейся в реальной истории, приведшей к распаду империи и смене строя. Мол, верхи не могли, а низы не хотели. Только процесс смены надоевшей всем власти вылился в кровавую вакханалию, уничтожившую десятки миллионов жителей России. Именно для этого я выбил идеологическую подпорку и потенциальных революционеров, отправив в ад главных теоретиков левацкого мусора.
Самодержавие в нынешнем виде — не самая лучшая государственная система. Вот только для нашей страны слишком мало иных вариантов. В буржуазную демократию я не верю по той простой причине, что местные купцы и промышленники пока не достигли уровня западных коллег. Да и не хочется, чтобы страна стала вотчиной мировой финансовой олигархии, которая быстро подомнёт под себя российских коллег. А пример Пруссии показывает, что можно развивать государство с королём на троне. Просто нужен баланс, которого в России никогда не было. Ведь если чуть ослабить вожжи, то империя впадёт в анархию, которой на смену придёт тирания. Поэтому нынешний вариант вполне удобоварим, надо только избегать застоя. Для этого необходим приток свежей крови во власть, чему отчаянно сопротивляется аристократия.
Бороться с паразитами я продолжу и дальше. Хотя, если Россия проживёт в нынешнем режиме ещё лет пять, то процесс смены правящих кланов станет необратимым. Главное сейчас — не ввязаться в бессмысленную войну. Этого я опасаюсь больше всего. Потому и всячески борюсь с группировкой наследника, одержимой идеей освобождения христианских народов Порты.
А вообще, я же им всем не заботливая нянечка, которая должна вытирать дитятке сопельки. Пусть нынешние соратники Александра работают самостоятельно, делают ошибки и учатся на них. Кто будет им помогать, если завтра на меня совершат удачное покушение? Присматривать за ними придётся, но только за базовыми моментами. Сам же я сосредоточусь на собственной компании и продвижении научно-технического прогресса. Другой вопрос — позволят ли?
[1] Марковников Владимир Васильевич (1838 — 1904) — русский химик, представитель Казанской химической школы, основатель собственной научной школы в Московском университете. Развивая теорию химического строения А. М. Бутлерова, исследовал (1869) взаимное влияние атомов в органических соединениях и установил ряд закономерностей (в том числе правило присоединения галогеноводородов к непредельным углеводородам с двойной и тройной связью, впоследствии названное его именем). Открыл изомерию жирных кислот (1865). С начала 1880-х гг. исследовал кавказские нефти, открыл нафтены. Содействовал развитию отечественной химической промышленности. Один из организаторов Русского химического общества (1868).
Глава 9
Часть-2
Иуда
— Не знал, что в этом городе есть приличные рестораны, — произнёс собеседник, когда нам принесли кофе и чай.
Эдмон де Ротшильд, а сегодня я встречался именно с ним, явно лукавил. Амстердам вам не какое-то захолустье. Даже сейчас столица Нидерландов — богатейший город мира. Естественно, что при наличии большого количества платёжеспособной публики, здесь предлагали практически любые услуги высшего класса. А развитая система общепита не отставала, но даже превосходила другие сферы.
Что касается самой встречи, то это более церемониальное мероприятие, нежели деловое. Финансовыми вопросами и контрактами по совместным проектам занимаются специальные люди. Но иногда приходится встречаться лично, дабы заверить противоположную сторону в своих дружеских намерениях. Хотя есть в саммите и практическая польза, так как мы обсуждаем разные вопросы, касающиеся взаимоотношения наших стран и политической ситуации в мире.
— А мне нравится Амстердам. Здесь не так шумно, как в Париже, и более душевная атмосфера, нежели на острове. Вообще, сам город уютный и приятный, — не соглашаюсь с собеседником, — Только я бы предпочёл более тёплую погоду, так как за зиму достаточно наморозился в России. Но и сейчас на улице весьма недурно.
— Вы не боитесь путешествовать по Европе? В последнее время людям нашего статуса стало опасно появляться без сопровождения охраны, — Ротшильд кивнул на три столика, где расположились телохранители.
Да, терроризм на континенте стал настоящим бичом божьим. Несмотря на попытки задавить его силой, пока это получилось только у России. Повезло пруссакам, которые подобной проблемы вовсе не знали.
— А чего вы хотели, Эдмон? Некоторые страны сознательно взращивали карбонариев и оппозицию для борьбы со своими противниками. Теперь ситуация обернулась против них. Ведь манипуляторы сами показали врагам, как бороться с ними, используя минимум ресурсов, — отвечаю с усмешкой.
Понятно, что многие организации борцов за правое дело создал именно я. Но людям надо было помочь только на начальном этапе. Сейчас террористические организации Европы и национально-освободительные движения действуют вполне самостоятельно.
— Это звучит как обвинение, — сразу ответил собеседник, — У вас есть конкретные доказательства, что какие-то страны создавали террористические организации?
— Конечно. Англичане годами собирали и пестовали оппозицию со всего континента. В первую очередь разного рода социалистов и анархистов, среди которых хватало русских. Не знаю, как сложилась бы ситуация, останься в живых большая часть идеологов, продвигавших свои разрушительные концепции. Нам всем несказанно повезло, что эти люди погибли. Именно эти подстрекатели стали трибунами, толкнувшими сотни людей в России на борьбу с монархией. Всё гораздо сложнее, но покойные ныне Герцен, Огарёв, Бакунин и ещё несколько персон, поддерживаемые англичанами, нанесли колоссальный урон нашему обществу, — делаю небольшой глоток чая и продолжаю, — То же самое касается Франции. В Париже окопались сотни польских эмигрантов, которые активно участвуют в боевых организациях и совершают покушения на важных персон русского истеблишмента. Я и сам пережил уже три нападения, а последнее, состоявшееся шесть месяцев назад, могло закончиться для меня фатально. Так чему удивляться, если на улицах Лондона и Парижа регулярно нападают на представителей местных элит? Ирландцам удалось даже подорвать премьер-министра Рассела, гореть ему в аду.