Маньякой (СИ)

Сначала даже не понял – откуда пошёл свет. Потом увидел. Над нами, в воздухе, всплывали, разгораясь, магические печати. Огромные, резные, как витражи готических соборов. Они вращались. И это вращение било по воздуху, как рёв реактивных двигателей.
- Что за чёрт?! – сказал кто-то из-за спины.
Естественно обернулся. Парни в броне. Старые боевые экзокостюмы, как у списанного спецназа. Не корпорация, не полиция. Картель. Уж больно знакомы логотипы на наплечниках: сверкающий череп в шипах. «Кальвария Нуэва». Один из их подвидов, кажется. Сверхспециалисты и боевые алхимики. Мозги, прикрученные к плазмоганам.
  
- Цель на высоте. Подавить! – прозвучало по коммам.
Световые выстрелы с шипением прорезали воздух. Первый – в Марет. Я инстинктивно крикнул:
- Назад!
Хотя кого я пытался спасти?
Она просто смеялась. Точнее, это даже не смех. Это был звук старой грампластинки, играющей слишком быстро: жутковатый, почти механический, как смех не человека, а театральной куклы, сломавшейся от переигрывания.
- Какая… хорошая музыка! – выкрикнула она и развела руки. – Балет начинается!
Мир взорвался.
Не фигурально – реально. Одна из платформ – тяжёлая, метров десять в ширину, – разлетелась, как картонная, поднятая вверх и вбок сразу, будто ею швырнул великан. Сталь кричала. Пыль поднялась чернильным облаком, и в этом облаке родились силуэты. Фантомы? Нет. Арканические сгустки. Бесформенные фигуры, как капли туши, ставшие живыми, рванулись на боевиков.
- Что за…, – один из бойцов не успел договорить. Его вжало в стену, и та прогнулась. Молча. Без эффекта. Просто – исчез.
Шут не дрался. Он танцевал.
Каждое движение Марет создавало новую аномалию. Вот она сделала пируэт – и под ногами врагов земля ушла, будто пол выдернули, и они падали в пустоту, которая исчезала следом. Один из картельщиков попытался взлететь на антиграве, но над ним зажглась печать, выросли руки из воздуха и стащили вниз, будто кто-то ловил марионетку за нитки.
- Костас, не зевай! – вдруг воскликнула она. – За спиной!
Обернулся и едва успел пригнуться. Ударная волна прошла в сантиметрах от головы, выбив куски из стены. Сверх. Похоже, с телегидродинамикой. Бросился в атаку.
- Эй, ты крут, – подмигнула Марет. – Смотри, не сломайся раньше времени.
- Ты бы лучше…
- Помогала? Не в моих правилах. Я здесь, чтобы… вдохновлять.
Взрыв сзади. Меня подбросило, и приземлился плечом на ржавый барьер. Скользнул, ощутил кровь во рту. Но уже вскакивал. Пусто. Никого. Только печати в небе. Только смех Шута. И продолжающийся бой.
Знал, что магический бой – это не эпичная арена, не дуэль под фанфары. Это – грязь, пыль, осколки стали, боль и дезориентация. Но тогда, в латинском квартале, всё приобрело оттенки совершенно иной, безумной оперы. Где арии исполнялись взрывами, а декорации – гравиплатформами, падающими с неба.
Марет крутилась над улицей, не касаясь земли, и каждый её жест, каждый оборот в воздухе создавал волны нелепого, пугающего великолепия. Печати в небе разрастались. Сначала они были похожи на витражи, но теперь – стали почти как купола соборов. Сложные, резные, тёплые и жуткие, как раскалённое стекло. Они вращались медленно, и каждый оборот отзывался в костях вибрацией, будто сами кости хотели вздрогнуть от ужаса.
Не участвовал в бою, но от этого было не лучше. Да и как. Со своей третьей рукой, когда кажется сами небеса разверзлись. Мой дар – он всё ещё был чем-то странным, неоформленным, выскальзывающим. Он не рвался наружу, как у них. Не горел. Не пульсировал. Он дремал где-то внутри, и чувствовал его – как свернувшегося змея, готового проснуться.
Так что пока, всё, что мог – это не попасть под перекрёстный огонь.
Платформа, лежавшая в стороне – десятиметровый технолом с гравиподъёмником – начала дрожать. И это было не от магии Шута. Совсем не от неё.
Сначала – рык. Потом – вспышка. Электромагнитная дуга, прожигающая воздух. Платформу разорвало на три части изнутри, и из неё шагнул силуэт. Тяжёлый, будто собранный из бронелистов, излучающий синий свет, как ходячий реактор.
- Контрактное усиление, – прошептал сам себе.
Новый противник. Нет, не просто сверхов. Сверх с доступом к артефактному бронетехническому усилителю. Это не шутки. А может и шутка, учитывая с кем он собрался драться.
- О-о-о, – выдохнула Марет, зависая в воздухе, и её зрачки на мгновение стали игольчатыми. – Кто-то притащил игрушку! Как мило.
Он не ответил. Просто шагнул. И с каждым шагом воздух клокотал. От него пахло озоном, пережжённой маной и металлом. Появилась аура – как разлом в воздухе, как складка в реальности. Пахнуло разрывом пространства.
- А ну назад! – проревел он, и ладонь бронекостюма вспыхнула печатью. Цепная печать. Боевая.
Марет рассмеялась, и земля под ним взорвалась – но он не упал. Его не отбросило. Он остался стоять.
- Так ты ещё и с анкерным стабилизатором… – тихо сказала она. – Да, сладкий, ты пришёл с настроением.
Он выстрелил. Сначала я увидел не сам луч, а то, как растворилась в воздухе половина фасада заброшенного здания. Потом – ударная волна. Меня отбросило, ударился плечом об лестницу, сполз, кашляя. Но уже поднимался – потому что дым разошёлся, и из него начали выходить ещё.
Пятеро.
Нет, шестеро.
Они шли с разных сторон улицы. Без брони, но со светящимися аурами – и это было хуже. У брони есть предел прочности. У силы сверхов – часто нет, если она не ограничена.
- Это кто? – выдавил из себя, прижимаясь к стене, ощущая, как бетон вибрирует от силы печатей, бьющих над головой.
Марет сделала реверанс в воздухе, покрутившись вокруг своей оси:
- Призраки Декады. Шестеро. Картель держит их в холодильниках – буквально, между временными слоями. Элитка, так сказать. Раз в год их выпускают. Говорят, каждый стоит подразделения.
Они остановились. Один – высокий, с белыми линзами вместо глаз – приподнял руку. Кожа на ней побелела, и из воздуха вырезался прямоугольник. Блок. Пространственный.
Второй – девушка с руками в рукавах до колен – просто открыла глаза, и всё в радиусе пяти метров вокруг неё почернело. Бетон, асфальт, свет – всё.
- И ты хочешь, чтобы был спокоен? – прошипел, слегка офанарев.
- А ты не можешь, – вздохнула Марет, – ты же живой. Но давай попробуем это… превратить в представление.
И тогда небо начало меняться.
Не сразу понял, что произошло. Просто вдруг печати в воздухе разом остановились – как будто кто-то схватил их пальцами. А потом они начали вращаться в обратную сторону. И с неба посыпался дождь из багровых лепестков.
Нет. Не лепестков. Это были символы. Знаки. Руны, которые сгорали прямо в воздухе, оставляя после себя следы – будто кто-то чертил формулы огнём.
- О, чёрт, – сказал один из "Призраков", – это старомирская магия. Кто-то выпустил этот код?!
- Ха-ха-ха, – только и ответила Марет, вращаясь в пируэте, – Балет… начинается… "вторая сцена".
И в этот момент рвануло всё.
Платформа внизу рассыпалась не от взрыва, а от... искажения. Будто её растворили. Рядом с одним из сверхов выросла тень – прямая, как меч, – и разрезала его. Он не кричал. Просто исчез.
Один из "Призраков" попытался телепортироваться – но место, куда он хотел переместиться, было уже занято… руной, сплетающейся прямо в пространстве. Он оказался внутри неё. Проклятие активировалось. Сначала замер, потом – закричал.
- Эй, – сказала Марет, оборачиваясь ко мне. – Как тебе "мой порядок"?
Честно, ничего не ответил. Потому что не было слов. Потому что в тот момент понял: она не просто Аркан. Она – ходячая катастрофа. Марет не просто отражала мир. Она его "перемешивала". Растапливала, будто стекло, и выдувала заново, на свой лад.
  
Так что сидел сейчас, как мышь под веником, прижавшись к стене, с кровью на губах, сквозь пыль и грохот слышал только свой пульс. Но при этом видел – "чувствовал" – как в воздухе пляшут те же знаки. Некоторые – рядом со мной. Некоторые – внутри.