Маньякой (СИ)

Принялся разбирать внешний слой. Болты были в форме магнитных крестовин – стандарт корпорантов, которую уже не существует шесть лет, а не применяются добрых пару десятков. Снял первую панель — и увидел внутри полость, забитую… чем-то вроде жидкого стекла. Перекрученные трубки, явно непроектные, будто кто-то перекомпоновал нутро уже после сборки.
Подозвал сопровождающего и показал это.
  
- Это кто-то "починил"?
- Нет. Это кто-то переделал. Причём – кустарно, но умно. Кабели обмотаны, чтобы срезать вибрацию, – видишь? А вот здесь – гашение пиков. Но...
- Но?
- Они всё подключили в обход основного ядра. Машина теперь сама себя держит. И это ненормально.
Он молча кивнула. Я же продолжил. Потому что уже понимал, где и что нужно делать, но надо показать, что ищу решение. Пальцы двигались быстрее, чем мысли. Отвёртка, мультитул, диагност. Где-то глубоко в нутре сферы – слабое, почти незаметное покалывание, которое ощущал это не кожей, не слухом – а… будто логикой. Местами элементы просто не должны были так работать. Как если бы ноутбук запускался от кнопки старта холодильника – но работал.
Пока что не чинил. Пока что расшивал чужую логику. Разматывал клубок, который кто-то оставил.
- Что это вообще за штука? – спросил себя сам вслух спустя минут двадцать, будто бы размышляя.
Наблюдатель напрягся.
- Фильтр. Улавливает остаточные поля, чтоб не уходили в атмосферу. Ставят в зонах, где были взрывы нестабильных сверхов или сломанных устройств. Обычно – пассивные. Но этот узел с реактивной связкой. Может сам перенастраивать частоту, если находит опасный фон, точно также ответил себе сам.
Замер, а затем продолжил"
- И кто-то оставил его работать внутри зацикленного фона?
- Похоже, на то, – продолжил разговаривать сам с собой.
- Похоже, его сознательно запустили в "вечную петлю", чтобы…, – добавил после некоторой паузы.
Нет, не выжил из ума, разговаривая с очень умным человеком. Здесь камеры, пусть фиксируют, чтобы потом было меньше вопросов, тем боле ко мне.
- …чтобы изолировать остатки. Или кого-то. Или что-то. – закончила фразу, не отрывая взгляда от означенной части.
Опять замер. Теперь задача была не просто отключить. Нужно было понять, что внутри. И можно ли это вообще отключать.
- Если я остановлю его, – медленно проговорил вслух, – что может выйти наружу?
Сопровождающий пожал плечами:
- Может, ничего. А может, то, что он держал в себе.
Порадовал ответом, что называется.
- Документации, как понимаю, нет?
- Нет. Объект был списан. Вернули, потому что "лучше плохой узел, чем ничего".
- Как обычно.
Время шло, нужно было делать хоть видимость работы. Стал отключать один модуль за другим, отпаивал, перешивал, вёл питание через обманные цепи. Постепенно сфера теряла напряжение. Гудение стало реже, слабее.
Остался последний контакт. Если уберу его – всё отключится. Или выйдет из режима изоляции.
- Лия, – сказал тихо, но она явно услышала, – если всё начнёт сыпаться, закрывай дверной шлюз и уходи. Скажешь: "не справился".
Демонстративно проигнорировал сопровождающего. Чёрт, ни разу не военный, и никого спасать не брался, но увы, родился русским, хоть теперь и американец, но, видимо, судьба русским помереть.
Она встала.
- Если что-то вырвется – оно быстрее меня не будет. А ты – живи, понял? – удивила она меня своим ответом.
- Постараюсь, – с иронией ответил ей.
Вот тебе и выдуманный мной юнит.
А потом отключил последний узел….
***
- Точка допуска установлена. Последнее окно – шесть минут.
- Все команды готовы. Сектор девять, подтвердите контроль над контуром?
- *Подтверждаем. Контур стабилен. Протокол “Кассандра” активен.
Ровный голос женского ИИ звучал в наушниках, в то время как бойцы один за другим занимали позиции. Тесное помещение – старый тоннель под Лос-Анджелесом, по факту замурованный со времён перестройки 40-х. Стены покрыты древней символикой, не похожей ни на одну известную форму письма – смесь петроглифов, цифровых вставок и рунических цепей, исписанных поверх ещё римских кирпичей. Откуда он на западном побережье США, совершенно непонятно.
В центре – стеклянная камера, точнее, сфероид, в котором, казалось, не было ничего. Но это было ложью. Все знали, что там внутри. И никто не хотел, чтобы оно вышло наружу.
- Время на стабилизацию цепей: две минуты, тридцать секунд. Артефактные каналы перегружены. Сектор шесть, откорректируйте поток!
- Уже. Квантовая петля пересчитана. Печать “Паноптикум” на восемьдесят семь процентов.
- Больше не нужно, – сказал кто-то сзади. – Оставшееся допечатаем вручную.
Голос был старый, уставший, но тяжёлый. Его обладатель – мужчина в бронежилете, выцветшем плаще, на котором проступал знак: три пересечённых круга, стилизованные под шестерни, над ними – выгравированный меч.
Архивариус. Один из тех, кто помнил первую битву.
Он шагнул вперёд, открыл свою папку – не цифровую, бумажную, самую что ни-наесть настоящую, затёртую, как будто передаваемую из рук в руки уже десятилетиями. Внутри – вырезки, схемы, фотокарточки. На одной – искажённое лицо, полуразмытое, словно плёнка не выдержала давления.
- Мы не сможем уничтожить его, – сказал он тогда. – Только закрыть. Запереть. Навечно. Пока матрицы держат. Пока ток течёт. Пока мы помним, зачем.
***
Это существо обнаружили двадцать один год назад. Оно не появилось – проснулось. Его тело нашли в отстойнике энергетической станции, в герметичной шахте, без признаков жизни, но с электромагнитным излучением выше предела урана. Сначала думали – артефакт. Потом оно пошевелилось. Затем… началось.
Первые пятнадцать человек погибли, не успев выстрелить. Вторые пятнадцать – не успели убежать. Даже не совсем погибшие: их тела оставались целыми, но внутри – будто сожжёнными. Память, мысль, всё выжжено. Как будто сущность вырезала у них само "я".
Тогда с ним столкнулись впервые. И проиграли. Взвод “Скорпион-17” погиб полностью. Единственное, что остановило продвижение – древняя конструкция, реликт эпохи до Распада, активировавшаяся как капкан.
Она – та самая сфера. В ней пересекались три технологии: магический синтаксис, кристаллический разум и ядро на основе синаптической петли. Её нельзя было создать. Только найти. Но тем не менее кто-то создал, обладая явно другой логикой.
***
Теперь она трещала по швам.
Существо внутри не кричало. Не сопротивлялось. Оно просто стояло. Но внутри стекла казалось, будто воронка тьмы сжимается. И каждый удар по запечатанному пространству отзывался дрожью в структуре тоннеля.
- Внешние каналы перегружены. Давление маг-окна нестабильно.
- Держим, – ответил один из инженеров, прокладывая прямую магическую жилу из арканита. – Осталось замкнуть последнюю линию. Кто завершит контур?
Наступила тишина. Никто не хотел идти внутрь.
Архивариус вздохнул.
- Только я знаю порядок слов. Уйдите.
***
Он зашёл в зал.
Сфера распахнулась. Точнее, раскрылась как лепестки железного цветка — внутренние слои отъехали в стороны. Существо внутри стояло в центре, босыми ногами на голом металле, руки вдоль тела, маска надета уже тогда. В руке – клинок. Тот самый.
- Ты знал, что я приду, – произнёс старик.
  
- Я всегда знаю, – ответило оно.
- Почему не сопротивляешься?
- Потому что пока ты жив – не выйду. Это условия печати, да?
- Ты многое понял. Слишком многое. Потому мы и не можем тебя отпустить.
Существо склонило голову. Металл на его спине, на плечах, чуть дрожал, будто чувствовал атмосферное давление.