Маньякой (СИ)
Мельком глянул на угол, где стояли те самые картонные коробки с лентами и бирками. Броня, техника, проекты, обломки чьих-то судеб. Всё моё. Мой мир.
И он, чёрт подери, до сих пор жив.
Ладно, на сегодня с этим хватит.
Экзоскелет стоял на подвесах, собранный процентов на сорок. Больше – не требовалось. Во всяком случае, не сейчас. Отключил питание, свернул инструменты, провёл рукой по ребристой броне и подумал: ещё немного – и он снова оживёт. Но не сегодня. Уж точно не сегодня.
На душе было странно: как будто усталость наконец догнала. Или, может, просто пришло время делать что-то, не связанное с опасными экспериментами, нейросетями и слишком дорогим дерьмом, за которое могут потом прийти с вопросами. Хотя бы немного… рутинной, спокойной, понятной работы.
Потому обернулся.
В дальнем углу, под стеллажами, ждали своего часа они. Старые, битые, забытые, погнутые и немые. Роботы. Помощники, дроны, автономные платформы, модульные сборки и даже один старый гуманойд из эпохи, когда считалось крутым, чтобы техника выглядела "как человек", прямо совсем-совсем. Вся эта гвардия прошлого – моя личная армия Frankenstein’а. Всё, что можно восстановить – восстановлю. Всё, что не подлежит – пойдёт на запчасти.
Потому закатал рукава, скинул куртку на крючок и включил нижний свет — тёплый, жёлтый, приглушённый. Не лабораторный, а рабочий. Такой, под который хорошо ковыряться в кишках техники и напевать что-то себе под нос.
Первым пошёл на стол робот-курьер. Бок пробит, датчики заляпаны, один из трёх колёсных модулей вывернут под неестественным углом. Модель старая, но с характером. Прежний хозяин, похоже, использовал его как тренажёр для агрессивного вождения.
- Ну что, дружище, вскрытие покажет, – пробормотал чисто для себя, вытаскивая инструмент.
Снял кожух. Вытащил испорченный стабилизатор. Пошёл к полке, открыл старую коробку с "продуктами каннибализма". Там – всё: платы, шлейфы, модемы, шестерёнки, адаптеры, целые секции протезов и приводов. Разобранные до винтика старые собратья. Некоторые из них помнил поимённо.
"Извини, Макс. Но твой гиростаб всё равно лучше, чем у этого."
Операция прошла успешно: вырезал, вставил, перепаял, проверил. Курьер ожил. Моргнул линзой. Прокатился сантиметров на десять, после чего сдох обратно. Но – уже лучше. Ведь что там доделать уже "знал".
- Вот и славно. Завтра допаяем тебя до конца.
Следом был летающий дрон. Без пропеллера, с покоцанным кожухом и блоком связи, который давно приказал долго жить. Вытащил из глубины кладовой аналогичный модуль, выдранный когда-то из полицейского патрульника. Протестил – рабочий. Пришлось подпилить разъёмы и подогнать протоколы. Но всё срослось. Через полчаса дрон уже висел у потолка и клацал стабилизаторами, словно вспоминал, каково это – быть в воздухе.
Понимающе усмехнулся.
Вот она, магия. Настоящая. Не та, что с сигнатурами, всполохами и таинственными агентами. А та, что в железе. В паяльнике. В точной руке и понимании, что сломанное – это не конец. Просто начало чего-то нового.
Пока дрон кружил над столом, включил проект из коробки с пометкой “???” – то ли шутка, то ли загадка. Куски корпуса, пара модулей связи, половина гуманоидного черепа, похожего на кибернетический черепаший панцирь. Неясно, что это было в изначальном виде – возможно, помощник для стариков или образовательный бот из частной школы.
- Сегодня ты станешь основой для кого-то другого, – сказал ему по-доброму. – Реинкарнация через каннибализм. Поехали.
Вытащил из него пару отличных сервоприводов, модуль ориентации и крошечный стабилизатор резервного питания. Установил их в недособранного домашнего ассистента – того, который должен был уметь наливать кофе и пылесосить, но вместо этого когда-то спалил квартиру хозяев.
Кстати, отличная идея – поставить ему модуль речевого фильтра, чтобы не болтал всякую чушь. Записал себе в заметки.
Время летело. Примерно через час понял, что восстановил уже пять единиц – отчасти, местами, временно. Но они дышали. Мигали лампами. Пытались вспомнить своё предназначение.
А главное – в голове наконец воцарилась тишина.
Ни образов. Ни страха. Ни чужих даров, чужих лиц, чужой крови.
Только я сам. И железо. И бесконечный, как вселенная, ресурс сломанных вещей, ждущих своего шанса.
Ещё раз глянул на висевший у стены экзоскелет. Словно в нем тоже теплилось что-то, наблюдавшее за происходящим.
- Не волнуйся, мы и до тебя доберёмся, – сказал для него вслух.
А потом повернулся к последнему ящику – тому, где валялась одна странная вещь. Коробка с техникой, которую приволок когда-то по пьяни с подпольного аукциона. Тогда ещё не знал пределов данного тела, вот и перебрал. Никто не мог понять, что это. Я тоже. Но она… иногда сама включалась. И тихо шептала что-то в эфире.
Сегодня нет. Сегодня рутину. Сегодня контроль.
Выключил свет и снова остался в полумраке, среди машин и искр, пыли и пластика. Внутри себя – всё ещё Мастер теней. Но хотя бы временно – мастер-механик. Или электронщик. Да какая к ляду разница….
Глава 7
Пока запаивал финальный контакт в корпусе пылесосящего болванчика, в желудке что-то тихо клацнуло. Сначала – невнятный сигнал, будто с глубины. Потом – громче. Прямо в мозг.
"Ты. Не ел. Сутки!"
Хм, отложил паяльник, откинулся на спинку кресла и выдохнул. Вокруг – технический хаос: клешни, шестерёнки, пустые упаковки из-под компонентов, пятно изолятора на полу. Внутри – гул усталости, сладковатый от перегрузки. Надо было что-то с этим делать.
- Ладно, – сказал в пустоту. – Надо пожрать. А то ещё одна пайка – и случайно себе пальцы к столу прикручу.
Взял куртку, не глядя – на автомате. Проверил, что карман с визиткой Лайи всё ещё на месте. Проверил замки. Мастерская осталась в привычной тишине, а сам вышел на улицу.
Лос-Анджелес – город, в котором даже ночь светится. Неоном, экранами, фарами, рекламой, дымкой. Особенно в этом районе, где полуразрушенные ангары соседствуют с технобарами и забегаловками, у которых столики сделаны из снятых с дронов лопастей. Естественно двинулся туда, поскольку знал точно – там кормят.
Уличная еда в наше время – не просто традиция. Это ритуал. Священнодействие на фоне выживания. И, если знать, где искать – можно отыскать такую забегаловку, в которой не отравят, не застрелят и даже не начнут странный разговор о дарах, контрактах или "судьбе человечества".
Такую и выбрал. Лавка между двумя сервисами по перезаправке автодронов. Название – «SOYL BURGER». Вывеска мигает. Внутри – три места, у окна – один парень в шлеме с HUD-линзами. Он ест, не глядя. Идеальный клиент.
Подошёл к терминалу.
- Двойную, без ген-соуса. Чай. Зелёный. Без этих ваших адаптогенов, – сказал в микрофон.
Терминал пикнул, выдал чек. Заказ приняли. Внутри заскрипел старый автомат – видно, не обновляли лет десять, но работал. Встал пока у стены. На всякий случай – спиной к углу, лицом ко всему входящему и выходящему.
Минуты две спустя передо мной оказалась пита, двойная, запах которой пробирал до костей. Да, не смотря на название подавали здесь питу и шаурму. Какой-то залётный сириец выкупил кафе и теперь здесь так. Настолько натуральная, что захотелось поверить, будто всё ещё есть что-то настоящее в этом городе. Она оказалась как обычно с пылу с жару – мягкая, с хрустящей корочкой, начинённая смесью пряного цыплёнка, салата и сливочного соуса с лёгкой ноткой остроты. Внутри заведения пахло приятно и просто: жареным мясом, хлебом, каплей лимона. Ничего особенного, но после всего пережитого – почти как домашняя еда.
Потом ел медленно. Смакуя. И почти отключил мозг. Почти.
Но где-то на периферии восприятия снова возникло то ощущение. Как в коридоре у психолога. Как у выхода из здания, когда свернул не туда, где камеры. Словно взгляд, тянущийся сквозь витрину.