Маньякой (СИ)

- И что, – голос Харди был жёстким, – вы просто так отпустили его?
- Мы не знали, что ограбление произошло, пока он не ушёл. Сигнализация не сработала. Потому что технически – ничего незаконного не было. Все действия прошли по алгоритму законного доступа. Только этот человек в системе не числится вообще.
Опять тишина. Теперь уже со вкусом настоящей паники.
- Имя? — наконец спросил Меррил, глядя в стол.
  
- Мы работаем над этим. Но если честно, шансов мало. Если бы не огромный баул у него за спиной мы бы даже до сих пор не поняли, кто там вообще был.
Меррил всмотрелся в экран, потом медленно проговорил:
- Найдите мне этого мерзавца, хоть из-под земли! Поднимите все файлы. Поднимите всё, даже списанное в архив. Кажется, у нас…начинается весёлый сезон.
***
Домой не пошёл. Страшно. Не то чтобы паника, но тревога засела где-то под рёбрами – липкой, невидимой занозой. Не каждый день ты вскрываешь банковское хранилище, пусть и не взрывом, не болгаркой и не наночервями. А просто… заходишь, открываешь, берёшь. Всё по правилам, по доступу. Только проблема в том, что ты в системе не числишься. Ни как клиент, ни как сотрудник, ни как гость. Вообще никак. И именно это, чёрт возьми, страшно.
Так что в дом не сунулся. Паранойя – не лучшая подруга, но иногда именно она спасает. А сегодня мне отчётливо казалось, что за углом уже кто-то стоит. Не полиция, не ФБР, не картель – нечто хуже. Мысли о Лайе, о том, как она появилась и исчезла, как будто затуманились снова. Словно она была дымом, и ветер уже развеял следы её присутствия. Может, всё это не просто совпадения.
Открыл мастерскую, зашёл внутрь, закрыл три замка, активировал магическое поле подавления сканеров – подарок одного крайне благодарного клиента. Баул – огромный, чёрный, с прорезиненными вставками и внутренним креплением под артефакты – влез с трудом в одну из кладовок, относительно пустую. Захлопнул за ним дверь и щёлкнул механическим замком, словно это хоть как-то поможет.
Если бы кто-нибудь увидел, что там внутри…. Наверное, решил бы, что окончательно поехал. Больше трёх миллионов в эквиваленте. Кредиты, золото, бриллианты, как в кино. Но пуще всего – криптохранилища. Тонкие прямоугольники с голографическим покрытием и встроенной квантовой защитой. Некоторые, кажется, дышат – пульсируют в тусклом свете, как будто у них есть собственное сердце. Неясно, к каким сетям они привязаны, какой объём на них – не открывал. И не уверен, что хочу. Даже притрагиваться к ним было немного жутко, как будто они могут… ответить.
А хранилище ведь не должно было открываться. Ни при каких условиях. Но оно открылось. Потому что захотел.
Сварил крепкий чай – чёрный, густой, как нефть. Сел перед стареньким, но любимым телевизором. Запустил новостной поток: жара, протесты, рост цен, очередные беспорядки среди сверхов. О моём участии пока ни слова. Пульс замедлился. Сердце билось ровно. Снова один в своей берлоге. Пока что.
И тут вспомнил – книга. Та самая, старая, обтёртая, с потёртым корешком и запахом старой бумаги. Так и не прочитал ведь её до конца, хотя хотел. Ещё до всей этой херни.
Взял в руки, аккуратно, как будто это было что-то священное. Сел на диван, уткнулся в первую страницу, где была оставлена пометка: "Истина прячется в деталях. А ложь – в очевидном."
Вот и посмотрим, что за истина мне выпадет на этот раз.
И тут мне пришла мысль взглянуть на книгу так же, как смотрю на все девайсы…
  
Глава 6
 
Прошло два дня. Кабинет психолога пах эвкалиптом и какой-то невнятной стерильностью. Не той, что в больницах – скорее, искусственной, как будто созданной специально, чтобы не напоминать ничего настоящего. Приятный свет, мягкое кресло, стеклянный столик с минеральной водой, и, конечно, сама доктор Лефевр. В очках с тонкой оправой, в светлом свитере, с вкрадчивым голосом и выражением лица, на котором всегда чуть больше участия, чем ты заслуживаешь. Обязательное посещение, очередное.
- Как вы себя чувствуете, Костас?
- Лучше, чем ожидал. Хуже, чем хотелось бы, – пожал плечами и сел. Не в кресло, а на край дивана. Так было проще держать спину прямой. И сложнее расслабиться.
Она кивнула, как будто ждала именно такого ответа. Записала что-то в планшет. Что именно, не видел – зеркальный экран.
- Были ли вспышки? Состояния острого восприятия?
- Нет.
Пауза.
- Точно?
Посмотрел на неё. Холодно, прямо. Не, ну, она что, реально думает, что буду ей всё рассказывать?
- Слушайте, я не залезал в чужие головы. Не вскрывал двери взглядом. Не летал. Всё нормально.
Вскрывал, конечно, двери и не только их, но не взглядом, а это важный нюанс. Врать нужно честно!
- Никто и не говорил о сверхспособностях. Я спрашиваю о вас. О вашем внутреннем состоянии.
Хмыкнул.
- Внутренне давно хочу спать. Неделю, наверное, желательно в бункере с бетонными стенами. Но в целом... Живу. Работаю.
- Вы где сейчас живёте?
- Всё там же. В мастерской. Ну, в смысле домой не хожу, хотя надо, хотя бы убраться. Сегодня, наверное, это сделаю.
Она на секунду посмотрела поверх планшета.
- Вы понимаете, что избегание может усугубить тревожный синдром? Возвращение к привычной среде помогает психике восстановиться.
- Возвращение к привычной среде может помочь психике встретиться с черным воронком, – буркнул в ответ. – Учитывая, что меня уже ищут как минимум две организации, одна из которых наверняка федерального уровня.
Она перестала писать. Просто смотрела. В этой тишине услышал даже как работает её кулер – тихо, равномерно.
- Вы действительно считаете, что вас ищут?
- Нет, – тяжело вздохнул. – Я точно знаю.
- Вы что-то сделали?
Лишь пожал на это плечами.
- Доктор, у меня две новости. Плохая – у меня явно не только ремесленный дар. Хорошая – пока не понимаю, как он работает. Но, видимо, он работает слишком хорошо. Это немного... пугает. Меня. И, подозреваю, кое-кого ещё.
Скрывать наличие телекинеза бессмысленно, его видят даже сканеры на входе в магазин. И здесь зафиксировали на входе. Хотя… в моём случае это не совсем верное утверждение, поскольку всегда могу временно подкорректировать работу оборудования. Но ведь рано или поздно проколюсь и тогда будут вопросы. Лучше пусть уж знают, но вот когда надо, можно прикинуться бездарным, как прежде. Как сделал и там в банке. Твой дар он ведь почти как отпечаток пальца.
- Почему вы пришли?
- Потому что хочу понять, где кончаюсь "я" – и начинается моё новое "я". Потому что хочу спать. Потому что хочу спокойно пройти по улице.
Она медленно кивнула.
- Очень хорошо. Это важное осознание. Первый шаг к управлению собой – признание границ. Мы начнём сегодня с простого. Дыхание. И возвращение в тело. Вы не тело. Но тело – это якорь. Ложитесь.
Я послушно перелёг, раскинувшись на мягком диване. На секунду закрыл глаза. Вдох. Выдох. Медленно. Глубоко. Она говорила что-то тихим голосом – о пальцах ног, о тепле, о тяжести. И вдруг понял, что в груди опять зашевелилось то странное тепло. Не дар. Не угроза. Просто... осознание. Тихое, упрямое.
Я больше не прежний. И не стану.
Дыхание ровное, но внутри – как перед грозой. Лежу, будто отдыхаю, но ум продолжает рыскать, ощупывать границы – не внешние, нет. Свои. То, что раньше звал собой, становится всё дальше, будто с него сняли кожу, а под ней оказалось нечто другое. Похожее. Но не я.
  
- Как ощущения? – голос доктора мягкий, как фильтр, отсекающий тревогу.
- Тепло в груди, – отвечаю честно. – Как будто что-то... нарастает. Без боли, просто... есть.
Она молчит, делает пометку. Слышу, как она скребёт стилусом по стеклу планшета, и почему-то это раздражает. Будто в этот звук тоже проникает что-то лишнее.
- Часто ли вы чувствуете, что… не контролируете происходящее?